ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Теперь предстояло самое главное. Я вытащил другую фотографию и подал ее Миничу. Тот взглянул на снимок и презрительно сощурился.

– Политический сыск? – поинтересовался он. – Я-то думал, что с этим вы покончили. Впрочем, она-то как раз и предупреждала, что все вернется на круги своя…

Я не стал спорить с ним, а просто спросил его:

– Так где бы мне отыскать госпожу Старосельскую, а, Андрей Михайлович? Сделайте милость, подскажите.

Минич нехорошо посмотрел на меня. Так смотрят не на представителя серьезного государственного ведомства, а на мелкое шакалье, которое отбирает у школьников карманные деньги.

– Я думал. Что. Пятое. Управление. Ликвидировано, – сказал он медленно, с расстановкой. Так уважающий себя пацан объясняет уличному шакалу, что денег у него при себе нет. – И факт. Моего. Выхода. Из Дем.Альянса. Не дает. Вам. Никакого. Права. Считать. Меня стукачом.

Я невольно порадовался за Андрея Михайловича. Говорить подобным тоном с фискалом, имея дома такой склад готовой и столь сомнительной продукции, мог и вправду далеко не трусливый человек.

– Я не из Пятого управления, – сказал я мягко. – Я из отдела по борьбе с терроризмом. Террористы, понимаете? Пиф-паф.

Минич с удивлением поднял брови. Взгляд его стал менее враждебным, но более озадаченным.

– Уж не думаете ли вы, что Лера…

– Я ничего пока не думаю, – перебил я его все тем же мягким тоном. Моя Ленка называет этот тон убедительным. В том плане, что мне им иногда удается убедить собеседника, мою Ленку, например – не покупать четырехтомник Юкио Мисимы, ну его к черту. – Я расследую дело, и только.

– Да нет же, это ерунда! – убежденно сказал Минич. – Лера, конечно, всегда любила трепаться на тему цареубийства. Это был ее конек, ее любимый предмет для разговора. Но чтобы практически… – Тут Андрей Михайлович Минич вдруг понял, что сказал несколько больше, чем следовало бы, и сказал со злостью: – Уходите, капитан! Можете возвращаться с понятыми, с санитарами, с костоломами. А сейчас уходите…

– Ну, что вы. – Я пожал плечами. – Какие там понятые! Я и так вам благодарен за помощь. Кстати, если вы все-таки увидите в эти дни госпожу Старосельскую, скажите ей о моем визите.

С этими словами я протянул Миничу руку, которую тот с самым мрачным видом не пожал. Уважаю принципы. Если, мол, я торгую порнографией, это еще не означает, что я продажная шкура. Браво. Широк русский человек, подумал я, выходя из подъезда.

При желании можно было бы немного покараулить у дома на тот случай, если господин Минич все-таки связан с этим делом и кинется предупреждать Леру об опасности. Но что-то мне подсказывало, что Андрей Михайлович действительно давно покинул ДА и что отпечаток на глянцевом репертуаре действительно не его.

Я открыл свой список и, поразмыслив, вычеркнул фамилию Минича.

Поехали дальше. Фискалы, как известно, ходят по ночам. А некоторые, вроде меня, даже ездят на своих «Жигулях». На то они, сами понимаете, фискалы. Насвистывая приставшую мелодию, я сел за руль.

Посмотрим, что нам поведает господин Сапего.

Глава 38

ТЕЛЕЖУРНАЛИСТ ПОЛКОВНИКОВ

Всем хорош мой телевизионный «рафик». Скорость, маневренность, проходимость, плюс затемненные стекла, плюс просторный салон, плюс диванчик в салоне на все случаи жизни. Одно в нем плохо – телефон. И номер телефона, который знают все, кому не лень, от последнего монтажера-сверхурочника на студии до самого нашего Алексан-Яклича. Пока я сидел в «рафике», раздумывая, как лучше подступиться к «Вишенке» и выяснить, кто же все-таки такой этот Ваня Мосин, ожил телефон. Я поднял трубку, намереваясь послать к черту любого. Но не смог этого сделать: звонил не любой, а Александр-наш-Яковлевич. Начальник, как-никак.

– Аркаша, – произнес начальник самым сердечным тоном, в котором проглядывали и просящие интонации. – Выручи меня, очень тебя прошу…

– А в чем дело? – спросил я не слишком любезно. Когда начальство просит, необходимо сохранять осанку и не сбиваться на приторное «да-да, пожалуйста, об чем разговор, сделаем». Иначе совсем на шею сядут.

