ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Отстав от товарищей, он уехал тогда в Свердловск, а затем на каникулы — в Таборы, где жила его семья. Когда возвратился в институт — все там уже, как говорится, стояли на ушах...

Когда обнаружили трупы, Юрия начали таскать то в прокуратуру, то в серый дом на площади Труда — в обком. Глядя на растерянного и оглушенного горем студента, собеседники успокаивающе клали руки ему на плечи, просили не распространяться и не казнить себя за то, что не оказался рядом с ребятами — ничем бы он им не помог и тоже остался бы на том перевале.

Психологически объяснимо, почему в последующие годы Юрий Ефимович избегал прикасаться ко всему, что напоминало о трагедии, которую так необъяснимо отвела от него лично судьба. Некоторые институтские однокашники не могли понять его “безучастности” в отношении к тайне гибели товарищей, порицали его за это.

Но на приглашение редакции газеты он откликнулся.

— Сейчас я внимательно читаю уголовное дело, — рассказал Юрий Ефимович. — Конкретной версии пока нет, но некоторые факты вызывают тревогу и подозрение, что группа погибла не так просто. Удивляет, что исчезли из дела такие вещдоки, как записные книжки, фотопленки. Хотелось бы взглянуть и на странные эбонитовые ножны. Но где они?

Я и сам добавил бы кое-что к этому перечню: где упомянутые в деле фотографии, сделанные дятловцами по прибытии на место последней их стоянки? Где результаты химического и гистологического анализа фрагментов внутренних органов, запрошенные судебно-медицинской экспертизой? Где полный список вещей, обнаруженных следствием на месте трагедии?

Впрочем, был ли такой список? Сегодня очень уж бросается в глаза, что следователь старательно обходил некоторые факты и детали. Или даже сознательно искажал. А список в каких-то случаях, вероятно, затруднял бы манипуляции с фактами.

Вот что, например, вычитал я в письме от Николая Ивановича Кузьминова из Нижней Салды: «В 1959-м я служил в Ивделе и принимал участие в поисках группы Дятлова. Руководил нами начальник военной кафедры УПИ полковник Ортюхов. Жили мы в палатке, в лесу.

Помню, как нашли последних четверых. Сперва манси Куриковы обнаружили в вытаявшем снегу ветки, которые были как бы кем-то набросаны. Цепочка их тянулась к оврагу. Мы стали расчищать глубокий сугроб и вскоре наткнулись на настил из лапника. На нем лежала кое-какая одежда. На второй день откопали труп мужчины, на нем было трое часов и два фотоаппарата»...

Как мы знаем из дела, у Тибо-Бриньоля на руке было двое часов, причем остановившихся примерно в одно и то же время — около восьми часов. Кстати, как и у Слободина. Что касается фотоаппаратов — тоже загадка. В протоколах говорится, что они найдены в палатке. Вполне возможно, что автору просто изменяет память, — а вдруг да этот важный факт искажен в деле? И цепочка из веток, тянущаяся к оврагу, — не просто выразительная, но и многозначительная деталь, — а почему она в следственном деле не отражена?

Дальше у Кузьминова совсем интересно: «С выводами о том, что дятловцев уничтожили военные, согласиться не могу. Чушь, выдумки журналиста! Считаю, что туристы погибли из-за „огненных шаров“, которые в одну из ночей мы тоже наблюдали, а затем минут через 5—6 ощущали помутнение разума. Даже начали разбредаться, как лунатики, кто куда... Позже нам сообщили, что это испытывается новый вид водородного топлива и ничего угрожающего для жизни в этом нет...» Вот, оказывается, какие версии обсуждались в лагере поисковиков. Были они как-то проверены или же просто свидетелям предписано было молчать, а следствие превратилось в имитацию следствия?

Конечно, не всегда можно принимать на веру подобные свидетельства. Оценивая все, что мне довелось прочитать и услышать после публикации газетного варианта этого очерка, я пришел к выводу, что за сорок лет, прошедших со времени трагедии, эта история обросла невероятным количеством домыслов. И все же сомнения в достоверности материалов уголовного дела — не плод умозрительных фантазий.

