ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Мы что, - поправилась Яна, - должны из своего кармана его супругу содержать? Нас пятеро, так? Значит, Нильс, твоя доля - двести баксов. Забирай и убирайся! И чтоб к вечеру конфликт был исчерпан.

– Глупо, - заметил Понизовский. - Мы их только разохотим.

– А что ты предлагаешь?

– Тянуть время. До прихода судна. Авось рассосется.

– Я против, - упрямо заявил Семеныч. - Мне кажется, на судно нам рассчитывать нельзя. Мне кажется, это будет им подкрепление. Ты, Серж, должен объяснить, что все имущество Нильса - это клетка с крысой и двести баксов. Вот только на это они и могут рассчитывать.

– Я попробую. - Он вышел из хижины.

Семеныч подождал, пока затихнут его шаги, и сказал:

– С этой минуты обсуждение всех наших планов в его присутствии делаем с корректировкой. По принципу - наоборот.

– Недаром я его сразу невзлюбила. Или он меня…Понизовский вернулся довольно скоро.

– Давай деньги, Серый. Уговорил.

Когда он вышел, Семеныч виртуозно выругался.

– Как-как? - заинтересовалась Яна. - Повтори, я запомню.

Семеныч с удовольствием повторил и добавил:

– Это разведка боем. Им не эти мелкие баксы нужны.

После этих, в общем-то, знаковых событий обстановка на острове изменилась. Почти прекратились праздники, островитяне не обременяли нас своим гостеприимством - вплоть до того, что питаться мы стали отдельно, в своей хижине; в гости и на обильные празднества нас уже приглашали гораздо реже. Хотя продуктами снабжали исправно. В обмен на рыбу.

Но во всем чувствовалась какая-то настороженность. Будто над островом остановилась черная туча. И вот-вот она чем-то на него опорожнится: либо затяжными дождями, либо ливнем, а то и снегом с градом.

Через день-два Семеныч отрядил Понизовского взять под контроль нашего молодожена, а нас увел на берег, к Акульей лагуне, где не было ни чужих ушей, ни любопытных глаз.

– По оперативной информации, - серьезно сказал он, - Нильсу на днях будет предъявлено очередное обвинение.

Да, чекист - он всегда и везде чекист, даже если и бывший. И когда Семеныч успел завести здесь агентуру?

– Обвинение очень серьезное, по их понятию.

– Я ничего не понимаю, - призналась Яна, - в ихних понятиях, разрази меня Тупапау.

– Это крупная афера. Нильса хотят раскрутить, это ясно. На огромные деньги.

– Но у него же нет ни копейки за душой!

– Вот это меня и смущает. Я никак не могу найти объяснения всей этой истории. И потому мы не можем принять единственно верное решение.

– Давай вернемся назад, Семеныч, в начало истории. Как давно ты знаком с Нильсом?

Собственно говоря, я начал допрос. И не уверен, что только свидетеля.

– Несколько лет я его знаю.

– У вас были общие дела? Контакты, вроде служебных?

Семеныч немного замялся.

– Ну… как сказать. Штатным осведомителем он не был. Но кое-какую информацию по моей просьбе сливал. Имея в виду его клиентуру. При случае я через него и необходимую для той или иной операции «дезу» запускал.

– А взамен? Что он имел от органов?

– Крышевали его помаленьку. В смысле охраны его бизнеса.

– Вспомни, Семеныч, никаких на этой почве инцидентов не было?

– Ну, однажды, не так давно, я его отмазал. На него наехал один капитан дальнего плавания. Заключил договор на дератизацию, а денег не заплатил. Ну, я его немного за грудки подержал.

– Элемент мести исключаешь?

– Трудно сказать. Этот капитан, вообще-то, у меня под колпаком. И он об этом знает.

– Подумайте, гражданин Рокотов. В ваших интересах.

– Не дави, начальник… После этого инцидента кто-то пустил злой слух, что Нильс не столько выводит, сколько разводит крыс. Так что он прогорел до основания. Ну, я и предложил ему годик поплавать.

– А Понизовский?

– Ну, Серегу я знаю давно. Еще когда курировал наших загранцов. Тех, что плавали по свету.

– Он тебе тоже стучал?

– Не совсем. У него была обязанность контролировать комплектование экипажа.

– Это как?

– Следить, чтобы кто-нибудь где-нибудь не остался. Как-нибудь.

– Понятно. Как он на яхте оказался?

