ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Мы выпили, закурили, я пододвинул ей пепельницу. Бармен, протирая стаканы, искоса поглядывал на нас, посверкивая стеклами очков.

– А зачем тебе Алка? - спросила вдруг Катя, потягивая колу. Не дожидаясь ответа, понимающе кивнула. - Я ведь ее тоже давно не видела. Она ушла от нас. Как-то сразу и вдруг - даже тряпки свои и косметику оставила. За ней белый «мерс» приезжал, она прямо с подиума в него и порхнула, даже не переоделась. Говорят, где-то ближе к Москве обосновалась, мехами торгует. Руслан ее устроил.

Бармен дернулся и снова сверкнул очками. Катя не отреагировала.

– Ну да, ну да… - задумчиво проговорил я, понизив голос. - Руслан у вас - большой человек. Он что, глава администрации?

Катя звонко и от души рассмеялась:

– Ну, ты даешь, Леша! - И тут же задумалась. - Глава - не глава, а самый главный. Он и меня ведь в люди вытащил. Школу кончила - куда деваться? Учиться дальше? Зачем? Никакого смысла. Хотела работать пойти. У нас тут раньше фабрика была, мама еще на ней работала. Много рассказывала. Там хорошо было. Всякие путевки, профилактории, кружки, самодеятельность, учеба разная, квартиры давали. Свой дом отдыха в Крыму держали. И все, считай, бесплатно…

– И что же?

Катя вздохнула.

– Да кто-то купил ее. И закрыли фабрику.

– Может, Руслан купил? Чтобы девочки не на фабрику шли, а в бордель?

Я думал, она обидится, но Катя только пожала плечами, безразлично так: какая разница…

– Ну, деваться некуда, а жить надо. Пошла в киоск торговать. Надоело. Владельцу - дай, охраннику дай, под оптовика тоже ложись… Надоело. И тут меня Алка с Русланом свела. Не с самим, конечно. Я-то его всего раз и видела. Он меня сюда устроил.

– Нравится здесь?

– Жить можно, - безразлично отозвалась она. - Платят неплохо. Правда, клиентов все-таки подбрасывают иногда. А что делать? Надо зарабатывать свои миллионы…

– А зачем тебе миллионы?

Катя грустно посмотрела на меня, будто очень пожалела дурачка, и серьезно сказала:

– Квартиру куплю, обставлю и выйду замуж за хорошего парня. Буду его любить, ухаживать, заботиться, детей ему рожу…

– А что же - никого еще не любила?

– Любила, как же… - Она вздохнула. - Сразу после школы. Потом он меня своему приятелю отдал.

– Прямо так и отдал? - удивился я.

– Ну, не прямо, за деньги, да и побил не много на прощанье…

Она говорила о своей жизни легко, с улыбкой, будто и не могло у нее быть другой судьбы - простой, чистой, среди нормальных людей, которые не продают своих любимых. Она была уверена, что какой-то Руслан вправе распоряжаться ею как собственностью, заставлять на себя работать, ложиться под нужных ему людей, безропотно погибнуть, захлебнувшись этой грязью, когда она станет ненужной или в чем-то помешает ему в его делах… Что-то страшное происходит с нашими людьми. Я невольно подумал о Костике, который тоже крутится в этом безжалостном, жестоком мире, которого тоже может кто-то унизить, купить, продать, уничтожить…

– Слушай, - оживилась Катя. - Мы здесь все равно не поговорим. Может, заглянешь вечерком ко мне? Я рядом живу, возле универсама, дом шесть, квартира двенадцать. Заходи, а? Просто так, по-хорошему. Без денег.

– Девочка, у меня сын - твой ровесник.

– Ну и что? - искренне удивилась она. - Знаешь, я каких старцев шевелила? А ты ведь мужчина, я чувствую. Или, может, ты - голубой? Не похож вроде.

Я усмехнулся:

– Красно-коричневый!

– Иди ты! - восхитилась Катя. - Дай-ка на тебя хорошенько посмотреть, - она откинула голову. - Ха! Обычный мужик, даже симпатичный, хоть седоват немного, но тебе это идет. А где же твой звериный оскал?

– Дома оставил, - пояснил я. - Мне он только на сборищах нужен.

– Вот ты и скажи - почему так: если демократы, то «светлые лица и митинг», а если коммунисты, то «звериный оскал и сборище»?

