ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Выбирай слова, когда говоришь со мной!

— Слова? Тебе не нравятся слова? Ты предлагаешь мне именно это, но не хочешь, чтобы я называл все своими именами? Да меня в жизни так не оскорбляли!

Брианна дрожала, капли воды падали с ее волос на лицо, и без того мокрое.

— Я не хотела тебя обижать. Я думала, ты хочешь… хочешь…

Он схватил ее за локти и притянул к себе.

— Если бы я хотел просто трахнуть тебя, я мог бы это сделать десять раз за прошедшее лето!

— Вот именно, мог, черт тебя побери! — Брианна вырвала одну руку и с размаху врезала Роджеру в подбородок, немало его тем удивив.

Он поймал руку-хулиганку, обнял Брианну и поцеловал — куда крепче, чем когда-либо до сих пор, и поцелуй этот был куда более долгим. Да, Брианна была высокой девушкой, и сильной, и разъяренной в данный момент, — но он был выше, сильнее, и разозлен намного больше. Она брыкалась и дергалась, но он продолжал целовать ее, пока сам не насытился поцелуем.

— Да, черт побери, я мог бы это сделать, — сказал он, отпустив Брианну и жадно втягивая в легкие воздух. Потом вытер ладонью губы — и ошеломленно отступил на шаг назад. На его руке была кровь. Брианна укусила его, а он даже не заметил этого.

Брианну трясло с головы до ног. Лицо ее побледнело еще сильнее, губы сжались изо всех сил, но глаза, темные глаза пылали огнем.

— Но я этого не сделал, — продолжил Роджер, немного отдышавшись. — Потому что это было не то, чего я хотел; и это не то, чего я хочу сейчас. — Он вытер окровавленную руку о рубашку. — Но если тебя не интересует замужество, то меня точно так же не интересует просто постель!

— Меня интересует!

— Да, просто чертовски.

— Да, чертовски, я черт знает как хочу выйти за тебя, ублюдок!

— Ты… что?!!

— Только если я выйду за тебя… если я выйду вообще за кого-нибудь… это будет до конца, ты слышишь? Если я поклянусь, если я дам обещание — я его сдержу, чего бы мне это ни стоило!

По лицу Брианны ручьями бежали слезы. Роджер достал из кармана носовой платок и протянул ей.

— Высморкайся, вытри лицо и объясни наконец, какого черта ты несешь всю эту чушь? О чем ты говоришь?

Она послушно проделала все, что он ей велел, то и дело шмыгая носом и одновременно пытаясь другой рукой убрать с лица прилипшие волосы. Глупый клочок кружев свалился с ее макушки и повис, зацепившись за заколку. Роджер отцепил его и смял в руке.

— Когда ты волнуешься, у тебя так шотландский акцент усиливается, что и не поймешь, что ты говоришь, — пробормотала Брианна, пытаясь улыбнуться и возвращая Роджеру насквозь мокрый носовой платок.

— Чему тут удивляться? — в отчаянии воскликнул Роджер. — А теперь объясни, что ты имела в виду, говоря всю ту чушь, и объясняй честно, пока я не начал вспоминать все до единого гэльские ругательства!

— О, ты говоришь на гэльском? — Брианна, похоже, постепенно приходила в себя.

— Да, говорю, — ответил он. — И если ты не хочешь услышать прямо сейчас десяток-другой энергичных выражений, рассказывай! Что ты имела в виду, когда сделала такое оригинальное заявление? Это ты, примерная девочка-католичка, да еще только что вышедшая с рождественской мессы! Я-то думал, ты девственница!

— Я и есть… А при чем тут моя девственность? — И прежде чем он успел что-нибудь ответить на очередное ее скандальное заявление, Брианна продолжила, добавив к нему еще одно: — И не пытайся мне врать, что у тебя не было других девушек! Я знаю, что были!

— Да, были! Ну и что? У меня не было желания на них жениться, а они не хотели за меня замуж. Я не любил их, они не любили меня. Я тебя люблю, черт побери!

Брианна прислонилась к фонарному столбу, сложив руки на груди, и посмотрела прямо в глаза Роджера.

— Мне кажется, я тоже тебя люблю.

Он не сразу заметил, что задержал дыхание, словно боясь выпустить из легких остатки воздуха.

— А… вот, значит, как, — пробормотал он наконец. Туман уже насквозь пропитал его волосы, ледяные струйки побежали по шее. — Ну да. Какое у нас тут главное слово в предложении — «кажется» или «люблю»?

