ЛитМир - Электронная Библиотека

Книга первая

Посвящается всем тем, кто сможет себя узнать, особенно Лидерам Черному и Белому, которые на самом деле близнецы, незабвенной Ильд, Нетопырю и всем остальным моим друзьям и родственникам.

Часть первая

Вслед за осенью

Глава 1

Черные птицы

Хога мучила тоска. Наступала очередная зима, и его опять начинало одолевать чувство полного одиночества. Его не ждал дома теплый очаг, никто не ждал. Тоску свою северянин утолял, как умел – в кувшине с пивом, хотя с этого быстро не опьянеешь, но вино он не любил и считал прокисшими помоями. Но сколько бы Хог ни заливал в себя добрый напиток, тоска его не проходила, а даже становилась вроде бы сильнее, и вскоре ему хотелось выть на луну во всю мощь своей глотки. Впрочем, даже этой малости ему было не дано – в окно виднелись пухлые тучи, плотно затянувшие небо, того и гляди, посыплется первый снег.

Постепенно белобрысая голова Хога стала клониться на грудь. Двое за соседним столиком переглянулись, один нащупал на поясе нож.

Резко хлопнула входная дверь, разбудив северянина. По ногам потянуло холодом. Новый посетитель огляделся, стоя на пороге, потом подошел к очагу, протягивая к огню озябшие руки. Пересуды на миг прекратились, все разглядывали новенького.

Пришелец был невысок. Его фигуру скрывал длинный плащ, а лицо – широкополая шляпа. На указательном пальце правой руки сверкнул какой-то камень, зеленый, словно трава.

Хог пьяно удивился про себя тупости парня – сегодня же у того не будет перстня, а возможно и пальца, если кольцо не снимется.

Хозяин устроил нового гостя за одним из столов и принес ему еду. Хог перестал им интересоваться – к этому моменту северянин успел обнаружить, что пиво в его кувшине давно закончилось. Он взревел на всю корчму, требуя еще выпивки. Служанка проворно принесла новый кувшин и, взяв плату, убежала.

Еда была простой, но хорошо приготовленной, к тому же горячей. Незнакомец с удовольствием отдавал ей должное, но к кружке пива так и не притронулся, шляпа и плащ все еще оставались на нем, хотя в зале было вовсе не холодно, даже наоборот. Эмульда не интересовали все эти странности: он слегка не допил, слегка проигрался, слегка поругался с приятелями, а незнакомец выглядел таким маленьким и безобидным.

– Эй, коротышка! – Эмульд грохнул кулаком по столу. – Ты должен мне пять серебреников!

– Я в этом не уверен, – спокойно ответил незнакомец.

– Ах, ты меня хочешь обидеть, – безо всякой логики заорал Эмульд. Он сорвал шляпу с головы незнакомца и тут же отпрянул в изумлении.

– Девка!

Девушка снизу вверх смотрела на него.

– А я думал, что у меня сегодня невезучий день! – осклабился Эмульд и протянул к девушке руку.

Непочатое пиво широкой струей плеснулось ему в лицо. Дружный хохот взбесил Эмульда еще больше, он широко размахнулся. Пока мужчина замахивался, чтобы дать девушке пощечину, тяжелая глиняная пивная кружка врезалась ему в лицо. Вниз посыпались осколки кружки вместе с зубами Эмульда. На столешницу закапала кровь.

Теперь забавная шутка превратилась в «наших бьют». Собутыльники незадачливого воителя забыли про ссору с ним и всем скопом двинулись к наглой девке.

Девушка распустила завязки плаща, движения ее были спокойны, будто и не на нее двигалась толпа разъяренных мужиков.

Мгновение – и она на столе! Узкий длинный меч в ее руке появился словно из воздуха.

Первый получил рукоятью в лицо. Сверкнул серебром дракон, обвивающий рукоять, и обидчик отступил, заливаясь кровью.

Еще некоторые поплатились за горячность, награжденные синяками – девушка била плашмя, не пуская в ход лезвие, – отступили.

Раздавшийся грохот заставил всех вздрогнуть. Хог выдернул секиру из обломков стола и мрачно посмотрел на толпу.

– Убирайтесь!

Вооруженная девушка, доказавшая свое умение владеть клинком, да вдобавок к ней злющий северянин с секирой отбили у всех охоту подраться. Впрочем, к Эмульду это не относилось, он был свой и понятный, на нем и выместили все зло.

