ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Даже не думай влюбляться
Жених на неделю
Случай в Семипалатинске
Никогда не верь пирату
Отбор демона, или Тринадцатая ведьма
Капитан жизни. История self-made миллионера, который встал у руля своего успеха
11/22/63
Мужчины с Марса, женщины с Венеры. Джон Грей (обзор)
Время Березовского
A
A

– Э! Ты чего это? - грозно прикрикнула Яна. - Мы тебя из милости приютили, а ты тут нахальничаешь!

– Я буду здесь работать, - уперся Прохор.

– Ты на скотном дворе будешь работать. Как миленький. Как дядя Миша сказал. - И со своей обычной непоследовательностью, но, безусловно, с какой-то внутренней, недоступной нам логикой добавила: - И что за имя у тебя? Прошка! Кличка собачья. Совсем на имя не похоже.

– Серый, - с укором, с обидой, безнадежно произнес Прохор, - у тебя ведь была такая возможность утопить ее в пруду. Никто бы и не хватился. И никто бы тебя не осудил.

– Да? - Яна хрустела огурцом, отбрасывала со щек влажные волосы. - Ты думаешь, я сама в воду упала? Как же! Но ничего у вас не вышло. И не выйдет. - Она строго постучала пальцем по краю стола. - Серый, за мной!

И полезла на сеновал, уронив с себя полотенце.

Мы упали на разостланные одеяла, одновременно безудержно зевнули и… наступило утро.

Разбудила меня утренняя разминка: Яна и Прохор опять делили стол. Я свесил голову. Чтобы не пропустить самое интересное.

Яна (руки в боки): «Серый здесь будет завтракать!» - и ширь бумаги на край стола.

Прохор (выпучив глаза): «Завтракать будем в доме! - и ширь бумаги статус-кво. - А это - мое рабочее место!»

Яна: «Твое рабочее место в сортире!» - и подняла над головой самую тяжелую папку.

Вот это она напрасно. Прохор - хороший, честный писатель. Беспощадный и бесстрашный. Накануне октябрьских событий он опубликовал в оппозиционной прессе серию таких убийственных статей, что они даже врагами читались пуще детективов. А в Белом доме принимал самое непосредственное участие в подготовке документов, воззваний, речей и листовок. Потому его - дурака - искали не только бандиты. Чтобы свернуть в суматохе его хилую красно-коричневую шею. Но скорее всего Яна лишит их этого удовольствия, опередит, стало быть.

– Серый! - истошно закричала она. - Слезай скорей, он дерется!

– Серый! - не менее истошно завопил Прохор. - Запри ее где-нибудь! У меня на нее психологическая аллергия. Какие слова знает…

Второй раз я проснулся, когда донесся до меня желанный звон посуды и Янин призыв:

– Серый, пожалуйте откушать!

Стало быть, победила Прохора, отстояла завоеванные рубежи.

Я спустился вниз и стал звякать рукомойником, прислушиваясь к говору за столом.

– Вот так, - размеренно и ровно ронял тяжелые фразы Бирюков. - Их целая банда. Курочкиным дом спалили, так они и уехали. У Вани Чуркина всех поросят потравили, он теперь им платит…

– В милицию обращался? - спросил Прохор.

– А что милиция? - вздохнул Саныч. - Милиция далеко, телефона у меня нет. Пока доедут… Да и потом, Ваня мне шепнул, у них в Званском горотделе свой человек сидит, на зарплате. Только сунься с заявлением. Ваня сдуру-то попробовал. Говорят, будем с поличным брать, «куклу» изготовили, засаду организовали. А никто за деньгами и не пришел. Вернулся Ванек на ферму - там тишина. Сорок голов как косой срезало…

Я вошел в комнату, поздоровался, стало быть, сел за стол.

– Вот я и говорю… - обратился ко мне Саныч.

– Я все понял. - Меня сейчас больше всего интересовала шипящая в сале яичница, сковороду с которой Яна выхватила из-под носа Прохора и поставила передо мной.

– Одно время было отстали, - снова обратился ко мне Саныч. - Отогнал я их, чтоли?

– Бывает, - согласился я, стараясь не замечать Прошкиных глаз, бегающих за моей вилкой: сковорода - рот, сковорода - рот…

– Но не думаю, что испугались…

– Я тоже. - Я откусил пол-огурца, чтобы яичнице не было страшно одной в темноте.

– А в начале октября опять явились. Собак застрелили…

– Понятно, - согласился я. - Они по могли погасить очаг сопротивления в Москве и вернулись к повседневным делам. - Я передвинул сковороду Прохору.

