ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Наша истрепалась и промокла, — робко сказал Тысячемух.

— Тем лучше.

Король снял золотую корону и водрузил ее Тысячемуху на голову, а тот отдал ему свою старую, рваную шапку. Початок и Недород тоже поменялись одеждой с двумя придворными.

Потом они стали меняться обувью. Початок отдал свои сандалии старику придворному, и обе оказались на правую ногу. Придворный, надев их, поморщился от боли, но сразу же снова заулыбался.

После обмена одеждой король почтительно наклонился к Тысячемуху и спросил, какое будет его первое желание.

У Тысячемуха ответ вырвался чуть ли не раньше, чем он открыл рот:

— Хочу есть!

Початок и Недород были вполне согласны с Тысячемухом, что, впрочем, нетрудно было понять по их лицам.

ВПЕРВЫЕ НАЕЛИСЬ ДОСЫТА

Слуги поставили на широкий и длинный стол блюда со всевозможной едой и кувшины белого и красного вина. Тысячемух, Початок и Недород неотрывно смотрели на тарелки наваристого, дымящегося супа, жареных уток и гусей, оливки, колбасу, сыр, фрукты. А слуги принесли еще и холодную телятину, сахарные кости, угрей, бифштексы, фазанов и куропаток.

Трое друзей сидели в растерянности, не зная, с чего начать, и то подымали, то снова опускали руки.

Может, это злая шутка? Или же хитрая ловушка? Наконец Тысячемух повернулся к королю и спросил:

— А вы, ваше величество, не хотите есть?

— Мы с придворными будем есть остатки. И не называй меня больше ваше величество — теперь ты король.

— Ну, а если мы все дочиста съедим?

— Такого быть не может, — ответил бывший король.

— Очень даже может! Совсем недавно один из нас съел целого льва.

— Тогда мы потерпим.

Початок и Недород подождали, когда Тысячемух приступит к еде, ведь король всегда начинает есть первым.

Тысячемух расстегнул рубаху, снял корону с головы, осторожно взял оливку и положил ее в рот. Початок и Недород молниеносно последовали его примеру. Куда выплюнуть косточку, они не знали и потому проглотили и ее. Осмелевший Тысячемух схватил индюшачью ножку и впился в нее зубами. Початок и Недород схватили два куска говядины и расправились с ними в мгновение ока. Тысячемух нерешительно протянул королю обглоданную индюшачью кость, и тот тут же принялся ее грызть. Початок и Недород бросили остатки мяса придворным, и те поймали их на лету.

Трое друзей не сводили глаз один с другого, боясь отстать.

Тысячемух одной рукой клал огромные куски мяса в рот, а другой, знаком, приказывал королю налить ему вина. Потом взял и толкнул короля локтем в живот — посмотреть, как тот себя поведет. А тот и глазом не моргнул.

Тут уж Тысячемух окончательно понял, что король — он и теперь может делать все, что ему вздумается. Бывший король превратился в пешку. Тысячемух изловчился и дал ему пинка. Какой же он король, если не может давать пинка всем и каждому?!

Бывший монарх повернулся и ласково его поблагодарил. Тогда Тысячемух снова дал ему пинка, и тот снова его поблагодарил.

— Нет, ты должен крикнуть «ой». Иначе что мне за радость давать тебе пинка, — сказал Тысячемух.

— Если так, я в следующий раз крикну «ой», — ответил бывший король.

— Ты должен кричать «ой» не чтобы мне угодить, а от боли.

— Чем мне будет больнее, тем сильнее я возрадуюсь, — сказал бывший король.

— Нет, радоваться ты не сможешь. От моих пинков люди стонут.

И Тысячемух принялся раздавать удары и пинки направо и налево: королю, придворным и, раз они оказались рядом, Початку и Недороду. Но Початок и Недород даже не пошевелились, они, когда едят, ничего не замечают. Начнись вдруг землетрясение, они бы и этого не заметили.

Внезапно Тысячемух посинел, выпучил глаза, не в силах ни слова сказать, ни пошевелиться. Это у него в горле застряла целая связка охотничьих колбасок вместе с бечевкой.

Початок и Недород не растерялись. Дружно схватились за бечевку и вытащили всю связку колбасок. И сразу сами на них накинулись. Охотничьи колбаски оказались отменными, в меру солеными и в меру жирными.

