ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Конечно же, Гриша Медведев обрадовался. На столе появилась бутылка коньяка. Сказав обязательную фразу: «Старик, я за рулем», – Женя быстро сдался и, махнув рукой, опрокинул стопочку, потом другую, а потом уже, когда Гриша стал читать стихи, – почти за каждый понравившийся стих. Поскольку хороших стихов было много, а в баре нашлась еще бутылочка, то решено было уезжать, «когда вся милиция ляжет спать».

А чтобы машину не угнали, друзья выдумали такую шутку: время от времени они подходили к окну и кричали в ночное пространство:

– А ну, отойди от машины! Я все вижу! – и дружно при этом смеялись.

В общем, Женя остался ночевать у Гриши…

А утром, когда он выглянул из окна, то так и застыл на месте. Во дворе, где он вчера оставил машину, ее не было…

IV

Капитан Эркин Гафуров шел на службу мрачный: только что произошла очередная ссора с женой. Саера за последнее время сильно изменилась. Стала злой и вызывающе вульгарной. А ведь прошел всего один год! Один год их совместной жизни…

Эркин вспомнил, что начало перемен приходится от силы на второй месяц после их свадьбы… Саера вдруг стала превращаться в томную ленивую женщину. Утро начинала непременно с сигареты. Раньше она курила только на вечеринках после рюмки вина, и Эркин воспринимал это как шутку: вот, мол, я, молодая девушка, – эмансипированная личность. Он в душе даже восхищался своей красивой и современной подругой. Однако потом она стала курить постоянно, а на его замечания, смеясь, отвечала: «Да ты что? Я же просто так, балуюсь. Мне же ничего не стоит взять и бросить…»

Ей многое ничего не стоило, многое для нее было легко, о чем он, к сожалению, узнал только после свадьбы. Она могла взять и не пойти на работу, сославшись на головную боль. Могла уволиться с работы и месяц, а то и больше искать другую. Могла без предупреждения пригласить в дом своих подруг с их парнями.

Эркину неудобно было при гостях делать замечание своей красивой жене, он садился за стол, ел, пил, но на душе у него было смутно. Потом, когда они оставались одни, он говорил ей: «Если это еще раз повторится, я попрошу всех твоих гостей из дома… Что это такое? Некоторых из них я вообще впервые вижу. Я ничего не хочу сказать о них плохого, но ты представь, как я выгляжу в их глазах? Ты забываешь, где я работаю? И потом, в честь какого праздника пир?»

Саера молча выслушивала, а потом, в знак протеста, замыкалась на несколько дней. Она почти не разговаривала с Эркином и проводила почти все время в постели. Рядом, на стуле, стояла пепельница, гнэлная окурков, в руках потрепанная книга. На работу в такие дни она, естественно, не ходила… Так и лежала, шелестя страницами и негромко насвистывая…

Эркину иногда казалось, что он слишком придирчив к своей молодой жене, и зачастую он первым шел на мировую…

Вскоре после свадьбы также выяснилось, что Саера не умеет готовить. До свадьбы умела, а сейчас разучилась. А к тому же не умела и не привыкла экономить.

– Ну ты же не с родителями живешь, – внушал ей Эркин, – учись жить на наши с тобой зарплаты. Пойми меня правильно: я не жадный. Но надо научиться планировать бюджет…

– Вот еще! – беспечно заявила Саера. – Буду я копейки считать… Ты муж, ты и зарабатывай!

И прежняя страсть к чистоте и порядку улетучилась неизвестно куда: посуда скапливалась в раковине, а полы только подметались…

– Не нравится – сам убери, – отвечала Саера. Эркин убирал и мыл.

Сначала он относил перемену в поведении жены за счет будущего ребенка, но потом выяснилось, что ребенка не будет. Она думала, что будет, но, оказывается, произошла ошибка. С этого момента Эркин замкнулся.

Он стал наблюдать и размышлять. И вдруг выяснил, что Саера лгунья. Да, от любой фразы, которую она только что высказала, она могла через минуту отказаться и при этом глядеть на собеседника чистыми глазами… Затем Эркин узнал, что у нее много знакомых мужчин. При этом Саера была доброй и бескорыстной в отношении всех своих подруг и друзей. Она готова была в любую минуту прийти на помощь, отдать последнее. Однажды Эркин невзначай услышал фразу, сказанную в одной компании: «Саера – свой парень!»

