ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ну все, - сказал Семеныч. - Пора сдаваться. Ты все понял, Серый? Дело нужно довести до конца. Добить врага. Чтоб нам не мучиться. И потому - сдаемся. Покорно принимаем все условия. И главное - повторяю, - все должно быть натурально. Мы артисты или банщики? - как любит повторять один наш клиент.

– Мы - крысоловы и волкодавы, - уточнил я. И мы сдались. Дали знать Понизовскому. Он ли ковал: еще бы, таких зубров завалил!

Но торжество его сильно сдулось, когда Семеныч тоном приказания выдал:

– Ты вот что, Серега, не резвись. Давай радиограмму, вызывай группу поддержки. Скликай своих сатрапов. Или как там у вас - подтанцовку, что ли?

– А… А как же я их вызову? - немного свалял дурака Понизовский.

– Не кривляйся, - оборвал Семеныч. - У тебя рация есть.

Настал день, когда над островом разнесся судовой свисток. С гребня было хорошо видно, как в отдалении стал на якорь средних размеров катерок. Похожий на московский речной трамвайчик, но несомненно - более мореходный.

От его борта оторвалась моторка и пристала к берегу. Из лодки вышел мужчина, одетый вполне цивильно - белый костюм и даже галстук.

Его встретил Понизовский. Рядом с прибывшим джентльменом он смотрелся шутом гороховым. Они о чем-то оживленно переговорили, и мы поняли, что тянуть больше незачем.

Семеныч дал нам указания.

– Все должно быть натурально. Главная задача - это тебе, старина, вменяется, - втолковывал он Нильсу, - главная задача - затребовать и получить копии всех документов, которые ты будешь подписывать. Особливо тот листок, где будут указаны реквизиты и коды зарубежных банковских счетов. Но все - натурально. Играй старого дурачка.

– У меня получится, - скромно признался Нильс. Он, наверное, имел в виду свои актерские способности.

– Не сомневаюсь, - усмехнулся Семеныч. Он, наверное, имел в виду что-то другое.

– Тебе, Серый, - продолжил Семеныч, - задание попроще - охрана миллиардера. Если что не так, разнеси к… эту лоханку. А мы с берега довершим побоище.

Девчонки разобрали оружие и под командованием Семеныча скрытно передислоцировались в береговые заросли. Будут страховать. А если надо, и огнем поддержат.

– Пошли, старина, - сказал я Нильсу, зафиксировав тайный знак о готовности из береговых кус тов. - Будем сдавать твои миллиарды.

Мы спустились с горы и вышли на открытое место. Понизовский пошел нам навстречу с открытой улыбкой. Хорошо, не догадался руку протянуть. Во рту его торчала коричневая сигара.

– Ну и зачем все эти трудности? - приветствовал он нас. - Проголодались? А где Яна Казимировна? Почему не с вами? Я соскучился.

– Яна Казимировна сильно занята, - ответил я. - Тренируется. Учится скальпы снимать. Скоро понадобится.

– Она просила вам передать, - вмешался вдруг Нильс, на секунду застеснялся, а потом вдруг выпалил: - Она просила передать вам… Дословно: «Пусть его сожрет Тупапау. И им покакает».

Я чуть не упал.

Интересно, Нильс это сам придумал или действительно Янка учудила?

Понизовский весело рассмеялся.

– Мне понятны ваши чувства. Однако - время, нас ждут. На катере прибыли все необходимые для совершения сделки официальные лица. Представители местной администрации, международного банка, адвокат, нотариус. Так что уж не подводите меня. И себя тоже.

– Не подведем, - обещал я. - Мы умеем проигрывать. И удар хорошо держим.

– Прошу вас. - Издевательски вежливый жест в сторону лодки.

За мотором на ней сидел чем-то знакомый парень.

– Ахунуи, - сказал я ему вместо приветствия, - где брат твой Ахупуи?

Он поморщился, но не ответил. Не знал, наверное.

Мы поднялись на борт катера, который нес гордое название «Флагман», прошли в кают-компанию. Здесь за полированным столом с разложенными бумагами сидели представительные люди. Французы в основном. Нас представили, мы представились. Понизовский, как оказалось, довольно бойко по френчу ботал.

Представитель банка встал, выразил свое пожелание успешного сотрудничества и объяснил Нильсу его задачу. Даю здесь его речь в кратком изложении и в переводе Сереги.

