ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Странная погода
Манюня
Предательница. Как я посадила брата за решетку, чтобы спасти семью
Вольные упражнения
Джедайские техники. Как воспитать свою обезьяну, опустошить инбокс и сберечь мыслетопливо
Дневная книга (сборник)
Небо в алмазах
Единственный и неповторимый
Русская пятерка
A
A

– Ладно, парни, - озабоченно прервал я нашу милую беседушку. - Шеф поручение дал, он ждать не любит…

– Крут? - с лакейским участием отозвался белобрысый.

– Да ничего, в общем-то, ладим… Но если что - у него не задержится… Но за своих - горой!

– А он кто? Московский?

Я усмехнулся, огляделся, подмигнул и с выразительной томностью возвел к небесам свои лживые очи. Всю эту примитивную мимику надо было понять так: мой деловой круг на порядок выше, им он недоступен, и всякая информация о нем для них не только недосягаема, но и просто опасна.

– Так что, мужики, не задавайте глупых вопросов - не получите грубых ответов.

– Я тебе не мужик, - вдруг оскорбился белобрысый. - Мужики в поле…

– Это точно, - дружелюбно согласился я и не сдержался: - А холуи - в «Вольве».

Он засопел и начал выбираться из машины, одновременно запуская красную волосатую «лопату» под мышку. Остальные тоже сделали несколько шагов, окружая мою машину.

– Не спешите, коллеги, - спокойно посоветовал я, ныряя за руль и запуская двигатель, - а то я вам такой ночной таран в подмосковном небе устрою… - Но ссориться с ними в мои планы не входило, хотя и очень хотелось. Я круто переменил курс. - Стоп, парни, погорячился. Ради красного словца ляпнул, - примирительно сказал я. - Есть такой недостаток. Трепану, потом сам жалею. Приношу свои искренние извинения. Тем более что хлебаем мы из одной кормушки. - И я протянул белобрысому раскрытую коробку «Джи Пи Эс».

Он еще немного попыхтел, убрал свою газовую пушку, взял сигарету, закурил, потом - халявная натура - вытянул еще две и положил на полочку в машине.

– Не знаешь, - спросил я его, - сама здесь сегодня? - Мне было известно, что Домом моделей командовала какая-то дама, но ни ее имени, ни «псевдонима» я не имел.

– Хозяйка-то, - ухмыльнулся белобрысый, - Серафима? Кто ее знает! Но должна быть. Как же без нее? Мы этот Дом-модель Дом-бордель зовем. Здесь хозяйка телок напрокат дает. Девки - блеск. Я и сам пользовался. Но дают не всех и не каждому, по чину. Самых крутых для больших людей держат. Ты, значит, для шефа приехал невесту на ночь выбрать? Что ж у вас, в столице нашей Родины, своих телок мало?

Я ухмыльнулся: коммерческая тайна.

– Пригляди за тачкой, ладно? Я скоро. Пиво за мной.

На верхней ступеньке, преградив вход, маялся охранник: расставив ноги, руки за спиной (и когда научился?), на поясе - дубинка, на лице - рябинка, сонный, тяжелобезразличный взгляд.

– Куда? - грубо спросил он, когда я почти ткнулся головой в его живот.

– К самой, - так же грубо отрубил я.

На его лбу собрались морщинки, трудно зашевелились, глаза еще больше затуманились - соображает, пытается ворочать заржавевшими без практики шариками. Сообразил!

– Зачем?

– Фирма мне сказала: если Рябой спросит, пошли его на…

Он ухмыльнулся - такой ответ был вполне доступен его пониманию, ясен и понятен - и сделал шаг в сторону, пропуская меня в здание.

Снаружи Дом моделей, даже облепленный по всем своим облупленным стенам разномастной рекламой, более всего походил на кирпичный барак или казарму. Впрочем, так оно и было - до революции здесь квартировал какой-то конно-гвардейский полк. И я вспомнил об этом, когда вошел внутрь: здесь одуряюще пахло конюшней, где вспотевшие после скачек лошади перебирают ногами, стучат копытами и встряхивают растрепанными гривами. Но в конюшне, надо полагать, не бывает такого шума: дурная музыка, аплодисменты, топот ног, свист, визгливые возгласы распорядителей и посетителей.

В холле я осмотрелся и вздохнул. Мебель, рекламные листы на стенах, одноногие пепельницы по углам, вазы с искусственными цветами - все здесь было рваное, ломаное, пыльное, затасканное; не было ни одной новой или хотя бы целой вещи. Вытертые подлокотники и лопнувшие подушки кресел, царапины, следы загашенных сигарет и неприличные слова на полировке столешниц. Как будто какая-то фирма решила наконец обновить свой ставший уже неприличным интерьер и выбросила все атрибуты на помойку, а Дом моделей подобрал и с дикарским благоговением расставил по углам и развесил по стенам весь этот хлам. Наверное, и персонал такой же, особенно - девочки. Ну и вкусы же у нашей элитарной провинциальной мафии…

Я перехватил делового озабоченного молодого человека в малиновом пиджаке и черных бесформенных брюках, при бабочке и усиках, с какими-то бумажками в руках, и спросил, как мне найти Катю Иванову. Выходить непосредственно на Алку было рискованно.