– Ты же сама знаешь. Потому что мы - злодеи. Хотим, чтоб ты училась, а не по кабакам шлялась, чтобы…

– …Все ясно - и загнать нас снова в тоталитаризм, в культ личности, в концлагеря. Ну ладно, это мы все проходили, - она загасила сигарету. - Не хочешь сам - познакомь с сыном, может, это моя судьба? Он похож на тебя? Небось студент или композитор?

– Ладно, Катя, хватит дурачиться. Мне пора.

– Ну, - она огорченно надула губки. - Хоть адрес оставь - я к тебе как-нибудь забегу.

– Нет у меня адреса. Ты лучше припомни, куда Алка перебралась, и фамилию ее скажи, ладно?

– Странный ты мужик. Совсем не тем интересуешься. Но я для тебя на все готова: фамилия Алкина - Снежко, а живет она не то в Ногинске, не то в Норильске, в общем, рядом с Москвой. Разыщешь ее - привет передай.

Я подозвал очкастого бармена и, несмотря на протестующий визг, расплатился наличными. Толкнув стеклянную дверь, я оглянулся. Бармен смотрел мне вслед и что-то зло, угрожающе выговаривал съежившейся Кате. Прощай, Кэт…

Я сел в машину, запустил двигатель. Белобрысый нагло-обиженно протянул руку:

– А пиво, шеф?

Большим пальцем я потыкал за спину:

– Все не бери, мне оставь.

Он ухмыльнулся, сгреб несколько банок.

– Решил вопросы? Серафиму обаял?

– Да это мелочь, - озабоченно пожаловался я. - Шеф мне велел еще с Русланом связаться. А где его искать? Ни адреса не дал, ни фамилии. И попробуй спроси: зарычит и проглотит.

– Руслан здесь редко бывает, - настороженно отстранился белобрысый. - Он в других местах обитает.

И я понял, что больше он не скажет ни слова. Что искать Руслана надо с другого конца.

В Ногинск (а не в Норильск) я добрался уже к вечеру. Поболтавшись в демонстрационном зале магазина «Меха», приглядел девицу по имени Алка, проводил ее (скрытно) до дома, выждал немного и позвонил.

Яркая девица, блондинка, все при ней. Но неразговорчивая. На диктофонной кассете остался наш краткий диалог:

– Чванько? Не знаю такого. И не знала никогда.

– Я - частный детектив. Разыскиваю его по заявлению жены. У нас есть сведения, что вы с ним были близко знакомы.

– Ах, Чванько? Он уехал, давно.

– Куда?

– Откуда мне знать? Сел в белый «Мерседес», сделал мне ручкой и укатил. Больше ничего не знаю и не скажу.

– А Руслана где можно повидать?

Она побледнела, ударила каблучком, целясь мне в ногу, которой я не давал закрыть ей дверь. Вот и все наше общение.

Я выехал за город и переночевал в машине. Мне снилась буква Р со всеми остальными положенными к ней буквами.

…Вернувшись в Москву и обсудив с шефом результаты поездки, я позвонил Яне в ее «Теремок».

– Ты одна? - прежде всего спросил я.

– Одна.

– Какие новости?

– Все в порядке, если можно так сказать. Документы оформили в один час, это они умеют. Владелец теперь - господин Фишер…

– Что?

Знаком я, кажется, с этим Фишером, доводилось встречаться - в основном в кабинетах следователей, в благословенную пору, когда криминальная экономика была теневой, застенчивой. Он уже тогда ворочал крупно. Что же сейчас? Видно, серьезно встал на пути у Р, прибравшего к рукам половину области.

Так, а ведь это прямой выход на Руслана. Больше того, руками Фишера, вернее, его боевиков, я могу разделаться со всем экипажем белого «Мерседеса»… оставаясь в тени и потирая руки. Э нет, что должен сам - то сделай сам. Иначе нет мне покоя…

– Леша, - застонала в трубке Яна. - Ну что ты молчишь? Ты приедешь?

– Да, конечно, ближе к вечеру.

– Мишку нашел? Жив он?

– Думаю, он в порядке. Скоро буду знать точно. И смогу устроить тебе свидание.

– Ладно, я жду тебя.

– Фишер? - Шеф покатал карандаш по столу. - Крупная фигура. Сейчас легализовался: возглавляет СП «Децибел». Я дам тебе адрес. Леша, - он внимательно посмотрел на меня, - Леша, это очень сильный шанс. Советую, даже прошу тебя - используй его. Неужели так важно в бою, чем ты поразил врага - пулей или ножом? В спину или в грудь?…

– Это не совсем точное сравнение. Важно, кто убил твоего врага: ты сам или наемный убийца… Есть понятия…

19
{"b":"11379","o":1}