– Моей рукой, в общем и целом.

– Напросился?

– Можно и так сказать. Узнал о моем предстоящем плавании, выложил свой интерес. Он неплохой штурман, хорошо знает условия навигации в этих местах, я согласился.

– Теперь вспомни: кто из них раньше вошел в твою команду - Нильс или Серега?

– Закурить не найдется, гражданин начальник?

– Тамбовский волк тебе начальник. Кури.

– Вспомнил. Сначала Нильс. Потом я подумал о тебе и Яне. Был разговор с Понизовским. Так, так… О вас я ему тогда еще не говорил, я к вам еще не ездил. А вот о Нильсе сказал. Точно!

– Что именно, Семеныч?

– А я помню?

– Нильс и Понизовский до тебя общались?

– Нет. Они не были знакомы. Ну, мельком Сере-га его видел. На борту «Олигарха». Мы как раз с Нильсом капитанский коньяк пили. В капитанской каюте. Заглянул на минутку. Но я его тут же спровадил.

– О чем разговор шел?

– О крысах. Очень интересно он о них рассказывал. Популярно и научно в одном флаконе.

Янка слушала нас, открыв от любопытства рот, переводила глаза с одного на другого. При неподвижной голове. Она сейчас напоминала наши деревенские ходики. В виде мордашки котенка, у которого в такт маятнику глазки туда-сюда.

Наконец, она не выдержала.

– Ауэ, мореходы. Не отвлекайтесь. Семеныч, раскалывайся. По полной программе.

– По полной не могу. - Семеныч мотнул головой. - Но на некоторые вопросы отвечу. Не все могу и не все еще сам знаю.

– Что за остров?

– Международный бордель. С одной стороны. С другой - ловушка… для Нильса. Ну, и для нас за компанию.

Нечто подобное я и предполагал.

– Ни фига, Семеныч! - Янка даже присвистнула. - Чтой-то ты в такую даль в бордель потащился? Тебе ваине в Москве мало?

– Я потом тебе объясню. Это все декорация, - повел рукой Семеныч. - А в «па» у них база. Там и гримерка, и костюмерная, и столовая, и все прочее. Биотуалеты, кстати. Рация…

– Ты ее, естественно, вывел из строя?

– Теряешь квалификацию, Серый. Естественно, не вывел. - Тут он опять прав. До открытой игры еще далеко. - Да, скальпы эти… Парики, конечно. И еще - несколько книг на русском языке.

– Робер Мерль, - сказал я. - Роман «Остров». Из личной библиотеки Маруськиной родни.

– Насчет квалификации беру слова обратно. Такую же книгу, пошмонав негласно спальню великого вождя, обнаружил под подушкой.

– А я еще одну на борту яхты, в гальюне.

– И что ты мне скажешь за эту книгу? - прищурился Семеныч.

– Я таки скажу. Это история экипажа «Баунти», его совместной жизни на острове Питкэрн. Это для них - сценарий. Они все оттуда «списали» - обычаи таитян, мифологию, пляски, питание, даже имена себе присвоили. И словарь Серега оттуда содрал.

– Ага! - поспешила наябедничать Янка. - Вот этот орден, акулий зуб, которым Мату-Ити спьяна Серегу наградил, - он пластмассовый. Я его потрогала.

– Серегу? - возмутился я.

– Зуб! И у девок раковины в ушах - такие на Комсомольском проспекте в переходе продаются.

– Неосторожные они, не бдительные. Не профессионалы. Хотя не все, есть бойцы.

– Я бы сказал, здесь именно профессионалы собрались, разного профиля. Актеры и боевики. Но главные силы не здесь. На подходе. Еще вопросы?

– Хорошо. Все так, Семеныч. Этнографический экзотический бордель для страдающих от пресыщения. Жизненными благами в похотливую эпоху демократии. Но мы тут при чем? Нильс-то им зачем нужен? Серега тут с какого… бока?

– Легок на помине, - проворчала Яна. - Чтоб его Тупапау укусил. Пониже пупка.

Увязая босыми ногами в песке, к нам направлялся Понизовский. Очень даже белый человек: в шортах, в тропическом шлеме. И такой же непреклонный. Со взбитой высоко на лоб правой бровью.

– Яна Казимировна, - весело намекнул он, - а что у нас на обед?

– Золотая макрель в сыром виде под соусом из диких лимонов. Устраивает?

24
{"b":"11381","o":1}