Выяснилось, что срочно, в пожарном порядке надо заменить внезапно выбывшего из строя Диму Игрунова с МТВ. Димочка, любимец публики, захворал, а через сорок минут у него прямой эфир в программе «Ночная жизнь Москвы». Нужно выйти в эфире сюжетом минут на пятнадцать.

– Ну и пусть выходит кто-нибудь с МТВ, – желчно сказал я. Не любил я тамошнюю публику. Молодые да ранние. – Что у них там, замены нет?

Оказалось, что замена есть, но все не то. Нет у них звезд пока, кроме Игрунова. Так, может, я, соседняя звезда, окажу помощь бедствующей программе? Так сказать, от нашего стола вашему столу.

– Какая, к дьяволу, Игрунов звезда? – разозлился я. – Прямо перед камерой сидит и ковыряет в зубах. Хорошо еще, что не в носу. А потом рассказывает, сюсюкая, как посетил гигиенический салон «Пур ле пти» на Кадашевской набережной и как там пахло шанелью номер восемнадцать. Причем явно врет. Знаю я этот гигиенический салон! Там все двери кабинок с внутренней стороны изрисованы, как на вокзале. И там не только шанели, но даже туалетной бумаги приличной нет…

– Не злись, Аркаша, – миролюбиво сказал Александр Яковлевич. – Ну, не звезда, по-нашему. Но народу нравится. Такой веселый грянувший хам. Стиль жизни.

В этот момент я понял, как совместить приятное с полезным.

– Ладно, – словно бы нехотя соглашаясь, проговорил я. – Уговорили. Только из уважения к вашим сединам. Когда эфир?

.– Через сорок пять минут, – сокрушенным голосом сообщил начальник. – Еще минут пять-семь можно будет потянуть за счет рекламы… У тебя ведь вся аппаратура есть в «рафике», я знаю. А бригада с МТВ ждет наготове, бери любого – и вперед.

– Никакого МТВ, – отрезал я, войдя во вкус. – Я работаю только со своей бригадой. Оплата тройная, за срочность. Сюжет выбираю сам.

– Годится, – повеселел Александр Яковлевич и, после краткого обсуждения чисто технических деталей, отключился.

Теперь нужно было спешить. Доехать до «Вишенки» – дело получаса, но еще предстояло собрать свою бригаду. В этом случае телефон в машине – не такая уж скверная вещь. Бригада моя легка на подъем, понимает с полуслова. И для того, что я задумал, годится только она.

Я догадывался, что своими телефонными звонками в неурочное время я, как обычно, отвлеку от дел всех троих – Катю, Журавлева и Мокеича. Катю – от годовалого Петюни и от мужа-коммерсанта. Журавлева – от жены-бизнесменши и разговоров за семейным столом про темпы инфляции. Мокеича – от детектива, который я сам же ему и дал сегодня.

К счастью, я знал, что они с удовольствием отвлекутся от этих дел на час и больше. Катя рада будет отдохнуть от капризного Петюни, а заодно и от нуднейшего супруга. Журавлев от разговоров про инфляцию, которые его уже достали, готов бежать хоть на край света. Что касается Мокеича с его (то есть с моим) детективом, то здесь совсем просто – заложил книгу фантиком и прыг в метро.

Надежды мои оправдались. Переговоры вышли краткими и удачными. А услышав про тройную оплату, сменила гнев на милость даже суровая жена Журавлева. Так что через полчаса, когда я подъехал к «Вишенке», бригада уже ожидала меня в полуквартале от входа и в десять секунд погрузилась в «рафик». Мокеич сразу нацепил наушники и полез проверять аппаратуру, что-то бормоча про картинку. Катя проинспектировала свои переносные софиты, а Журавлев занялся, как всегда, подготовкой микрофонов. Когда все приготовления были сделаны и до выхода в эфир оставалось еще восемь минут, я кратко объяснил команде мой план.

– Через кухню? – поцокал языком Мокеич. – Неглупо. Они сами виноваты – не нужно было совмещать казино с рестораном. Была бы им полная герметичность…

– По башке нам дадут! – радостно сказал Журавлев. Он обожал приключения, просто жена его пока об этом не знала.

– Ой, а за полтора часа управимся? – вдруг вспомнила Катя. – Я забыла, мне же Петюню кормить.

34
{"b":"11375","o":1}