ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Корова, похоже, сообразила, что ее ждет, и стала дергаться и бить копытом дерево, к которому друзья привязали ее веревкой.

Потом громко, жалобно замычала.

— Лучше поскорее ее убить, пока не прибежал хозяин, — сказал Тысячемух.

— Тебе и карты в руки. Ведь ты рыцарь и участвовал во многих боях, — сказал ему Початок.

— Я же тебе говорил, что мне убить человека пара пустяков. Но беззащитную корову рыцарю убивать стыдно. Лучше посчитаемся. И уж кому выпадет, тот ее и зарежет.

— Ладно. Только смотри не обмани нас, как тогда с шапкой-лепешкой, — предупредил Недород.

Тысячемух начал считать:

— Эни-бени, рики-паки, буль-буль, парики-шмаки. Деус-деус, космо-деус, бац. Выпало тебе, Початок.

— Нет, нет, ты схитрил: посчитал меня два раза подряд.

— Ладно, начнем сначала. Эни-бени, рики-паки, буль-буль, парики-шмаки…

ОГОНЬ И ПЛАМЯ

Пробираясь ползком и прячась за деревьями, крестьяне, вооруженные палками и вилами, священник, три старушки, кузнец с двумя подручными подобрались к костру. А Тысячемух, Початок и Недород все еще стояли у горящего костра и спорили, кому убивать корову. Когда друзья сообразили, что попали в окружение и надо бежать, было уже поздно. Крестьяне набросились на них, повалили, вилами прижали к земле и принялись осыпать их ударами и награждать пинками.

Теперь трое друзей и рады были бы, чтобы это все оказалось сном. Но увы. А когда они из криков крестьян поняли, что их принимают за трех дьяволов, они и вовсе перепугались. Вот уж когда запахло дымом костра. Да не для коровы, а для них самих.

Самая проворная из старушек вытащила ножницы. Она твердо знала: дьяволам первым делом нужно выколоть глаза, ведь вся сила дьявола в глазах и в хвосте. Одним взглядом они могут тебя испепелить, а если ты прикоснешься к хвосту, то и сам превратишься в дьявола.

Но эти трое были, видно, очень хитрые дьяволы. Хвосты они спрятали. Старушка уже собралась раздеть Тысячемуха, чтобы посмотреть, куда тот спрятал хвост, но ее опередил мельник. Он подошел к трем беднягам с длиннющей веревкой.

— Как бы они не улетели. Их нужно поскорее связать.

— Посадим их на кол и дело с концом, — предложил владелец коровы.

— Одно из двух: либо сжечь на костре, либо посадить на кол, — сказал рассудительный мельник.

— Лучше сжечь. Этих дьяволов колом не проткнешь. А вот огонь их испепелит, — сказала одна из старушек.

— А я все-таки стою за кол, — не сдавался владелец коровы.

— А я — за костер, — сказал кузнец.

Священник несколько раз поцеловал крест и хитро взглянул на трех дьяволов.

Остальные сразу смолкли, а старушка спрятала ножницы в карман. Священник взмахнул крестом, словно хотел обрушить его на распростертого на земле Недорода, и скрипучим голосом возгласил:

— Вы бесноватые. Я вижу дьявольские знаки на ваших лицах.

— Мы всего лишь три жалких бедняка, — прохрипел Початок.

— Почему бы их не сжечь без долгих разговоров? На том самом костре, который они развели, — предложил мельник.

— Нет, сначала их надо допросить, а потом уже сжечь. И развеять пепел по ветру, — сказал священник.

Тысячемух испугался до смерти. Початок — еще сильнее Тысячемуха, а Недород даже сильнее Початка.

От страха у Початка язык точно прилип к гортани; он хотел что-то сказать, но ни слова выговорить не смог. Недород стал брыкаться, дергаться, но крестьяне живо его скрутили и связали веревками, словно окорок.

Потом поддели всех трех на вилы и понесли в селение.

— Вы не можете меня сжечь, я рыцарь, — прохрипел Тысячемух. — Отпустите меня с миром или уж дайте сразиться с кем-нибудь из вас на дуэли.

— Мы ничего плохого не сделали. Просто мы дьявольски голодали, а тут корова… — простонал Недород.

— Слышите, слышите? Они сами признались, что они дьяволы! — завопил мельник.

— В костер их, в костер! — дружно закричали три старушки.

