ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ты куда? - ухватил меня за ногу Саныч.

– За Яной!

– Да вот же она, - он кивнул на ворота, в которые важно вплывала Яна - сумка через плечо, руки за спиной - довольная!

Я упал с лошади, побежал ей навстречу. За мной семенил Прохор.

Яна шла ко мне, улыбаясь. Что-то предвкушала. Но явно не то, что я ей готовил.

– Где бегала, душа моя? - ласково спросил я.

– Ты полегче, вежливей, - пригрозил мне Прохор.

– Закрой глаза, открой рот, - сказала Яна. - И протяни руку.

В мою послушную ладонь лег тяжелый, согретый Яниным теплом, пистолет капитана Ломтева.

Я взял его, покачал на ладони, сунул в карман куртки. Переглянулся с Санычем. Тот сломил хворостину и кивнул мне на скамью у крыльца.

Яна сразу все поняла, стала отступать, делая тщетные попытки прорваться под защиту Прохора.

Я схватил ее и уложил на скамью вверх попой, придавил, чтобы не брыкалась.

– Я же для нас старалась! - орала Яна. - Дядь Сань, я так тебе верила!

– Ты посмотри на меня, - я склонил голову.

– Что ты врешь? - извивалась Яна. - Тыуже был такой утром. Седина тебе идет! Да, Прош?

Саныч сунул мне хворостину:

– У меня рука не поднимется.

– Брюки снять?

– Да какие это брюки? Видимость одна.

Я занес над Яной карательную лозу. Но на руке повис Прохор.

– Палач! - орал он. - Не смей унижать женщину! Лучше убей меня!

– Помилуем? - спросил Саныч. - А то он за топор схватится. Я боюсь.

Яна поднялась со скамьи, одернула куртку, обняла Прохора:

– Спаситель благородный! - И поцеловала его.

Прохор зарделся, у него подкосились ноги.

– На, мой хороший, - Яна протянула ему сумку. - Я тут на наши с тобой нищенские зарплаты гостинчик в городе собрала. Мы им сегодня в баньке поужинаем. Вдвоем. Интимно. При свечах… Однова, стало быть!

– Дожать надо остальных, - настаивал я, когда мы обсуждали личный состав наших вооруженных сил. - Всю округу поднять.

– Мнутся, - сказал Андрей. - Не решаются. Боятся: нас не трогают, и мы не тронем,

– Ну-ну. - Я знал, какой им сюрприз ниже пояса врежу, если смогу, конечно. - Этим я сам займусь. Как у тебя с проявкой негатива?

– «Дезу» твою запустил. Очень эффективно. Почти все отделение отсеял. Четверо сотрудников осталось: начальник горотдела и его замы: по оперативной работе (это наверняка «нет»), по матобеспечению, по работе с личным составом и начальник паспортного стола.

– Капитан Ломтев, никак?

– Никак.

Скоро встретимся, капитан, скоро я верну тебе твой пистолет. С хорошей нагрузкой.

– Теперь вот что… - Я разложил на столе обрывки бумажки, которой Саныч в гневе швырялся в толстенького рэкетира. - Здесь название фирмы и ее банковские атрибуты. К тебе, Андрей, такая просьба - срочно по этим данным установить адрес фирмы и уточнить ее владельца. Кстати, Проша, ты ведь хорошо учился в школе, что такое «Джоббер»?

– Если коротко, то - посредник.

– Вот именно, так я и думал. Все, разбегаемся.

– А мы? - в унисон спросили Яна и Прохор.

– А вы гостинчик свой кушайте. В баньке. Я отстраняю вас от работы. По служебному несоответствию. Из-за утраты доверия. Давно вас подозревал.

У двухэтажного здания с рекордным числом вывесок на фасаде Саныч затормозил свою телегу, груженную набитыми всякой дрянью мешками, обмотал вожжи вокруг дерева.

Я соскочил с воза и привел себя в порядок: одернул телогрейку, поддернул голенища сапог и, приподняв кепчонку, разгладил слежавшиеся под ней волосы. Трехдневная щетина на щеках довершала мой карнавальный имидж.

– Пошел, стало быть.

– Особо не торгуйся, - напутствовал меня Саныч. - Но и в убыток меня не вводи - разницу из жалованья вычту, так и знай.