Он глянул на нее, посмотрел на меня. Да с такой обидой, что я чуть не заплакал. А Яна положила перед ним корочку хлеба и погладила по голове.

Нет, ребята, вы меня в это дело не втянете. Навоевался Серый досыта. Тем более сам в бегах. И без оружия. Что там ломтевский «Макаров» в бардачке брошенной машины, здесь атомной бомбы мало, стало быть.

Яна протянула мне кружку с кофе.

– Я тебе, Михал Саныч, одно скажу: объединяться вам надо. Самооборону организовать.

– Разве совладаешь с ними? Не только все фермы, даже колхозы к рукам прибрали, данью обложили. И все молчат, не то что воевать - признаться друг другу боятся.

Опять же: у них - оружие, а у нас - вилы да грабли…

– Ну-ну, - не согласился я. - А то мужики ваши под кроватями и в шкафах ружьишки не прячут.

– Человек нужен, - пер на меня Саныч, многозначительно подняв корявый палец. - Руководитель. Этот… профессионал!

– Ну да, - кивнул я. - Чтобы сочетал в себе личное мужество, организаторские способности и высокий профессионализм.

Стало быть, драть надо и отсюда. Отдохнул, называется, спрятался. Нет, рвану в «имение» свое, если его еще враги не захватили. Заломлю какой-нибудь киоск - на дорогу хватит.

Прохор встал из-за стола, прошелся, заложив большие пальцы под мышки - совсем как Ленин, остановился у меня за спиной. Сейчас по башке сковородой ахнет.

Вместо этого он положил мне руки на плечи.

– Леша, ты только что из боя…

– Я всегда только что из боя.

– Неужели ты не понял, с кем ты сражался? Ведь это одна банда.

– Серого не надо уговаривать, - буркнула Яна, и я не понял, что она этим сказала.

– Они теперь каким-то Махно грозятся, - вспомнил Бирюков.

– Как, как? - Я привстал. - Как ты сказал?

– Махно, вроде…

– Может, Махнота?

– Во, точно. Махнота.

Махнота… Это совсем другое дело, стало быть.

…Вот она - ночь с первого на второе. Холодная ночь. Возле здания Генпрокуратуры затаились, как волки, ждущие сигнала вожака, чтобы броситься в кровавое дело, несколько больших иномарок с тонированными стеклами. У крайней - зловещая группка. Посверкивают в ночи зажигалки, вспыхивают огоньки сигарет, топорщатся на спинах кожаные куртки, выдавая небрежно спрятанные автоматы. В центре группки - с трубкой в зубах, в верблюжьем пальто, белом кашне и лаковых штиблетах - высокий и стройный Махнота. Ждут своего часа. Часть его людей там, по ту сторону баррикад Белого дома, остальные рассредоточены по городу в тех точках, которые для них особо интересны (я замечал их у здания МВД, возле районных управлений и прокуратур, около крупных банков). Как в феврале и октябре семнадцатого года.

Нет, ребята, это совсем другое дело.

– Вот что, Саныч. Собери-ка тех коллег, в коих ты уверен, как в себе, - это, стало быть, раз. Покличь участкового. Как он?

– Хороший парень. Недавно из армии, с «горячих точек».

– Зови его на беседу со мной - это уже два. Теперь: когда они должны прийти за ответом?

– В среду грозились.

– Указание тебе такое: встретить их круто. Мы тебя подстрахуем. Твердо пригрозить милицией… Именно милицией.

– Это три! - смекнул Саныч.

– Правильно. А мы тем временем будем оборону ладить. - Хотя нет, хватит обороняться. Знаю теперь, к чему оборона приводит. Невыгодное дело. - Это сколько у нас уже получается? Вот, и добро - пока хватит. Да, позвонить бы мне надо, где это?

– Я тебя отвезу.

– Все, совещание закрываю. Пошли-ка, обойдем территорию. Прикинем, как воевать будем.

Яна проводила меня взглядом, который я тоже не понял.

Ничего, ее разъяснений долго ждать не приходится. Надо попробовать Яну к теще от греха отправить. Вот деньжатами разживемся…

– Не скучайте без нас, друзья, - сказал я, примеряя Санычевы сапоги.

– Они не будут скучать, - заверил Саныч и повернулся к Прохору: - Поросятам комбикорму намешаете. Навоз из свинарника уберете. Покормите кур. Яйца соберете - кошелка в курятнике, на гвозде. Вот в эти бочки воды из колодца натаскаете. Если останется время, наколите дров и сложите за сараем в поленницу. Ну и обед, конечное дело, сготовите. Петуха сможешь зарубить?

9
{"b":"11378","o":1}