ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Прорыв
Голос вождя
Жертвы Плещеева озера
Князь. Война магов (сборник)
Nirvana: со слов очевидцев
После тебя
Очаг
Создавая бестселлер. Шаг за шагом к захватывающему сюжету, сильной сцене и цельной композиции
Странная практика

7 апреля, первая смена.

Меняю три тысячи бумажных поцелуев на один, но — натуральный! Предлагаю перенести крестины на воскресенье. Заодно и разочтемся…

7.04. 2 см.

Дима, но-но! Не шали! А то будешь сам уаа-уаа!

3-я смена.

Последний раз спрашиваю: где мои ТЭЗы? Они, кстати, оба неисправны. Блуждающий отказ. Слушай, Тимур, как починишь — подбрось мне их обратно в стол, лады?

8 апр. 1 см. Какой идиот вчера раскрутил гайки оптических соединителей на контролере обмена «Эльбру-са-8»? Мы всю ночь искали причину сбоев! И на «Микротехнологии», кстати, тоже! К ответу!

2 см. Чьи ТЭЗы уже неделю валяются на моем сейфе? К тому же неисправные… Забирай, Маша-растеряша!

3-я смена. Это не мои ТЭЗы! Мои фурычили! Сам ты Маша!

9 апреля, 1 смена. Коллеги предыдущей смены! И как это вы умудрились вчера ничего не напортить? Задачка геологов прошла как миленькая, всего за 4 часа. И только благодаря тому, что вы в этот раз не прикасались к машинам!

2 смена. Вставь новые предохранители и успокойся, никому твои ТЭЗы не были нужны. А что ты там пел про «блуждающие отказы»? Все врут календари?»

Я перелистываю несколько страничек, так и не выяснив, добился ли этот нахал от Элли поцелуя. Белобоков прав, читается журнал дежурств почти как художественный. Ишь ты, писатели… Это они все перед Элли выпендриваются. Что же, работай я здесь — делал бы то же самое, в первых рядах. Как же она еще не замужем? И не была?

«16 апреля, 2 см. Обмен в „Эллипсе“ нарушен. Проверили оба „Эльбруса“ — они в порядке. Наверное, обрыв на линии. Но „еэски“ тоже не мешало бы протестировать по полной программе.

19 апреля, 3-я смена. Обращаю внимание руководства на то, что половину задач без работающего «Эллипса» мы решать не сможем. А это — 80 % всех договорных работ. Зреет большой скандал. Администрация свои шесть окладов все равно получит, а наша премия? Тю-тю? Доброжелатель.

20.04. 1 смена. Когда «Эллипса» еще не было, мы все задачки решали. Правда, искусство программирования было на высоте. Потому и за премию никто не беспокоился. Так что — упяред! Дерзайте! Или вы только дерзить способны? Администратор».

А вот и почерк Элли:

«Мальчики! Кто починил мою настольную лампу? Спасибо!»

Раздавать тысячами поцелуи она уже не решается. Нацеловалась… Ага, вот то, что я ищу:

«28.04. 3 см. Сегодня, между 23–48 и 00–27, наблюдался странный мерцающий сбой. „Эллипс“ по непонятной причине приостановил ввод задачи (этой самой, для геологов) и начал сопеть в тряпочку. На укоры не реагировал. Заработал, как ни в чем не бывало, лишь после того, как Антон послал его по адресу и дал кулаком в морду. Может, опять на линии неполадки?

29 апреля, 1 смена. «Эллипс» отпахал всю смену, как папа Карло. Видимо, воспитательные меры были выбраны правильно. Антон, да ты у нас Макаренко, оказывается!

2 смена. «Эллипс» крутится, как никогда. А может, он у вас просто соснул маленько? Вместе с вами?

3 см. Скептики могут остаться на ночь и убедиться сами! Сегодня «Эллипс» дрых на 16 дольше. Еле-еле успели потом все посчитать. Кстати, система обмена во время «сна» работала на всю катушку. Что бы это значило, а? Кто-нибудь просекает?

30 апреля. 1 смена. Ребята, у вас там привидение или массовая галлюцинация (что, в общем-то, одно и то же). «Эллипс» никогда так хорошо не кувыркался, как вчера и сегодня».

Я перелистываю еще несколько страничек. Должны же у них быть какие-то соображения по поводу происходящей несуразицы. Не сразу, небось, махнули на причуды «Эллипса» рукой и начали преспокойно обсчитывать задачи в свободное от приступов время.

«26 августа, 3 см. Приступ лихорадки продолжался 2,5 часа. Битье по методу Кошелькова уже не помогает. Зато картинки показывает… Красивые женщины в натуральном виде. Формы — закачаешься! Куда там всем этим „мисс-…“!»

