ЛитМир - Электронная Библиотека

Переглянулись, но смолчали.

– Второе. С посетителями обращаться вежливо, но культурно. Девочек, участниц конкурсов красоты и обучающихся, не лапать. И тем более – с ними не спать.

– А если по любви? – раздался вопрос.

– Кто спросил?

Встал парень, помоложе других и веселый.

– А ты знаешь, что такое любовь?

– Знаю.

– Расскажи, полезно.

– Это такое большое чувство.

Все заржали.

– Молодец, правильно. Как тебя зовут?

– Чуня.

– Мне имя твое нужно, не кликуха.

– Это фамилия. А зовут – Алексей.

– Садись, тезка. После совещания тоже останешься. Теперь всем. Дежурить строго по графику. По утрам – построение, инструктаж. По зданию не болтаться, знать свое место. После каждого дежурства – разбор происшествий. Кто не имеет специальной подготовки, будет заниматься в спортзале три раза в неделю. Газовое оружие сдать. Главное: мое слово – закон, два раза не повторяю. Вопросы есть?

– Не боитесь остаться без людей?

– Не боюсь. Мне не просто люди нужны, а надежные люди. Платят вам за безделье неплохо, а работать вы не умеете. Всей кодлой не смогли одного хулигана сделать. Действовали бездарно, нерешительно. Еще вопросы?

Вопросы еще будут, потом, я знаю. И реакция будет. Разная.

– Кто служил раньше в милиции – задержитесь за дверью. Входить по одному. На сегодня троих оставить в ночную смену. Спать не дам, не надейтесь. Все. Свободны. До свидания.

Остались семь человек.

Разговор с ними был сложный. Я интересовался их прежней службой, причиной увольнения из органов, отношением к нынешней работе. Подводил их вопросами к тому, чтобы они сами почувствовали необходимость стать моей опорой, ведь мы с ними профессионалы, знаем, что к чему и почем; чтобы составили надежный костяк группы, помогли наладить службу, подтянули «салаг». Прощупывая их, я рассчитывал со временем отобрать из них тех ребят, на которых мог бы полностью положиться, использовать на своей стороне (не за кого, а против кого), когда придет тому пора.

Алексея я оставил напоследок.

– Насчет любви – хохма? – прямо спросил я. – На публику?

– Вообще-то – нет, – смутился он. – Мне правда здесь одна девчонка нравится. На стенографистку учится. Скромная. Светкой зовут. Я потому сюда и пришел. Чтобы поближе к ней быть и чтоб никто не обидел.

– А она как?

– Говорит, нравлюсь ей. Замуж согласна. Когда на работу устроится.

– Ты знаешь, какую ей работу готовят?

Он помрачнел, сжал кулаки.

– Слухи всякие ходят. Не допущу. Отобью.

– Если что, сразу мне сообщи. Вместе будем действовать. Добро?

– Спасибо. Я вам верю.

– И я тебе…

Через некоторое время он сам пришел ко мне.

– Алексей Дмитриевич, я вас тогда не понял, да?

– Не знаю.

– Кто вы такой? Я честно спрашиваю: вы из милиции?

– В какой-то степени, – согласился я.

– И здесь не случайно?

– Не случайно.

– Вам нужна моя помощь?

– И твоя тоже.

– Поговаривают, что вы любопытны. И занимаетесь не только службой безопасности. Что вы собираете здесь информацию.

– Это так, – я не рисковал, это ясно.

– Зачем?

– Тебе не страшно за свою Светку?.. Вот и мне страшно за всех девочек, которых здесь уродуют.

– Вы думаете, вы справитесь с ними?

– Уверен в этом. Хотя бы потому, что я не один. А ты с кем?

– С вами. Вы мне сразу понравились. Вы честный и смелый человек. Что я могу сделать?

– Ответить на мои вопросы. Для начала.

Он не очень многое знал, но мне в ту пору любая копеечка в копилочку просилась.

Позже, в самый решающий час, я назначил Алешу командиром группы, которая должна была взять ключевые точки организации: резиденцию Графа, дирекцию центра, захватить сейфы и документацию, нейтрализовать неверные нам силы боевиков.

Все это нам удалось, практически без потерь. Оставался нерешенным вопрос о том, что делать с замком Графа, который он «по странному капризу» (под дулом моего пистолета) отписал в завещании в час своего падения нашей Женьке.

