ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Адольфус Типс и её невероятная история
Привычка жить
И все мы будем счастливы
Метро 2033: Нити Ариадны
Меняю на нового… или Обмен по-русски
Энцо Феррари. Биография
Альдов выбор
Идеальная няня
Жуткий король
A
A

Близился рассвет. Город затаился, застыл в тревожном ожидании утра.

Чуть моросило. Промытые дождем глаза светофоров нервно жмурились, испуганно, словно от злого окрика, распахивались, гасли.

Осторожно, дворами, садами и огородами, мне удалось благополучно подкрасться к своему дому. Только раз впереди мелькнул БТР, груженный десантниками, да другой раз погналась за нами какая-то машина, истерично сигналя фарами, - я сумел спрятаться от нее в темной подворотне.

Остановился у соседнего с моим подъезда.

– Я с тобой, - Прохор полез из машины.

– Тебя только там не хватало. С твоим битым носом. Сиди здесь. Если что не так - смывайся.

– А если так?

– Если так, то пристраивайся нам в хвост как только мы сядем в машину…

– В какую машину?

– Вон в ту, видишь, у подъезда серый «жигуленок» с частными номерами. Это их машина. Мы на ней уедем. На выезде из города, перед постом, обгонишь нас и пойдешь впереди. Если судьба нас разлучит, ждем друг друга на сороковом километре…

– Какого шоссе?

– Я еще сам не знаю, не решил. На какое выберемся.

– Понял, - соврал Прохор.

– Завести сможешь? Вот эти два проводка - зажигание, я их разъединять не стану. Вот этот - стартер, замкнешь на массу. Повтори.

– А чего ты раскомандовался? - совсем ожил Прохор. - Кто тебя на тачку навел? Кто тебе штаны подарил?

– Подарил!… - Я вышел из машины. - Такие и я бы подарил, чем выбрасывать, да?

– Какой ты бестактный, - обиженно бросил мне вслед Прохор. - Неблагодарный. И легкомысленный. Монтировку хоть возьми. - Это уж совсем жалостно, со слезой в голосе.

Я пожал плечами: оно, конечно, решение всех проблем - с монтировкой на три ствола пойти, два из которых - автоматные. Рубашку еще на груди рвануть.

– Все-таки ты… это… поосторожнее, - догнал меня Прохор, схватил за руку, словно хотел остановить.

Вот тут ты опять не прав, друг мой. Тут как раз все наоборот должно быть.

Я резко, требовательно позвонил в дверь. И заорал, конечно, чтобы они со страху не шарахнули через нее очередью:

– Здесь полковник Грей! Отворяйте, ребята.

И дверь моего дома распахнулась. И встретили меня на родном пороге не улыбка и объятия любимой, а грязные стволы трех ублюдков, которых в другом случае я не то что на пороге, в микрорайоне не потерпел бы. И я вошел в свой дом вор вором, чтобы осквернить его ложью и предательством.

И такое бешенство охватило меня, что, клянусь, было бы чем - уложил бы их всех троих здесь же, в прихожей, не думая ни об их матерях, ни об их детях… Ни об обоях, которыми гордилась Яна.

– Серый сюда едет, - сказал я капитану. - Он Русакову звонил.

– Знаем, ждем, - капитан облизнул губы - от страха или от предвкушения. - Сюда он тоже звонил, проверялся. Баба его раскололась. Хорошо, что ты приехал.

Еще бы! Только вот кому хорошо-то? Уж не тебе, это точно.

Мы ввалились в комнату. Накурено, вонь грязной обуви, перегара.

– Еще один приперся, - презрительно фыркнула умница Яна. - Перетрухали, защитники демократии. Серый приедет, он вам вломит…

– Ну ты!… - рванулся к ней капитан.

Я придержал его за плечо, мол, не горячись, не время. Сел за стол, закурил, посмотрел на младших ментов - молодые ребята, молчат, переминаются, моргают. Кажется, все это им вовсе не по душе. Очень кстати, стало быть.

– Так, ребята, Серый для нас, пожалуй, крутоват будет. Надо с умом его брать, с расчетом. Один из вас - на площадку седьмого этажа, другой - на третий. Капитан останется со мной. Если Серый прорвется - огонь по ногам.

Они опять переглянулись и одновременно взглянули на капитана. Тот важно кивнул, изображая руководителя операции по захвату опасного преступника, и многозначительно переложил, дурак, пистолет из кобуры в карман плаща. Не наигрался.

– Побудь здесь, - сказал я капитану, когда его ребята вышли из квартиры. - Ключи оставь в замке, пусть позвонит. Сам не открывай. Вот она откроет, - я кивнул в сторону Яны. - Я ей сейчас пару слов наедине передам. В спальне. - И резко толкнул ее к дверям.

