ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Легкий способ бросить курить
Это слово – Убийство
Братья и сестры. Как помочь вашим детям жить дружно
Музыка ночи
Кремоварение. Пошаговые рецепты
Небо в алмазах
Скандал у озера
Мой ребенок с удовольствием ходит в детский сад!
В объятиях лунного света
A
A

– А дальше? - Мне было интересно.

– Ну… Рванула бы в какую-нибудь Европу. Женилась бы со своей красотой на каком-нибудь короле. И стала бы какой-нибудь королевой в каком-нибудь дворце. И сидела бы сейчас не у дырявой печки, на полу, а на каком-нибудь ковре. Или на каком-нибудь троне. В короне. Набекрень немножко. - Она показала руками, отбросив волосы, эту самую «бек-рень». - Вот дура-то была бы. Да, Серый?

«Да, Янка, да, - думалось мне в ответ. - Твое место у какой-то дырявой печки. А мое - у твоих ног. Приклонив голову на какие-то твои прекрасные колени».

Но я не успевал сказать ей об этом. Она ведь как птичка - то чирикнет, то…

– А ведь я, Серый, по крови сама по себе королева, без всяких королей. Не знал?

Я молчу. И думаю, не произнося вслух: не сомневаюсь, Янка моя - прямая королева от королей. От М. Мнишек и Г. Отрепьева, стало быть… Молчу. Что еще скажет, к чему подбирается?

– А вот ты, Серый, когда-нибудь задумывался о себе?

– Обо мне другие думают. А что?

– Скоро старость нагрянет, седина.

Она это сказала с такой угрозой, что я даже почувствовал за спиной ледяное дыхание. И обернулся невольно.

– Вот-вот, - злорадно продолжила Яна. - Скоро старость с сединой нагрянет, а ты еще ничего не сделал. Никаких мировых открытий. - Она начала злорадно перечислять, загибая палец за пальцем. - Ты даже никакой вершины не покорил. Ни одной картины не написал.

– Ни одного дома не построил, - помог я, - ни одного дерева не…

– Да, - подхватила Яна, перебивая в азарте обличения, - ни одного дерева не срубил!

– Не посадил, - поправил я.

– Вот видишь! Не срубил, не посадил…

– Разуваться будешь?

– Зачем? - удивилась она.

– Тебе на руках пальцев не хватит.

– Пожалуй… - Янка приоткрыла дверцу печки, бросила в огонь окурок. - Но я ведь не это хотела сказать. Ты, Серый, конечно, ничего не успел, но зато ты всегда вовремя оказывался рядом. Когда нужен кому-нибудь в беде.

А у Янки все наоборот: она исчезает именно тогда, когда я больше всего в ней нуждаюсь. И появляется именно тогда, когда именно в этом месте и в это время ее меньше всего ждешь. И больше всего от нее вреда.

В тот раз я так и не понял, что хотела сказать Яна. Узнал об этом позже. И вовсе не с ее слов, а когда пришлось действовать…

ТУРФИРМА «КОЛУМБ»

– Ты, Серж, никогда не задумывался, почему моя контора называется «Колумб»? Подскажу: потому что я по своей натуре - первооткрыватель. Что, нескромно? Но это факт. Я постоянно открываю в бизнесе новые пути. К далеким островам, где много-много зеленого золота.

– Поближе к делу, Витя. У меня через час просмотр новой программы.

– Виктор! - сердито поправил Витя. - Трудно запомнить? Я же просил.

– Ну, извини, открыватель, забылся…

– Слушай дальше. Вот тебе вопрос: чем сейчас выгоднее всего торговать? Скажешь: нефть, газ, недвижимость. И будешь глубоко не прав. Самый выгодный товар нынче - красота, молодость, нежность. Женская ласка, в комплексе.

– Проституция, что ли?

– Грубо, Серж, как грубо! Сфера сексуальных услуг, я бы так сказал. Романтично? То-то. А ведь сейчас и в этом бизнесе - кризис. Он застыл на месте. С самых древних времен не меняется в своей примитивной сути.

– Что ж тут менять? Веками отработано. Пришел клиент - оплатил услуги - получил их - ушел домой - к жене и детям.

– Застойно мыслишь, Серж. Нужно ввести в это пошлое дело элементы острой новизны, чтобы оно заиграло новыми красками: романтику, лирику, экзотику, чувства. Ухватываешь мысль?

– Любовь, что ли?