Что это, очередная хохма? Или действительно в мчащихся по световодам «Эллипса» потоках информации есть какой-то смысл?

«27.08. 1 см. Алик! Готов завтра отдежурить за тебя! Безвозмездно! Только расскажи, как ты это делаешь?»

Подпись, как обычно, неразборчива. А вот имя Алик, кажется, уже произносилось сегодня, во время чаепития.

Перелистав журнал до конца и не обнаружив больше ничего интересного, я выхожу из каморки. Настроение, как никогда, скверное. Впервые за несколько лет работы я не знаю, что делать. Если перекачиваемая во время приступов информация небессмысленна, то дело не в ошибках системы обмена. Это все-таки вирус. Но ловить его сейчас нельзя, вход в систему закрыт. А выискивать паразита среди миллиардов бит информации потом, когда припадок кончится, — дело крайне неблагодарное. Тем более, что, если это и вирус, то совершенно нового типа. А времени у меня — меньше шести суток.

Машинный зал — в полубессознательном состоянии. Ровно гудит система охлаждения, полыхают малиновым указатели перегрузки сети обмена, но принтеры и загрузчики бездействуют. Кома.

Алик, помнится, длинен и белобрыс. Вот он, склонился над монтажным столиком. Тонкая шея в прыщах, свалявшиеся волосы… Что же ты, Алик? Следить за собой надо. Особенно, когда рядом такие девушки работают…

— Простите, можно вас на минутку?

— Сейчас. Проводок допаяю…

Нервным движением откидывает со лба волосы, поворачивается, отчаянно скрипя стулом.

— Скажите… Месяца два назад, насколько мне известно, вы пробовали выяснить, какого рода информацией переполняются каналы «Эллипса» во время приступов. Там еще картинки были… не совсем приличные. Вы не могли бы и мне их показать?

Алик хмурит лоб, припоминая. Взгляд его плавно меняется: от озабоченного до оловянного.

— Я что-то не понимаю, о чем вы. Мы действительно врезались в каналы обмена, пытались подсмотреть, что за информация гуляет в них на сквознячке. Но ничего толкового так и не углядели. По часовой стрелке шастают какие-то массивы чисел, совершенно неидентифицируемые. Против часовой — практически то же самое. Правда, их мне удалось дешифровать как фрагменты изображений, тоже довольно бессмысленных. Видели, как вращаются ленточные накопители? Прямо-таки судорожно. Вот с них и прет что попало.

М-да… Не хотелось, а придется.

— Вы мне все-таки покажите… — говорю я с придыханием. Глаза мои начинают лихорадочно блестеть. — Ну, те, где женщины… в натуральном виде…

Алик смотрит на меня брезгливо, как будто я только что высморкался без помощи носового платка.

— Да не было там никаких голых баб. Это мы так, Кольку подразнить. Он к этому делу сильно неравнодушен был. Ну, мы и схохмили. У Василия Федоровича жена в медицинском преподает. Он и притащил учебный видеофильм для акушеров-гинекологов. Мы «дживисяк» замаскировали, выход его на цветной монитор запустили. Есть тут у нас один такой, в телевизионном стандарте работает. А сами, конечно, за Колькой наблюдали. Он только минут через пять понял, что к чему. Две недели потом со мной не разговаривал. И до сих пор ходит, как в воду опущенный. Его уж и подначивать перестали, но все равно… О порнушках теперь и слышать не хочет. Очень этот фильм на него подействовал…

Алик грустно качает головой.

— В общем, переборщили мы малость. Сколько он раньше похабных анекдотов рассказывал, а теперь ни гу-гу. Говорят, о смысле жизни начал задумываться… Кто ж знал, что он так близко к сердцу примет?

Белобрысый так усиленно переживает случившееся, что я начинаю сомневаться в его искренности. Пока я раздумываю, в какую сторону двигать разговор дальше, мой собеседник, снова сделав глаза оловянными, вдруг добавляет:

— Но если вы очень интересуетесь, я могу еще раз Василия Федоровича попросить.

Что, получил? И поделом! Не расслабляйся!

— Вы неправильно меня поняли, — говорю я сухо. — Мне нужно посмотреть те фрагменты изображений, которые вы наблюдали. Пусть даже и бессмысленные. Можете их показать?

Алик, пожав плечами, встает со своего скрипучего стула.

— Могу, конечно. Если терминал не отсоединили. Только вряд ли даже вы в них что поймете, — вежливо говорит он, подчеркивая слово «вы» столь жирной чертой, что вся фраза меняет тон на противоположный. Ах ты, мальчишка! Пользуешься моей зависимостью от тебя…

7
{"b":"11384","o":1}