– А я? - обиделся капитан, привставая.

– А ты перебьешься, - пробормотал я, отдирая Янины пальцы от двери и подгоняя ее коленом.

Я закрыл за собой дверь.

– Как ты?

– Нормально. - Яна присела на край кровати. - А ты? Опять битый.

– Жить буду…

– Где? - Яна усмехнулась.

– Сам еще не знаю. Где-то надо пересидеть. Пистолет нашла? А то я совсем пустой.

– У этого… забери.

– Заберу. - Я распахнул дверцы шкафа. - Найди мне что-нибудь переодеться. Пойду пока, сделаю его.

– Не рано?

– Сожрет. Он же тупой, даже не врубился - откуда я могу знать, где в этой квартире спальня.

– Ну хоть куртку сними, совсем уж на дурака…

– Выходи чуть позже, с вещами. Скоро Серый приедет, стало быть.

Я дал Яне необходимые инструкции и пошел к капитану. Тот вольготно покуривал, повесив плащ на спинку стула. Во дурной-то.

– Наручники у тебя есть?

Он кивнул и положил их на стол.

– Дверь откроет его баба. Я пропущу Серого мимо себя, ты встречай, возьми на прицел. Я его сзади свалю и окольцую, понял? А сдашь его сам, мне своей славы хватает, стало быть.

Из спальни вышла Яна - волосы растрепаны, кофточка расстегнута, - одергивает юбку, зла и беспощадна. Ставит в угол сумку и провокационно тянется через стол, мимо капитана, за сигаретами.

– Куда это ты собралась? - спрашивает капитан и шлепает ее по попе. Яна разворачивается и влепляет ему пощечину:

– Мразь! Серый застрелит тебя!

– Застрелю, - мирно соглашаюсь я, вытаскивая пистолет из кармана его плаща. - Но не здесь. Не в своем же доме.

Капитан парализован. Только веки еще живы на его белом лице. И мне слышно, как они щелкают, словно у фарфоровой куклы. И видно, как медленно раскрывается рот, отвисает челюсть. Капает слюна с подбородка на грудь.

– Документы, - последовательно говорю я, - документы, ключи от машины, руки, - защелкиваю наручники.

Какая же длинная нынче ночь… Мы с Яной закуриваем.

– Ты переоденься пока. В брюки, - говорю я Яне. - Ночи уже холодные. А ехать далеко.

Она уходит.

– Говоришь, отстрелялся Серый? - спрашиваю я капитана. - Не будет ему пощады? Так, стало быть?

Он пожимает плечами.

– Не врубился? Что ты жмешься, как девка в бане? Отвечать как положено! С тобой старший по званию говорит.

Я раскрываю его удостоверение и брезгливо морщусь:

– И тебя - такого - послали Серого взять?

– Да, да, - торопливо соглашается капитан, - я никогда не был на оперативной работе. Направили сюда… Дали указания… Усиленный вариант несения службы… Дали ориентировки… Я же не знал…

– А если бы знал? Конечно, отказался бы? Ты же честный и порядочный. Товарища по работе губить бы не стал, верно?

Он вздыхает:

– Но мы с вами вместе не служили. Я совсем с другой территории.

Да, потому их и нагнали сюда. По Москве-то мы все друг друга знаем.

– А, кстати, где этот твой Званск?

– На юге области, под Боровском. Товарищ полковник, вы мне пистолет вернули бы, а? Без патронов.

– Так и быть. Как патроны расстреляю, так и верну. Впрочем, он тебе больше не понадобится.

– Это как? - У него снова начинает ползти вниз челюсть.

– Именно так, правильно понял. - Я встаю и напоминаю: - Ключи от машины.

– Они у сержанта. - От страха он даже соображать начал.

Я снимаю с него наручники, бью по морде, жду, снова надеваю наручники.

– В левом кармане плаща.

Входит Яна, она в брюках и сапогах. И злорадно ябедничает:

– А он еще хотел меня изнасиловать.

– Ах, да, - вспоминаю я. - Сама посчитаешься? Или как?

– Неужели? А ну встать, гнида!

Капитан встает. Яна со всего маха бьет его носком сапога в пах.

– Какая ты жестокая! - ужасаюсь я, прижав ладони к щекам.

– Яичница, - деловито констатирует Яна, глядя, как он корчится на полу.

Я переодеваюсь, собираю кое-какие вещи. Яна обходит квартиру, выключает везде свет, перекрывает газ.

4
{"b":"11378","o":1}