ГОЛОВА И ЖИВОТ КОРОЛЯ

Свою первую ночь в замке Тысячемух спал крепко, но проснулся рано. Подошел к высокому и узкому окну и стал смотреть на белый от снега двор. Шел проливной дождь, привычного шума слышно не было, потому что капли беззвучно тонули в сугробах. На снегу мелькали черные тени. Тысячемух пригляделся и увидел, что это бегают собаки, кони и свиньи. Они бегают себе по двору, но никто за ними не гонится. Что бы это значило?

Ответа на свой вопрос Тысячемух так и не нашел и стал следить за дождем. А он уже превратился в ливень. И снег понемногу начал таять. Земля снова приобрела свой обычный серый цвет, и лишь кое-где еще белели уцелевшие пятна снега.

И тут Тысячемух впервые окончательно ощутил себя королем. Ведь когда ты король, то и земля и небо кажутся тебе иными, куда более красивыми и светлыми. Даже если небо затянуто серыми облаками, то и тогда оно куда приятнее глазу короля, чем глазу голодного оборванца.

Тысячемух повернулся — посмотреть, что делают его друзья Початок и Недород. А они, проснувшись, протерли глаза и сыто потянулись.

— Не понимаю, что происходит в этом странном замке, — сказал Тысячемух.

— Одно я понял ясно: тут нас кормят и поят, — отозвался Початок.

— Да, но почему? За этим что-то кроется!

— Может, они хотят над нами подшутить. Накормили, отдали свою одежду, а потом возьмут и повесят, — предположил Недород.

— Поели мы на славу, пора и убегать, — сказал Початок.

— Убегать? — воскликнул Тысячемух. — Да я здесь на всю жизнь останусь. Быть королем мне очень нравится, даже если это шутка.

Тысячемух сел рядом с друзьями и обхватил голову руками. Она у него от приятных и неприятных мыслей, похоже, отяжелела.

— Послушайте, меня сомнение берет. Вы уверены, что проснулись? — задумчиво сказал он.

— По-твоему, нам все это снится? — спросил Початок.

— Вот этого-то я и боюсь!

— Но разве может всем троим сниться одинаковый сон? — засомневался Недород.

— В жизни всякое бывает. Позови меня.

— Тысячемух! — громко позвал Недород.

— Называй меня ваше величество, чтоб тебе пусто было!

— Ваше величество!

— Пожалуй, я все-таки не сплю, — сказал Тысячемух.

— А приятно чувствовать себя королем? — спросил Початок.

— Еще как приятно! Все сразу меняется.

— Что все?

— Ну, к примеру, голова. Становится другой.

— Какой же?

— Одним словом не объяснишь… Она тяжелеет, и всякие в ней умные и красивые мысли бродят.

— А живот? — спросил Недород.

— Живота больше нет, исчез вместе с голодом.

— Ну, а ноги? — не отставал Недород.

— Они стали легкими-легкими и совсем послушными.

— Но тогда ты не Тысячемух! — воскликнул Початок.

— По правде говоря, и я так думаю. Знаете, мне кажется, что я всегда был королем. С самого дня рождения. И в детстве носил шелковые штанишки и шляпу с пером.

ИГОЛЬНОЕ УШКО

В замке была церковь. Чтобы попасть в нее, надо было подняться по длиннющей лестнице. Бывший король, пока трое друзей беседовали о всякой всячине, отправился в церковь помолиться.

Сейчас он спускается по лестнице, а навстречу ему с великим трудом вверх карабкаются хромые и покалеченные. Однорукая женщина, безногий мужчина, безрукий старик, юноша с отрезанным языком, слепая девушка.

Бывший король сходит по ступенькам и жалобным, просительным голосом обращается к ползущим навстречу бывшим своим подданным:

— Прости, что я шутки ради отрезал тебе уши.

— Прощаю тебя, — отвечает безухий.

— Прости, что я в минуту гнева выколол тебе глаза.

— Прощаю тебя, — отвечает слепая девушка.

— Пожалей меня и прости, что я приказал отрезать тебе ноги. Ты показался мне слишком высоким.

— Прощаю тебя, — отвечает безногий.

Бывший король удаляется, надавав самому себе пощечин. А калеки присоединяются в церкви к молящимся. Голос священника звучит грозно, и в мертвой тишине каждое слово гулко отдается под высокими сводами и словно камень падает на головы верующих.

26
{"b":"11390","o":1}