– Спускайся, – предложил Хог девушке. Перед его глазами блестело голубоватыми бликами ясное лезвие меча. Северянин оценил его по достоинству. Странная ковка. Лучшие мечи на западе ковались в Марке, но им было далеко до этого клинка, тем не менее меч был сделан на маркский манер или же маркские клинки подражали ему…

Словно не заметив протянутой руки, незнакомка легко спрыгнула вниз и только после этого убрала меч в ножны.

Девушка оказалась на самом деле выше, чем он думал, и доставала ему почти до подбородка, она была рыжей, как осенние листья, глаза скрывала неровно обрезанная челка, остальные волосы были заплетены в косу.

– Я Хог, – сказал северянин. – Хотя некоторые называют меня Бешеный Волк.

Девушка улыбнулась.

– Прозвище? – от ее голоса у Хога гулко стукнуло в груди, такого он никогда не слышал. – Меня тоже называют по-разному: и Осенний Лист, и Лисий Хвост, но чаще всего просто Лисица или Рыжая. Зови, как больше понравится.

Прозвищ действительно было много, все они ей подходили, но настоящего имени среди них не было, это Хог сразу понял.

Овальное лицо с нежной кожей, лет ей было не больше восемнадцати-девятнадцати, на левой щеке рядом с ухом белел шрам, будто чьи-то крепкие когти разодрали кожу, мочки уха не было вовсе. Почему она, вместо того чтобы радовать отца с матерью и морочить парням головы, а то и уже нянчить детей, ходит с мечом по корчмам?

– Пойдем, – сказал Хог, – нельзя тебе здесь оставаться. Здесь неподалеку живет одна знахарка, провожу тебя, там переночуешь.

Окошки в доме Голты еще мерцали неверным янтарным светом, пробивающимся сквозь неплотно притворенные ставни. Хог зашел не стучась, девушка шла за ним. Знахарка встретила северянина хмуро, а увидев его спутницу, и вовсе разворчалась. Бормоча что-то про мужскую глупость, она увела девчонку за собой. Голта, несмотря на свое ворчание, была женщиной доброй, никогда не отказывала Хогу в помощи, когда тот приходил с ранами или какими хворями, даже если у непутевого не было денег.

Уразумев, что женщины уединились надолго, Хог взял одеяло и улегся в сенях на лавке. Было довольно прохладно, но такой холод привычному ко всему северянину был нипочем. Уснул Хог быстро и спал крепко, но проснулся сразу. Кто-то шел к нему. Шума шагов он не слышал, лишь намек на них, но этого хватило, чтобы сон слетел окончательно. Хог лежал не шевелясь, ожидая дальнейших событий, ничем не выдавая своего пробуждения, даже посапывая, будто во сне.

Легкие пальцы коснулись одеяла, которым он укрывался. Шелест слов на незнакомом языке. Сквознячок пробежал по щеке. Наступила тишина. Северянин хотел встать и проверить все, но глаза помимо воли закрылись, и он уснул.

Утром Хога разбудил заливистый петушиный крик. Он сел на лавке, пытаясь вспомнить, где находится. Такое с ним было впервые.

– Пора бросать пить.

– Причем давно, – сказала входящая в сени с улицы Голта, в руках у знахарки было ведро с водой.

Хог встал и помог женщине занести его в дом.

– Послушай, – северянин почесал в затылке, – мне приснилось, или девушка вчера все-таки была?

Голта внимательно посмотрела на Хога.

– Была, как же не быть, только ушла она ночью.

Хог опешил:

– Как ушла! Как ты могла ее отпустить ночью, одну!?

Голта строго посмотрела на северянина.

– Нельзя ей долго оставаться на одном месте, да и постоять она за себя сможет.

– Ты что-то знаешь про нее? – озаренный внезапной догадкой, спросил Хог.

– Не след тебе вмешиваться, – знахарка отвернулась, собираясь заняться своими делами.

Хог схватил ее за руку.

– Ответь мне, Голта! Что с ней, она в беде?

Знахарка села на табурет.

– Расскажу я тебе, пожалуй, одну историю, а ты сам решай, вмешиваться тебе или нет!

1
{"b":"11389","o":1}