ЛитМир - Электронная Библиотека

В руках мага было два изогнутых меча, белых и матовых, как мрамор, похожих на рога дракона. Колдуны толпились за его спиной.

– Тебя не так просто убить, Поташ.

– Так же, как и тебя, Рыжая.

– Может, и решим дело сейчас, раз уж вместе нам тесно на белом свете?

Черный маг-дракон засмеялся.

– Так просто Ленхнен[10] не решают свои дела. Мы же не ярмарочные драчуны, чтобы простым поединком выяснить отношения. Нет, Рыжая, – кельд[11] не сделал ни шага вперед, но внезапно оказался прямо перед Рыжей, глядя ей в глаза сверху вниз, – так просто мы дела не решаем. Для того чтобы уничтожить друг друга, есть чужие руки, как и для того чтобы вершить свои дела. Не находишь ли, что ты стала слишком часто вмешиваться в дела живых.

– Как, впрочем, и ты! – Рыжая не отступила. Ветер принес в пещеру невесть откуда горсть сухих листьев и бросил их в лицо магу. Пока он продирал глаза, Рыжая кивнула Хогу и Бенши. Северянин схватил ведьму за руку, и они помчались прочь из пещеры, вслед им донесся немыслимый жар.

Они выбежали наружу, вслед за ними вылетел огненный шар. Он остановился, сжался, потускнел, и на землю ступила Рыжая.

– Прочь отсюда!

Эсти перекинулась в сову и взлетела в небо. Хог вскочил на Гривастого, Рыжая на Серебринку. Дорн, принявший облик алди, подлетел к ним.

– Уходим! – махнула ему рукой девушка.

Тонкий надрывный вой, донесшийся из пещеры, подстегнул лошадей, и они, не дожидаясь понуканий, помчались прочь. Над ними неслись две крылатые тени, большая и маленькая.

Девушка натянула поводья Серебринки, когда они оказались на берегу моря. На юге тьма застлала все небо.

Бенши приземлилась и приняла человеческий облик, рядом с ней плюхнулся Котик.

Хог несколько минул молча сидел на коне и дышал запахом моря.

– Кто это был? – спросил он наконец.

– Хозяин тьмы, – ответила Рыжая, склонив голову, чтобы поправить что-то в упряжи кобылы, растрепавшиеся волосы закрыли ей лицо.

– А кто ты такая? – Хог тщетно пытался заглянуть девушке в лицо.

Он оглянулся на удивленный возглас Дорна.

Их окружали молчаливые темные фигуры, в них было что-то схожее во всех.

Бенши со вспиком оказалась в объятьях Котика. Алди и сам был испуган.

Рыжая медленно откинула волосы с лица.

У Хога сжалось сердце, он уже все понял.

– А я – кельди. Такая же, как они, – она обвела рукой темные силуэты.

От каждого слова у человека мертвело сердце.

– И я вовсе не человек. Меня нельзя просто любить. И я не могу любить никого. Как никого не любит осень.

Северянин соскочил с коня и кинулся к девушке, но его руки ухватили только дуновение ночного ветерка, в волосах запутались сухие листья.

Кельдирки закружились вокруг с мягким смехом и шорохом.

Хог рухнул на колени и сжал в руках песок и тонкую траву.

– И одна и вторая!

Так ведь не может быть, не может девушка, за которой он прошел столько, оказаться незнамо кем. Впрочем, вполне знамо. Только Рыжая теперь как бы не существовала для него. Осталось только то, что он сам придумал о ней. Теперь понятно, откуда эта неведомая магическая сила, встретиться с которой ему предсказали руны.

Мысли крутились, как разлетевшиеся кельдирки.

Хог открыл глаза и встретился взглядом с Рыжей, она стояла рядом с ним на коленях.

– Зачем ты так со мной? – голос звучал жалко, славные предки поперхнулись брагой в посмертии. – За что вы так не любите простых смертных, мы же не игрушки. И если вы все бесчувственны, то мы-то нет.

Если бы не проклятая темнота, Хог готов был поклясться, что глаза кельди подозрительно блеснули. Рыжая встала, отряхнула песок с колен. Северянин поднялся гораздо тяжелее. В груди глухо ухала пустота.

Гривастый подошел к человеку и положил голову ему на плечо. Северянин машинально потрепал жеребца по шее.

– Пора мне домой, наверное. Что-то загостился я у вас тут.

– Но не стоит уходить, не завершив всех дел, – сказала Рыжая.

– И какие же у меня остались здесь дела?