Хорошо иметь знакомую девушку и считать ее «своим парнем». А если это твоя жена? И тебе неприятно это слышать?

А может быть, дело не в Саере, а в нем самом и в его теперешнем отношении к жене? Может, все дело в том, что Эркин встретил Малику?

Да, Эркин встретил Малику. И разделил свою жизнь на две части: до того, как встретил Малику, и после. После – все стало необычным и радостным. До – как будто ничего не существовало, настолько все вспоминалось серым и обыденным…

Каждая встреча, каждый разговор, слово, да что там слово, жест руки, прикосновение, взгляд – вызывали радостное волнение.

Они договорились с Маликой, что не будут встречаться, пока Эркин не поговорит и не решит все с Саерой. Эркин каждый день собирался и все откладывал неприятное для него объяснение с женой…

Прошло десять дней, и Малика первой не выдержала и позвонила. Они увиделись всего на полчаса, но за это время…

– Я так больше не могу, – сказала Малика и заплакала.

Эркин стоял перед ней и не знал, что делать. Он даже не решался обнять ее за плечи…

– Сегодня я поговорю с Саерой… – твердо пообещал он. – Ты веришь мне? Ну, не плачь!

– Да, да, – кивала Малика и прятала лицо. – Я не должна была приходить. Прости меня…

Но разговора с Саерой не получилось.

– Попробуй только заикнуться о разводе, – закричала она, – я пойду к твоему начальству, и посмотрим, как ты запоешь! Я тебя ославлю на весь город. Я про тебя такое расскажу!

– Что ты можешь рассказать?

– Скажу, что ты меня бьешь и запираешь дома. Что ты бай, феодал. Ненавижу тебя!

– Поэтому я и предлагаю тебе развестись… – холодно сказал Эркин и вышел из дома.

Он пошел к родителям Саеры. Отец ее, Мухитдин Пулатович, сказал ему коротко:

– Не я вас сводил, не мне вас и разводить. Решайте сами, не маленькие!

Бешарат Абдуллаевна только горестно качала головой и все повторяла:

– Как же это так, а? Как же это так?

Эркин покидал их дом, и на душе у него было скверно.

Композитор Широков бегал перед капитаном Гафуровым по кабинету:

– Вы понимаете, что я не могу без автомобиля?

– Понимаю… – терпеливо кивал Эркин.

– Вы понимаете, что для меня любая мелочь – это не мелочь, а главное, то есть все! Я композитор. Вы понимаете?

– Понимаю. Как же не понять…

– Вы понимаете, что от моего внутреннего состояния зависит, смогу ли я вообще работать?

– Понимаю… Да вы успокойтесь…

– Как это успокойтесь? Как это я могу вдруг успокоиться? Я не могу ничего сочинять. Начинаю заниматься, а из-под пера идут одни марши. Военные… А вы говорите – мелочи…

– Да не говорил я ничего…

– В общем, так. Пока вы не найдете машину, я не смогу работать…

– Успокойтесь. Постараемся найти. Может, ребята угнали. Побаловались и бросили. Бывает и так-Сейчас идите домой и постарайтесь успокоиться. А как только станет известно, мы вам сообщим…

Эркин еще раз обошел все подъезды дома Медведева и поговорил с теми соседями, кого раньше не удалось застать. Нового за эту неделю не прибавилось: «Да. Стояла какая-то машина у подъезда. Когда исчезла, не заметили. Когда исчезла, вы лучше спросите у Арсена… Может, он что-нибудь знает…»

В доме оказалось еще несколько владельцев, державших машины на улице. У них случаев угона не было, хотя и происходили несколько раз кражи лобовых стекол, приемников, вскрывание багажников… Эркин расспрашивал все новых и новых людей, стараясь напасть на след.

Машина композитора Широкова как в воду канула.

Эркин поднял все дела о кражах машин за последние пять лет. Выявилась одна закономерность: если раньше автомобили угоняли в основном, чтобы покататься и бросить, то затем машины стали разбирать на части. Появились нераскрытые дела: машины или пропадали совсем, или находился один ободранный кузов.

3
{"b":"11382","o":1}