– Кэт? - озабоченно переспросил он, нетерпеливо постукивая стоптанными лаковыми копытами. - Она на подиуме. Через три минуты освободится. Я передам ей, что ее спрашивают. Подождите здесь. Ведь вы от Руслана?

– Еще бы! - согласился я, до сих пор понятия не имея, кто такой Руслан.

Молодой человек со снисходительным одобрением, но как-то не очень хорошо усмехнулся и исчез.

Я присел в уголке, но не успел выкурить сигарету, как девушка в стареньком спортивном костюме, а вовсе не в мехах, как я ожидал, вошла в холл и уверенно направилась ко мне. Шла она хорошо, профессионально - высоко держала головку, равномерно, свободно выбрасывала длинные ноги и ритмично покачивала узкими бедрами.

Она вплотную подошла ко мне, улыбнулась.

– Хай, - приветствовала меня Кэт Иванова и, все еще улыбаясь, уперла мне в грудь пальчик. - Ты мент, верно?

– Вроде этого, - уклончиво не стал отрицать я. - А как вы догадались?

– По глазам. У всех моих знакомых ментов такой же взгляд: вроде твердый, но какой-то уклончивый, у меня раньше много было друзей среди ментов.

– А сейчас что же? Растеряли?

Она пожала плечами, отбросила волосы:

– Времена изменились. И менты - тоже. Теперь от них подальше надо держаться. Так что я тебе ничего не скажу.

– А мне от вас ничего и не надо. Я Алку ищу.

– Какую? У нас их три.

– Ну, эту… подружку Чванько.

– А! - обрадовалась Катя. - Жувачку! - Она поняла мой вопросительный взгляд и пояснила: - Мы с девками ее так прозвали. Понимаешь, вроде развитая, интеллигентная, тампаксами пользуется, все книжки перечитала, а все - «жувачка» и «жувачка». Мы сколько раз учили: не жувачка, а жевачка, а она все свое. Так Жувачкой и осталась. А клиента ее, этого Чванько, мы Папой Карлой прозвали. Он такой же лысый, поделки какие-то из дерева делает и сам будто поленом пристукнутый. Бабник! - пропела она, широко раскрыв глаза. - Но слабак, ты понимаешь?

– Понимаю, - успокоил я ее и вспомнил, как безжалостно определила Мишкины мужские достоинства Яна, - однопалочный…

Катя залилась таким смехом, что я даже позавидовал. А слоняющиеся по холлу охранники уже откровенно уставились на нас.

– Слушай, пойдем в бар, у меня время есть, там и поговорим. С тобой интересно. И никакой ты не мент, врешь ты все.

– Это почему же?

– Ну, - она опять отбросила волосы и пожала плечами. - Не хамишь. Встал, когда я подошла, сигарету выбросил…

– Ты уж очень плохо о ментах думаешь.

Она немного поскучнела.

– Да знаю я их, - поморщилась. - Разные среди них попадались. Всякие…

Девочка ушлая, окончательно убедился я. И огонь, и воды прошла. Мне стало ее жаль.

– Ну пошли? Что, не при деньгах? Ну и что? Я приглашаю - я угощаю. Как на Западе. И ты не бойся, у нас для сотрудников скидка. Пойдем, очень хочется с хорошим человеком хоть раз в баре посидеть.

Бедная девочка…

Мы прошли какими-то мрачными коридорами, спустились вниз и вошли в бар через мутные стеклянные двери, заляпанные вкладышами от «жувачки». Он был почти пуст, только в уголке за столиком шептались над коктейлями две проститутки. У одной юбка была всего лишь до пупка, зато у другой - до пола, правда, с лихим разрезом во всю длину. Кэт кивнула им и помахала ладошкой. Они ответили ей, оглядели меня и еще сильнее зашептались, сблизив головы над стаканами.

За стойкой маячил молодец в форменной куртке и золотых очках.

– Ник, запиши на меня. - Катя ловко, я даже не успел ей помочь, взлетела на высокий табурет. - Есть хочешь? - Это уже мне. - Нет? Тогда две финской водки, две колы и мороженое. Садись, кури. Как тебя зовут?

18
{"b":"11379","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Тайны жизни Ники Турбиной («Я не хочу расти…)
Ласковый ветер Босфора
Время Березовского
Я продаюсь. Ты меня купил
Системная ошибка
Темная комната
Экспедитор
Крав-мага. Система израильского рукопашного боя