Я предложил организовать здесь ОПЦ БП (для непосвященных: Общественно-профессиональный центр по борьбе с преступностью). Предложение было принято. Я разработал структуру организации, обеспечил ее матсредствами и вооружением, финансами – денег у меня в ту пору было несколько куч в разных местах (реквизировал капитал одной бандитской фирмы), наметил основные направления и методы деятельности и передал руководство центром Алексею Чуне, слиняв для решения других проблем.

Вскоре центр стал лакомым кусочком для криминальных структур: здание, оснащение, оружие и – главное – профессионалы, которые умеют и привыкли им пользоваться.

Директор центра А.Чуня погиб в нелепой автокатастрофе, некоторые его ближайшие соратники были отозваны в другие организации либо бесследно исчезли в туманных далях.

Новое руководство незаметно перепрофилировало центр в объект подготовки боевиков для использования в горячих точках России и за ее пределами. На коммерческой основе. База для этой подготовки была создана Серым весьма подходящая.

Светка в дурмане горя, живя одной надеждой – отомстить за гибель жениха, сделала для этого решительный шаг: согласилась обучаться в группе женщин-террористок, тем более что новый директор центра обещал ей использовать все свое влияние и авторитет, чтобы отыскать и отдать ей убийцу.

– В чьи руки попал центр? – спросил я Светку. – Какие-то слухи были?

– Кто-то Зеленый…

Бакс, отметил я про себя. Тесен мир криминала.

– А директор?

– Фамилия его Кусков, отставной офицер, лицом на боксера похож. – Она переглянулась с Монахом.

– На собаку? – можно было не уточнять.

– На спортсмена.

– Как ты на меня вышла?

– Кусков сказал, что нашел человека, который убил Алешу. Выписал командировку, снабдил всем, что надо. Сказал еще, что центр будет в этом районе проводить акцию и я поступаю в распоряжение капитана катера. После ликвидации моего личного врага.

– Что ж оплошала?

Она не осталась в долгу.

– Во-первых, я тебя сразу узнала, тут Кусков прокололся. Но сначала была на тебя злая: организовал такое хорошее дело и удрал. Бросил нас в трудное время…

– А вы – дети малые? А я вам – нянька, стало быть?

– …Если бы ты остался, Алеша бы не погиб. Они бы не посмели. Потом я подумала и во всем разобралась, связалась с Мещерским…

Вот злодей молчаливый. А может, он действительно память теряет?

– …И стала тебе помогать. Ты думаешь, почему он, – кивок в сторону Монаха, – так легко согласился на тебя работать? Под твоим обаянием, что ли?

– Под твоим, что ли? – разозлился я.

Светка в ответ усмехнулась и по-женски прижалась к Монаху.

Обвели они меня немного. Впрочем, для моей же пользы. Прощу, стало быть.

– Я тебя двадцать раз подстрелить могла. Или утопить. Особенно когда тебя плавать учила. – Помолчала. – Но я теперь знаю, кого мне топить.

– Не торопись, все непросто. У тебя взрывчатка еще есть?

– Конечно. А что?

– А то. – И взял ее на понт: – Дай мне кассету. Где она?

– Все-то ты знаешь, Серый.

– Потому и жив до сих пор. Ну? – Я протянул руку.

– Она не со мной. Завтра ему передам, – толкнула плечом Монаха. – Или прямо тебе.

– Ты ее прослушивала?

– Еще бы! Ничего там особенного. Сначала музыка, потом набор цифр, с интервалами, с указанием их расположения на листе бумаги, размер листа указан, отступы от его краев, потом опять музыка.

Ага, придумал я, как Женьку в Москву спровадить – сложное задание ей опять дам. И крайне ответственное. Не посмеет отказаться.

– Чей голос в записи, не разобрала?

– Да нет, не знакомый мне вроде.

– Ладно, все на сегодня. Пошли.

Монах проводил нас до ступенек. Я забрал свое полотенце и, прежде чем нырнуть, чтобы пустить из баллона воздух, сказал ему:

– Завтра сообщи Боксеру, что я жив, сдаюсь и имею к нему предложение. Как условились.

41
{"b":"11383","o":1}