По информации Андрея, «Джоббером» владел, конечно, Махнота. Его резиденция - в престижном пригороде, но мне там пока делать нечего, а вот офис - спрятался здесь, в этом респектабельном особняке, среди других подобных контор. Посредники, стало быть…

С охранником при входе проблем не было, я указал на груженую телегу, похвалился товаром и, беспрепятственно войдя в здание, для начала поднялся на второй этаж. Все «комми» так делают - сверху вниз идут.

Пошел по комнатам:

– Здоровьичка вам, господа-товарищи. Не желаете картошечки - без всяких нитратов, на натуральном навозе, недорого? И молочко неразбавленное, с утренней дойки - самое в нем здоровье. Для любителей самогончик-первачок найдется. Хлебный, - и записывал в блокнотик желающих отовариться.

Так и ходил, и везде мне были рады. Лишь в одну комнату не пустили - с табличкой «Джоббер» на двери и с кодовым на ней замочком. Только чуть приотворили, чтобы послать меня с моей картошечкой подальше. К чипсам, видать, привыкли. Но я не обиделся (тем более от меня им урон покруче готовился), взгляд в эту комнату успел кинуть - контора конторой, даже скучно: сейф, полки с регистрами, компьютер, голые девки по стенам, кофеварка и сигнализация на зарешеченных окнах. А чего ей здесь караулить? Скрепки-кнопки, стало быть?

Я еще чуток побродил по зданию, полюбовался интимным уголком отдыха для руководителей контор и, стало быть, их секретарш - в виде сауны и скромного бара с диванчиками по стенам и с пальмами в дубовых огуречных кадках. Ну и замки кое-где пощупал.

Вышел на улицу, поделился коммерческими успехами с Санычем, руками помахал в сторону особняка и на любимую телегу взгромоздился.

По обратной дороге попробовал размышлять, трудное это дело. Непривычное. Но надо. Припомнил кое-какие строки из своего личного досье на Махноту: «Честолюбив, упрям, жесток… Употребл. спирт, напитков умеренное (предпоч. виски с содовой). Курит прям. англ. трубку, табак марки «Амфора» или «Клан»… Пристрастия: несовершеннолет. дев., светл. пиво, автомашины «ретро», покер». Очень разносторонняя личность. Изо всех сил духовно богатая.

В этой каше одному не разобраться. Где уж мне - серому, надо с умным человеком посоветоваться.

Что я и сделал. На чердаке.

«Серый: Каждый бизнесмен - легальный и нелегальный - вынужден вести документацию, так?

Ум. человек: Справедливо, очень тонкое замечание. Сам придумал или списал у кого?

Серый: Давай пока без этих милых штучек… Легальная документация может быть где угодно…

Ум. ч е л о в е к:…а нелегальная - в самом безопасном месте».

Что я говорил: умный человек, он и на чердаке не дурак.

«Серый: Это элементарно, дважды два, я проходил, знаю. Знаю и то, что самое безопасное место для нелегальных материалов - легальный офис. Но! - не папка на полке. И не конверты с грифом «Секретно» в сейфе. И не нижний ящик стола, в котором секретарша держит парадные туфли в полиэтиленовом пакете. Где можно в обычной конторе скрыть важную информацию?

Ум. человек: В компьютере - дураку ясно.

Серый: Мне, стало быть, тем более. Но ведь это опасно.

Ум. человек: Ничуть. Вход в эту директорию кодируется…

Серый: Э, ты уж слишком. Нельзя ли попроще? Популярнее.

Ум. человек: Чтобы открыть засекреченную информацию, нужно знать код для входа в нее.

Серый: А что это такое? Цифра, символ, формула?

Ум. человек (устало): Все, что угодно, но чаще всего слово.

Серый: А как же его разгадать?

Ум. человек (зевая): А никак…

Здесь Серый икнул, простите.

Ум. человек: Хотя, если знать пристрастия пользователя, его увлечения, то при достаточной доле фантазии… и терпения можно попробовать. Там всего-то, пожалуй, несколько десятков тысяч вариантов. Год-два - и порядок. Правда, пользователь, меняя свои увлечения и проявляя разумную предусмотрительность, несколько раз за это время код сменит…

Серый: Сильная, однако, штука.

Ум. человек (задушевно): Но ведь не сильнее любви, да, Серый?»

Но, стало быть, есть чувства и посильнее любви. Ненависть, например, чувство долга, мести, справедливости…

И потому прекрасным вечером поздней осени в особняк вонзились мистер Грей с помощником женского пола: деловые такие, еще не крутые, но уже в мешочек.

14
{"b":"11378","o":1}