ТЫСЯЧИ ПРОКЛЯТИЙ

На главной улице селения крестьяне врыли в землю столб и рядом сложили целую гору дров. Потом вилами водрузили трех бедняг на поленья и привязали их к столбу крепкими, толстыми веревками. Сверху крестьяне надели на столб выкрашенное в красный цвет колесо. Они слыхали, что когда нераскаявшихся грешников сжигают на костре, то надевают на столб колесо. Так разве они хуже других?! Раз уж сжигать бесноватых, то по всем правилам.

Прежде чем поджечь пучки соломы и связки прутьев, священник захотел допросить обвиняемых в точности как на суде. Лишь после допроса он объявит приговор. Впрочем, о том, что виновных следует сжечь на костре, он решил заранее.

— Почему вы такие белые? — начал допрос священник.

— Мы упали в ларь с мукой, — ответил Тысячемух.

— В муку дьявола?

— Какого еще дьявола — мельника! Он и сам может подтвердить! — воскликнул Початок.

— Вы должны лишь отвечать на вопросы. Итак, вы видели дьявола?

— Ничего мы не видели, — сказал Недород.

— Так вы видели Сатану? — повторил священник.

— Я вашего Сатану знать не знаю, в глаза его не видел. И мои друзья тоже! — сказал Тысячемух.

— Отвечайте: видели вы Сатану?

— Нет, нет и нет! — завопил Початок.

— Лучше честно признайтесь!

Друзья сообразили, что дела их совсем плохи. Даже Тысячемух, который был рыцарем, сражался с лонгобардами и тосканцами, а однажды даже был ранен в спину, никогда не видел смерть так близко. Он вспомнил о самых страшных минутах своей жизни и вдруг понял, что беды шли за ним неотступно всю жизнь. В болотах Гаравиккьо он схватил лихорадку; спасаясь бегством, чуть не утонул в реке. Но умереть на костре, словно ведьма?! Что скажет жена? И дети? Хорошо еще, что у него нет детей, не то бы они до старости стыдились отца, которого сожгли на костре.

У Тысячемуха заложило уши, точно кто-то оглушил его пронзительным свистом. Уж не смерть ли это со свистом врывается в тело? Может, он потом в рай попадет? Нет, рай не для таких бродяг и богохульников, как он, Початок и Недород.

Тем временем священник истошно кричал:

— Видели вы Сатану? Видели вы Сатану, признавайтесь!

— Нет, нет и еще раз нет!

И тут кто-то рядом ответил:

— Да, видел!

Тысячемух и Недород повернули головы и в великом изумлении посмотрели на Початка. Вот что значит водить дружбу с невеждой! Если раньше у них еще оставалась надежда на спасение, то теперь уж они точно пропали.

— Да ты что, рехнулся, холера тебя побери! — воскликнул Тысячемух.

— Слышали? Они сами признались. Они видели дьявола и стали бесноватыми! — хором завопили крестьяне и три старушки.

— Это Початок признался. А я никакого дьявола не видел! — закричал Тысячемух.

— И я не видел, черт бы вас всех побрал!

— Нет, мы все трое видели дьявола, — подтвердил Початок.

— Опомнись, несчастный! Да ты в уме тронулся! — простонал Тысячемух.

— Видели, видели, в вашем лесу, — не унимался Початок. — И если вы меня сейчас же не развяжете, то и сами с ним встретитесь. Сатана, где ты?

Крестьяне призадумались и даже изрядно испугались. Эти трое и в самом деле похожи на трех дьяволов из преисподней, такие у них страшные лица. А у одного еще и глаз красный, распухший. Да к тому же все трое громко чертыхаются. Потихоньку, незаметно от священника, один крестьянин потрусил назад к селению, за ним — второй, третий. Но нашлись и такие, что ни за что не хотели упустить редкое зрелище — не каждый день сжигают бесноватых на костре.

— Давайте спалим их прежде, чем прилетит Сатана, — предложил мельник.

— Разжигайте костер. Тогда мы и самого Сатану спалим, — сказал хозяин коровы.

— Поджигайте солому! — закричали старушки.

— Соли сыпьте!

— Смолу лейте!

— Скорлупу черного ореха в огонь бросьте!

И никто не сдвигался с места.

Наконец мельник подошел с горящей паклей к горе дров и зажег костер. Затрещали сучья, и к небу поднялись клубы черного дыма.

14
{"b":"11390","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Песни и артисты
Противостояние. 5 июля 1990 – 10 января 1991. Том 2
Все-все-все Денискины рассказы
Комната снов. Автобиография Дэвида Линча
Месть
Зулейха открывает глаза
Французское искусство домашнего уюта
Мастер клинков. Клинок заточен
Ложка перца в бочке счастья. Мастер-класс по радости от Лепрекона и всех, кто вас раздражает