– Ты бровью-то своей меня не сбивай. Я ведь хочу, чтобы ты сознательно стал моим партнером. Соратником. Легализацию проституции мы все равно продавим. И никакие коммунисты нам не помешают, их песенка спета. Людям не «Интернационал» нужен, а интердевочки. В полном ассортименте: от эскимосок до самок пингвинов. В естественной среде. Я сейчас веду переговоры с одной французской фирмой. «Бугенвиль» она называется.

– А это кто такой? Не мореплаватель?

– Угадал. Сразу видно - ученый в прошлом. Ихний Бугенвиль вроде как бы французский Колумб. Кругосветное плавание когда-то совершил.

– Виктор, время!

– Время, которое мы теряем, Серж, это деньги, которые мы приобретаем.

– Давай ближе к деньгам.

– Я хочу поднять примитивное бл-во на эстетическую ступень. И ты мне поможешь. Со своими экзотическими девками. Как прежде говаривали, ничто не стоит так дорого и ничто не ценится так дешево, как женская любовь.

– Догадываюсь, что ты имеешь в виду. Но деньги, Виктор, деньги! Первоначальный капитал.

– А ты растешь, Серж, - уныло было сказано. - Я тут по этому проекту прикинул смету. Первоначальные расходы сожрут все, что у нас есть…

– Знаешь, - задумчиво проговорил Серж, - у меня тоже есть идея. Можно получить очень крутую сумму, почти сразу.

– Выкладывай!

– Только после твоего слова.

– Какого?

– Честного! Моя идея должна быть соответствующим образом оценена.

– Если она того стоит!

– Стоит, Виктор, очень стоит. Можно раскрутить одного лоха…

ДЕРЕВНЯ ПЕНЬКИ

Через некоторое время, ближе к весне, к нам присоседился старина Нильс. Он тоже выпал из российского бизнеса, как горошина из перезревшего стручка.

Старина Нильс держал небольшую лавочку, где скромно и лукаво подторговывал фальшивым антиквариатом, впаривая новым русским любителям, «знатокам и ценителям» старины дешевые подделки и всякую старую дрянь. Психологически точно выдавая их за раритеты, принадлежавшие ранее графьям, князьям и государям.

Но основная его деятельность была посвящена борьбе с домашними грызунами. «Как избавиться от крыс и мышей». Старина Нильс был великим крысоловом. Однако и на этом скромном месте, где он никому не мешал, не удержался. Кто-то зачем-то пустил злобный слух: «Этот старый еврей не любит новых русских. После его дератизации на моей вилле шага не сделаешь, чтобы на крысу не наступить!»

Он разорился (вернее, его разорили), ликвидировал свое предприятие, положил в банк жалкие остатки своего бизнеса (где-то около пяти сотен баксов) и прибыл к нам в Пеньки с сиротской сумочкой и с клеткой, в которой метался здоровенный крысюк.

– Это что за прелесть? - довольно спокойно спросила Яна. К Нильсу она питала слабость. Но никогда ее не показывала, скорее наоборот.

– Это Левушка, крысиный лев. Лев Борисыч по паспорту. Он уничтожит в доме и вокруг дома всех мышей.

– Только мышей? Ты уверен?

Нильс прижал свободную руку к груди, словно давал клятву: мол, вашего мужа Левушка ни в коей мере не обидит.

– А чем его кормить?

– Он сам питается. Мы будем выпускать его на ночь.

Еще не хватало! Но Янку самообслуживание Льва Борисыча вполне устроило.

– Я ж говорю - прелесть! И красавец в своем роде.

Угу. Особенно со стороны хвоста. В фас и про филь.

Что там за прелесть она разглядела? Самые красивые животные, по-моему, это лошади, собаки и кошки. Янка, правда, добавляет к ним и змей. Из-за солидарности, что ли? Или по сходству характера и мировоззрения? А теперь вот и раскормленная каннибальская особь попала в красавцы. Да, верно сказано: чем хороши старики и женщины? С ними не соскучишься…

…С Нильсом в нашей избе стало еще домовитее (Льва Борисыча я изолировал на терраске). Яков Ильич был чрезвычайно вежливый и тактичный старичок. Он помогал Янке на кухне, а на меня действовал, как последняя за день сигарета перед сном. Или первая рюмка поутру.

– Как я вам завидую, Леша, - высказался однажды Нильс, когда Янка разбила очередную чашку и во весь голос обматерила ее осколки.

– В чем же, Ильич? - Наконец-то нашелся человек, который и мне позавидовал.

– У вас такая славная жена. Она вам и верный друг, и преданная любовница… - Тут я хмыкнул. - А я в этом смысле обделен судьбою. Всю жизнь один.

4
{"b":"11381","o":1}