– Ну, во-первых, не стоит оставлять эльфам меч, а во-вторых, не мешало бы помочь вернуть Дорну лук, наследие предков все-таки – Великий Черный лук.

Глава 6

Эльфийский бал

Сидя на дереве, как какой-нибудь распоследний эльф, Хог размышлял. Разные зверюшки, а также мелкая нечисть, шуршали в кроне, наблюдая за северянином, но, судя по спокойствию Гривастого, пасшегося под деревом, ничего опасного вокруг не было. Гораздо больше, чем окружающий мир, Хогу причиняли беспокойство собственные мысли. Уже не впервые за последние несколько месяцев северянин не знал, что ему делать. Он больше не обижался на Рыжую. Осталась только какая-то глухая глупая обида на собственную судьбу. Вечно получалось так, что он выбирал не ту дорогу.

Хог достал листок со стихами, который хранил с той самой ночи, когда, как он считал, он избавил Рыжую от проклятия.

Мне не остается ничего,
Кроме как просто слушать.
Сумерки разбавляет зелень луны.
А мы танцуем в пламени дождя
Танец с осенними листьями
И слушаем песню осеннего ветра,
Что, пролетая мимо, треплет мне волосы…

Теперь эти слова стали вполне понятны. Их не мог написать никто, кроме кельдирка. И все: Эльф, Дорн, Волчонок – они знали, они всё знали…

Хог спрыгнул с дерева. Соловый поприветствовал его коротким ржанием. Северянин потрепал коня по шее, и только собрался вскочить в седло, как до его слуха донеслись треск кустов, рычание и грызня.

Северянин приготовил ножи и осторожно двинулся по направлению к источнику звуков. Гривастый шел за ним.

На соседней полянке не на живот, а на смерть грызлись двое псов. Один был белым как снег, и сначала Хог принял его за Арха, но этот был крупнее раза в два. Второй был слегка помельче, с золотистой шерстью. Выигрывал золотой, он был моложе и компенсировал нехватку опыта силой и ловкостью. Но все же победил старый пес. Изловчившись, он добрался до горла противника. Изрядно потрепанный, тот с визгом скрылся в кустах. А белый, гордо подняв голову, презрительно смотрел ему вслед, потом лапы старого зверя подломились, и он рухнул в траву.

Хог осторожно выбрался на поляну. Белый скосил на него темный глаз.

– Не бойся, я не причиню тебе вреда.

– Я знаю, – отчетливо сказал пес, говорил он гораздо лучше, чем Арх. – Я слышал, как ты наблюдал за нами, но не вмешался. Молодец.

– Что вы не поделили?

– Конечно, власть, что же еще могут делить два благородных слипа.[12] Я чувствую, как смерть хватает меня за лапы. Слишком стар я, чтобы играть в игры молодых.

– Может, я чем-то могу помочь тебе?

– Пожалуй, можешь. Найди моего сына и расскажи ему, что случилось со старым Вармом.

Хогу на миг показалось, что перед ним не собака, а умирающий старый воин.

– Я сделаю, как ты хочешь, но где мне его искать?

Слип не ответил. Розовый язык вывалился из пасти. Северянин склонился к нему, в надежде услышать что-нибудь еще. Их взгляды встретились. Глаза зверя расширились, он захрипел, стремясь что-то сказать, дернулся несколько раз и умер. Мертвые глаза продолжали смотреть в глаза северянину.

Могилу в лесной земле было тяжело копать ножом, но Хог справился. Он нагреб поверх могилы большой холм земли и посадил маленькую рябину, выдранную у соседнего ручья.

В Альвхейм северянин возвращался еще задумчивей. Оказывается, даже имея собачий облик, можно быть человеком.

Первым Хога встретил Арх, пес с радостным тявканьем выскочил за ворота и закрутился под ногами у коня.

– Прекрати вести себя по-собачьи! – строго сказал Хог.

вернуться

10

Ленхнен – высшие среди стихийных духов, кельдов и кельдирков. Им подчиняются более низшие по силам существа, относящиеся к той стихии, которой владеет Ленхнен.

вернуться

11

Кельд в переводе с языка Итерн (нейтр.) дракон-оборотень. Стихийное существо.

вернуться

12

Слип – пес-демон. Обладает даром речи, а также небольшими магическими способностями: увеличиваться в размерах в несколько раз, путешествовать по мирам, иногда принимать человеческое обличье. Узнать такого оборотня можно по когтям на руках и острым собачьим ушам. Укус слипа смертелен для любой нечисти.

29
{"b":"11389","o":1}