Брианна слегка расслабилась и нервно сглотнула.

— Оба. — Видя, что он хочет что-то сказать, девушка вскинула руку, заставляя его замолчать. — Люблю… мне кажется. Но… но я постоянно думаю о том, что произошло с моей мамой, я просто не могу об этом не думать. Я не хочу, чтобы и со мной случилось такое.

— Твоя мама? — Сначала Роджер просто удивился, но тут же удивление сменилось новым взрывом гнева. — Что? Так ты думаешь об этом проклятом Джейми Фрезере? Ты думаешь, что паршивый скучный историк тебе ни к чему, что тебе нужна… э… великая страсть, как у твоей матери, и что я Фрезеру и в подметки не гожусь?

— Нет! — вскрикнула Брианна. — Нет, я вовсе не думаю о Джейми Фрезере! Я думаю о моем отце! — Она засунула руки в карманы жакета и покачала головой. Брианна уже не плакала, но дрожащие слезинки еще висели на ее ресницах. — Она же не шутила, когда давала ему обещания… когда выходила за него замуж, это понятно, это видно по тем фотографиям, которые ты мне привез. Она сказала — «в горе и в радости, в богатстве и в бедности», и она действительно так думала, А потом… а потом она встретила Джейми Фрезера, и все эти клятвы перестали для нее что-нибудь значить. — Брианна на несколько секунд умолкла, но ее губы продолжали шевелиться, подыскивая нужные слова. — Я ее не виню… нет, в самом деле, не виню, особенно после того, как хорошенько подумала. Она ничего не могла изменить… я же видела, да… когда она рассказывала о нем, я видела, как сильно она его любит, но разве ты не понимаешь, Роджер? Она ведь и моего отца тоже любила, а потом что-то случилось. Она ничего такого не ожидала, и ее вины в том нет… но это заставило ее нарушить данное слово. Я такого не хочу. Просто не хочу.

Она шмыгнула носом, и Роджер снова протянул ей платок, не сказав ни слова. Брианна смахнула слезы и посмотрела на Роджера.

— Все равно пройдет больше года, прежде чем мы сможем быть вместе. Ты не можешь бросить Оксфорд, я не могу уехать из Бостона, пока не закончу учебу.

Роджер хотел сказать, что готов оставить должность, чтобы она спокойно продолжала учиться, — но промолчал. Она была права; ни один из них не станет от этого счастливым.

— Вот и подумай: а если я сейчас скажу тебе «да», а потом что-то случится? Что, если… если я встречу кого-то еще, или ты кого-то встретишь? — Слезы снова хлынули из ее глаз и потекли по щекам. — Я не хочу причинять тебе боль. Я просто не хочу.

— Но сейчас-то ты меня любишь? — Роджер осторожно коснулся пальцем ее губ. — Бри, ты любишь меня?

Она сделала шаг вперед и, не говоря ни слова, принялась расстегивать пуговицы своего пальто.

— Какого черта ты делаешь? — К крайнему удивлению примешалось еще и множество других, самых разнообразных чувств, сопровождаемых неким специфическим ощущением, когда ее длинные бледные пальцы вцепились в «молнию» его куртки и рывком расстегнули ее.

Волна холода, ворвавшаяся под куртку, отступила перед теплом тела Брианны, прижавшейся к нему изо всех сил, всем телом.

Его руки сами собой обхватили девушку поверх пальто, оберегая; а она отчаянно вцепилась в него под курткой. Ее волосы пахли холодом и слабостью, и еще от них исходил слабый, едва заметный запах ладана, впитавшийся в густые пряди, и все это смешивалось с запахами травы и жасмина. Роджер заметил, как блеснула заколка, — темная бронза среди медных волн.

Ни Брианна, ни Роджер не сказали ни слова. Он ощущал тело девушки сквозь тонкую преграду одежды между ними, и волна безумного желания затопила его, вызвав дрожь в ногах, как будто бы он встал на обнаженный электрический провод. Роджер осторожно, одним пальцем взял Брианну за подбородок, заставив ее поднять голову, и потянулся губами к ее губам.

— …видела же эту Джеки Мартин, и какой у нее на пальто новый воротник?

— Ох, и где только она добывает деньги на такие вещи, при таком-то муже, он ведь уже с полгода, наверное, нигде не работает! Говорю тебе, Джесси, эта женщина… ох!

109
{"b":"11393","o":1}