ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Походили, огляделись и по-детски спрятались в чуланчике за сауной, где хранились моющие средства, огнетушители и швабры.

– А уборщица нас не застукает? - спросила Яна, усаживаясь на перевернутое ведро.

– Она по утрам убирается, проверил.

Посидели немного в тишине и темноте, потрепались о любви, нацеловались вволю.

Наконец, когда совсем уж затихли торопливые шумы ретиво убывающих со службы деловых людей, перебрались в комнату отдыха, задернули плотные шторы, нахально включили свет, развалились в креслах.

– Однако! - сказала Яна, доставая из бара бутылку. - Можно неплохо время провести. Здесь очень мило. - Она наполнила рюмки. - Давай тут поживем сколько-нибудь. По ночам. Это не то что на чердаке, над головой у Прохора, шепотом.

Пожалуй, она опять права…

– Пора, - сказал я, со вздохом отвергая настойчивые притязания вторичного порядка. - Времени до света не так уж много, а работы - отсюда до завтра.

Мы подошли к заветной двери: «Джоббер». Неизящное какое слово. Противное даже. И замок противный.

– Если человек без ума от женщин и карт, как думаешь, какое его самое любезное число?

– Миллион, - не задумываясь брякнула Яна. - Нет, что ли? Миллион баб, миллион баксов.

– Замок-то трехзначный. Миллион! Очко, я думаю!

– Ноль, что ли?

– Ты все о сексе. Двадцать одно, поняла? Ноль двадцать один, - повторил я, нажимая, соответствующие кнопки.

– И ты все о сексе, даже в чулане, - вернула мне Яна бестактный и пошлый упрек, когда после моих действий зажегся вместо красного зеленый глазок индикатора и тихо, разрешающе щелкнуло.

Здесь мы тоже задернули шторы, заперли за собой двери, будто собирались заняться любовью, а не делом. Впрочем, не знаю более важного дела, чем любовь. Особенно с любимой.

Любимая между тем села за стол, осмотрелась, смахнула на пол все, что ей будто бы мешало: забытую пудреницу, патрончик помады, розеточку со скрепками. Включила компьютер.

На экране появился перечень товаров с указанием цен (в долларах и рублях по курсу) и атрибутов поставщиков. Посредники, мать их!…

– Это нужно?

– Нет, давай начнем с женщин.

– Диктуй, а то я стесняюсь, - пожеманилась Яна.

Где-то до часа ночи она гоняла все слова, приходящие мне на ум и так или иначе относящиеся к выбранной теме: от женских имен всего мира, соблазнительных элементов их фигур и тел вплоть до соответствующих ругательств.

На все варианты компьютер терпеливо и холодно давал один ответ: «Ошибка в наборе кода».

– Маловато, стало быть, Серый, у тебя познаний и опыта в этой сфере. Пошли по пиву.

Пошли. И здесь прокол.

И по машинам - всяким «Даймлерам» и «Лорен-Дитрихам» - тот же результат. Вернее, его отсутствие.

– Женщины и вино - не твое поле боя, - резюмировала Яна заметно уставшим голосом. - Посмотрим, как ты в карты играешь. Если и здесь не тянешь на супермена, разведусь.

Угроза, стало быть, подействовала.

Сперва я прошелся по мастям и старшинству карт (особенно: тройка, семерка, туз, пиковая дама), потом перебрал все карточные игры от подкидного дурака до виста. На все один ответ (см. выше). Наконец, остановившись на покере, решил перечислить выигрышные комбинации, термины и приемы этой игры: двойка, две двойки, стрит…

– А это как? - невинно поинтересовалась Яна.

– Карты разной масти, но подряд по старшинству. Дальше пошли: тройка, блеф…

– А это что? - вопросительно подняла бровь.

– Наварка на фу-фу, поняла?

– Конечно, - деловито соврала.

– …Тройка, флешь, каре, флешь-рояль…

– Ну, - поторопила Яна.

– Последнее слово осталось, боюсь.

– Знаю: каре плюс джокер!

Я чуть не упал. Яна набрала слово «покер», то бишь каре плюс джокер, и сказала:

– Вот оно! С этого и надо было начинать. Всю ночь просидели. И если бы не я… - И нажала еще какую-то клавишу.

На экране появилось что-то вроде таблицы: номера п/п, названия хозяйств (в т. ч. и «Ключики», и «Бирюково», против них, кстати, знаки вопроса), сумма «взноса» или «отчислений» (в % от предполагаемого дохода), результат, меры воздействия.