Свидетельствует Генриетта Елисеевна Макушкина. Сорок лет назад у нее была другая фамилия — Чуркина, и это она делала экспертизу дятловской палатки. Вот что она рассказывает сегодня: «Определить, изнутри или снаружи была разрезана палатка, большого труда не представляло. Однако наряду с этим мы могли с точностью до одного дня назвать и дату разреза. А также — толщину клинка-ножа. Но от нас эти параметры не потребовали. Задача была поставлена конкретно и только одна: сказать, изнутри разрезы или снаружи. И все. Что мы и сделали...

Присутствовала я и при медэкспертизе трупов, которую проводил Борис Возрожденный. Хорошо помню, когда сняли с них одежду и развесили на веревках, мы сразу обратили внимание, что она имеет какой-то странный светло-фиолетовый оттенок, хотя и была самых разных цветов. Я спросила Бориса: «Тебе не кажется, что одежда чем-то обработана?» Он согласился.

Когда обнаружилось, что у Дубининой нет языка, мы удивились еще больше. «Куда он мог деться?» — спросила я снова. Но Борис лишь пожал плечами. Мне казалось, он был подавлен и даже напуган»...

Эти признания — уж точно не мифотворчество: отсутствие соответствующих данных в следственном деле бросается в глаза и непрофессионалу...

Будет ли у этой истории конец?

Прежде всего, нужен ли он? Уже нет на земле родителей погибших ребят — им, конечно, доставило бы горькое удовлетворение знание истины. Уже друзья, сверстники, институтские однокашники погибших вступили в пенсионный возраст, уступив дорогу новым поколениям. Уже нет на земле и того государства, которое утверждало свои принципы и приоритеты, не считаясь с человеческими судьбами и даже человеческими жизнями. Что и кому дало бы сегодня установление всей правды о той давней трагедии?

Менее всего я рассчитываю на то, что реанимация сорок лет назад закрытого дела поможет найти кого-то из инициаторов или непосредственных исполнителей убийства и передать его в руки правосудия. Даже если б такой — живой — участник грязного дела и нашелся, он едва ли смог бы взять на себя значительную долю той вины, всей тяжестью своей лежащей на жестокой и бездушной государственной машине, малым винтиком которой (подобно следователю Иванову) он служил. Значит, и акт справедливого возмездия никому не принес бы ожидаемого удовлетворения.

Но если бы нынешнее государство решилось прояснить ситуацию, рассекретив какие-то документы, несомненно до сих пор сохраняемые в глубокой тайне где-то в сейфах бывшего КГБ или военных ведомств, — это был бы сильный и всем понятный знак, что теперь оно стало, ну, хочет стать иным... Но нет такого знака!

Есть и важный духовно-нравственный аспект в этом деле. Народное сознание таит в себе уверенность, что тайное непременно становится явным и что правда в конце концов торжествует над ложью. Но это не происходит само собой, а достигается осознанными усилиями людей, приверженных правде. Разгадка тайны гибели девяти студентов-туристов увеличила бы число таких людей, послужила бы укреплению нравственных устоев общества.

Но возможно ли сейчас восстановить истинную картину того, что происходило в ту страшную февральскую ночь на заснеженном склоне уединенной горы в безлюдном таежном углу Северного Урала? Ведь с самого начала все было так запутано (и есть основания полагать, что сознательно), а теперь, кроме ненадежных документов следствия, почти не на что и опереться.

Но оказывается, еще живы люди, способные сообщить немало такого, чего нет в протоколах криминалистов.

И непременно лежат где-то невостребованные пока что документы — кто-то же знает об их существовании.

Завершу свой долгий и печальный рассказ историей почти фарсовой — но вдруг да кроется в ней кончик нити, ведущей к клубку?

Дело в том, что через несколько лет после катастрофы отец Юрия Кривонищенко Алексей Константинович, доведенный до отчаяния крючкотворством местных служителей Фемиды, направил письмо в ЦК КПСС. Так, мол, и так, прошу как коммунист коммунистов сообщить, какова истинная причина гибели моего сына.

13
{"b":"11385","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
ЖЖизнь без трусов. Мастерство соблазнения. Жесть как она есть
Венец демона
Дни прощаний
Сплин. Весь этот бред
Блюз перерождений
Побежденный. Hammered
Острые предметы
Мертвый ноль
Бизнес для богемы. Как зарабатывать, занимаясь любимым делом