– Вы изъявили желание перевести принадлежащие вам вклады из российских банков в европейские. - Нильс при этих словах дернулся, будто хотел сказать, что никакого такого желания он не изъявлял. Или - наоборот. - Мы подготовили документы на три банка - в Берне, Мюнхене и Мадриде. Что вы предпочтете?

Нильс не сплоховал, уроки Семеныча даром не проходят.

– Если можно, я бы хотел распределить свои средства равными долями. Во все три банка.

– Се бьен! Прекрасно! - Это даже я понял.

– Есть маленькое затруднение. - Нильс призадумался - Серега насторожился. - Дело в том, что сумма некруглая, на три без остатка не делится.

– Это не проблема, - улыбнулся представитель банка. - Туда побольше - сюда поменьше.

Нильс кивнул.

– Тогда, если позволите: в Мадрид - полтора, а в Берн и Мюнхен - по миллиарду. Мне испанцы с детства нравились. В этой стране ведь Дон Кихот родился…

– Возможно, - улыбнулся банкир.

– И еще одна просьба. - Это Нильс сказал очень твердо. - Мы оформляем наше соглашение в такой… экзотической обстановке… Я хотел бы иметь гарантии.

– В каком смысле? - удивился банкир.

– Я рассчитываю получить копии всех документов. Чтобы избежать впоследствии возможных недоразумений.

– Это не вопрос. Сама процедура предполагает фиксировать сделки в трех экземплярах. Один из них ваш. Приступим?

Приступили. Доверенности, закладные-накладные. Поручения. Авизо, платежки, сальдо-бульдо. Заработала машина.

– Вот и все, - сказал представитель банка и, сложив в отдельный файл Нильсовы экземпляры, вручил их ему с улыбкой.

Тут же, будто стоял за дверью, вошел стюард и, поставив на угловой столик поднос, быстренько раздал напитки.

И тут к нам присоединился еще один участник события.

– Виктор, - назвался он, поднимая стакан.

Пальцы у него были толстые, черноволосые.

А указательный вообще омерзительно выглядел - его туго перетягивало узенькое вросшее колечко. Видно, надел он его в далекой, не очень сытой молодости. Ну что ж, все меняется. Если раньше он сам не ел досыта, то теперь с успехом делает голодным целый народ.

Виктор тоже поздравил всех нас с успехом предприятия и, подмигнув Понизовскому, весело произнес.

– Все-таки артисты, а не банщики. Признаю.

Мы еще дернули коньячку и засобирались домой.

За вещичками. Нильс бережно прижимал к груди пластиковую папочку.

– За полчаса соберетесь? - с ухмылкой спросил Понизовский.

– А то! Нищему собраться - только подпоясаться.

Мои слова были поддержаны общим смехом.

Мы сошли на берег и направились в глубь острова. В дверях своего дворца стоял бывший великий вождь Мату-Ити и смотрел нам вслед. Его жены, наверное, дружно упаковывали велосипед.

Семеныч с командой догнал нас в роще.

– Порядок? Молодчина, Нильс! Хвалю!

– Ну вот, - грустно пожаловался Нильс. - Я опять нищий. Как-то Машенька воспримет этот удар?

Мы посидели под баньяном, покурили. Семеныч пустил по кругу свою незаменимую фляжку.

– Слышь, Ильич, помнишь наш разговор на «Олигархе»? Когда мы с тобой чужим коньячком баловались.

– Хороший был коньяк, - улыбнулся Нильс.

– Это все, что ты запомнил?

Нильс призадумался, вспоминая. Озарился счастливой улыбкой.

– А! Еще тогда в каюту заглянул Сергей Иванович. Надо же - мне и в голову не могло прийти, что вскоре мы с ним окажемся бок о бок на борту «Чайки», вдали от родины.

– Верным путем идете, товарищ, - подбодрил его Семеныч. - А что ты говорил про свой препарат? Припомни. Только не все, Ильич, а главное. Ты тогда еще о чем-то пожалел, сетовал как будто.

– Каялся, да таки. Мол, на моем личном счету миллиарды загубленных крысиных душ… Постойте! Кажется, Сергей Иваныч в это время в каюту заглянул!

– Верно, - усмехнулся Семеныч. - Только он про «крысиные души» не слыхал, я тебя в это время перебил, а он только миллиарды ухватил.

33
{"b":"11381","o":1}