– Дальше!

Еще одна таблица. В первой графе прежние порядковые номера, а против них - суммы переводов по месяцам на счета фирмы. Все аккуратно - число, номер платежки, номер счета.

То, что мне надо. Даже более того!

– Полистай-ка еще, ладно?

Далее пошли не менее интересные сведения о закрытой деятельности лихого «Джоббера». Но мне они были не нужны. Разве что - специалистам из подразделений правоохраны по борьбе с экономическими преступлениями. Я не из их числа.

– Вернемся назад.

– Курсором по директории! - врезала Яна, а я достал блокнот и начал списывать данные первых двух таблиц.

– Ты больной? - забеспокоилась она. - Делать нечего?

Она вставила в принтер бумагу, поколдовала кнопками, принтер зачирикал, и из него полезли распечатанные материалы.

– Еще один экземпляр, пожалуйста, - робко попросил я и получил просимое.

– Что еще, командир?

А гулять так гулять!

И я получил еще несколько страниц с информацией для Андрея и его начальства.

– Все? - повернула голову Яна.

– Мне-то больше ничего не надо. Но и не хотелось бы, чтобы оставшейся информацией они воспользовались безнаказанно! Нельзя как-нибудь ее запутать? - Это будет такой великий подрыв деятельности, после которого «Джоббер» уже не встанет на ноги. Разве что - на колени. - Сделаем? Что-нибудь напакостим, переврем, матерные слова вставим.

– Я их не знаю, - холодно поставила меня на место Яна, двинув бровью. - И зачем все это? Проще уничтожить.

– На пол его сбросить? Или в окно выкинуть.

– Серый - он серый и есть, - вздохнула Яна, побегала пальцами по клавиатуре и сказала: - Все, нет ее больше. Восстановлению не подлежит.

Люблю умных женщин. Даже как-то теряюсь перед ними. Особенно если они в покер режутся.

И я поцеловал ее.

И кто-то с бестактной настойчивостью заколотил в запертую дверь:

– Открывай!

– Чего надо? - возмутился я, соображая, как выкручиваться. И бросил Яне: - Сделай вид.

Она выключила компьютер, с готовностью пробежала пальцами по пуговицам кофточки.

– Открывай! - опять ударили в дверь. - Охрана здания!

Яна снова села в кресло, я отпер дверь - и он ворвался: здоровенный, с пистолетом в левой руке и дубинкой в правой. Толкнул меня лицом к стене, раздвинул ноги, обыскал.

– Ты чего, мужик? - дробным голосом спросил я. - Помешали тебе?

– Стоять! - Он подошел к телефону, на брал номер. - Палыч, тут я двоих в твоем «Джоббере» застукал, мужик и баба. - Хохотнул. - Ладно, давай по-быстрому, и подсмену захвати. Я их подержу здесь.

– Извини, мужик, - заныл я. - Ты же понимаешь… Ну, некуда податься. У нее муж, у меня тоже баба… Войди в положение… Сам, что ли, не попадал? Ведь не скроешь теперь, шум получится… Пусти нас, а?

– Как ты дверь открыл? - Он сел в кресло напротив Яны, пистолет на правом бедре, дубинка на левом.

– А она не заперта была. Мы, понимаешь, все двери перепробовали. И на эту напали.

– Документы!

– Ну какие для этого документы, - завилял я. - Не в загс же пришли.

Больше всего я боялся, что он обратит внимание на добытые нами листы, которые лежали на столе рядом с ним.

– …И ведь податься некуда - не лето. - Я все больше и больше разваливался. - Отблагодарю…

Его жадные, паскудные глаза все чаще и откровеннее обшаривали Яну.

– Отблагодаришь, значит? А ты? - Он посмотрел на нее в упор, облизывая губы.

Я стал бросать Яне жалкие взгляды. Она зло пожала плечами и сказала мне: «Подонок!»

– И неправда! - обиделся я. - Я твою честь спасаю. И семью. Правда, мужик? Может, деньгами возьмешь?

– Не, натурой. - Он совсем обнаглел, оценивая Яну с головы до ног, - Давай, двигай отсюда. И спасибо скажи.

– Спасибо. Можно я куртку заберу, а то жена заругает.

– Давай, давай, телись. - Его глаза остановились на Яниной шее, красиво обнаженной распахнутой кофтой.

15
{"b":"11378","o":1}