ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Эй, дядя, у нас гости, — сказал он, кивая в сторону леса. Джейми замер. Но прежде чем он успел повернуться или схватиться за кинжал, я уже увидела то, что успели рассмотреть среди густой листвы Ролло и Ян.

— Эй, не беспокойся, — весело сказала я, — это твой давний приятель-пьяница… принарядился для визита. Похоже, это нечто вроде той самой петли судьбы, которую свили специально для тебя.

Накогнавето вежливо стоял в тени каштановой рощицы, пока не убедился, что мы его заметили. Потом он неторопливо вышел из-под деревьев, но на этот раз следом за ним шли не его сыновья, а три женщины, и две из них тащили на спинах большие узлы.

Одна из них была совсем молодая девочка, лет тринадцати или около того, а второй было не меньше тридцати, и можно было не сомневаться, что это мать и дочь. Третья женщина, сопровождавшая их, выглядела намного старше, — даже не как бабушка, подумала я, глядя на ее согнутую спину и белые волосы, а скорее как прабабушка.

Индейцы и в самом деле принарядились, собираясь в гости. Накогнавето надел кожаные чувяки на босу ногу, и сверкал голыми икрами, зато его бедра прикрывали муслиновые панталоны, спускавшиеся до колен. К панталонам он добавил розовую льняную рубаху навыпуск, перехваченную поясом, сплошь расшитым иглами дикобраза и белыми и синими ракушками. Поверх всего этого он надел кожаный жилет, украшенный бусинами, а на голове у него красовалось нечто вроде тюрбана из голубого набивного ситца, из-под которого ниспадали длинные волосы, — и при том за ухо индеец заткнул два вороньих пера. А уж если добавить к общей картине украшения из раковин и серебряных бляшек — бусы, ожерелье в несколько рядов, да сверкающую пряжку ремня, да разные мелочи, вплетенные в волосы… да, зрелище было впечатляющим.

Женщины выглядели не столь ошеломляюще, но тем не менее ясно было, что и они надели свои лучшие наряды: свободные платья до колен, мягкие сапожки и гамаши из тонкой кожи. Еще они повязали фартуки из оленьей кожи, разрисованные орнаментами, а на двух младших были еще жилетки с таким же рисунком. Они все вместе дошли до середины поляны и там остановились.

— Боже ты мой, — пробормотал Джейми, — да никак это посольство! — Он быстро вытер лицо рукавом и ткнул Яна локтем в бок. — Поди-ка, сделай за меня реверанс, я сейчас вернусь.

Ян, несколько растерявшийся, пошел навстречу индейцам, помахивая ручищей в знак приветствия. Джейми схватил меня под локоть и затащил за угол, а потом втянул внутрь недостроенного дома.

— Что ты… — начала было я, недоумевая.

— Переоденься, — перебил он меня, подталкивая ко мне ящик с одеждой. — Надень лучшее платье, понятно? Нужно показать, что мы относимся к ним уважительно.

«Лучшее» в имевшемся у меня гардеробе едва ли сильно отличалось от того, что называлось повседневным, и тем не менее я приложила все старания, поспешно натянув желтую юбку и заменив шейный платок на свежий, взяв один из тех, что прислала мне Джокаста, — белый, вышитый вишенками. Я подумала, что этого вполне достаточно, — учитывая, какого рода мужчинам предстояло оценить мой туалет.

Джейми, в рекордно короткий срок сбросивший бриджи и заменивший их на килт и плед, уже пристегнул маленькую бронзовую брошь и достал из-под кровати бутылку; он вышел наружу, прежде чем я успела хоть немного пригладить волосы. Решив, что попытка уложить локоны в приличный плотный узел — напрасная трата времени, я поспешила за ним.

Женщины оглядели меня с таким же восторгом и любопытством, с каким и я — их, но поспешили отойти подальше когда Джейми и Накогнавето начали церемонию взаимного приветствия, включавшую в себя прием небольшой дозы бренди; Ян тоже участвовал в этом ритуале. Только когда они все закончили, вторая женщина, повинуясь жесту Накогнавето, вышла вперед и несколько смущенно склонила голову, готовая начать беседу.

— Bonjour, messieurs, madame, — негромко сказала она, оглядывая нас всех по очереди. Ее глаза задержались на мне с откровенным любопытством, впитывая каждую деталь моей внешности, так что я не испытывала ни малейших угрызений совести, точно так же таращась на нее. Я подумала, что она, похоже, полукровка, и в ней вполне может течь французская кровь.

— Je suis sa femme, — продолжила женщина, вежливо и очень грациозно наклоняя голову в сторону Накогнавето и подтверждая тем самым мою догадку насчет их родственных связей. — Je m'appelé Gabrielle.

— Э-э… je m'appelé Claire, — сказала я, показывая на себя далеко не с таким изяществом жеста. — S'il vous plait, — я показала на кучу дров, ожидающих огня, и тем самым приглашая индейцев усаживаться, но при этом лихорадочно соображая, хватит ли у нас тушеного беличьего мяса на всю эту компанию.

Джейми тем временем рассматривал Накогнавето со смешанным выражением веселья и раздражения.

— Так вот как, «по-французски не знаю», да? — сказал он. — Ни слова, так я понял? — Индеец ответил ему вежливым пустым взглядом и кивнул жене, чтобы та продолжила процедуру представления и знакомства.

Старшую леди звали Наявенне, и она приходилась бабушкой самому Накогнавето, а не Габриэль, как я предположила. Эта дама была очень хрупкой, худенькой и согнутой ревматизмом, но глаза у нее были яркими, живыми, как у воробья (на которого она и в целом была весьма похожа). На шее у нее висела небольшая кожаная сумка, украшенная нешлифованным зеленым камнем с дыркой, сквозь которую пропускался тонкий ремешок, и замызганными перьями из хвоста дятла. При ней была еще и другая сумка — холщовая, побольше размером, привязанная к поясу. Она заметила, что я всматриваюсь в зеленые пятна на ее одежде и улыбнулась, показав два торчащих вперед желтых зуба.

Девочка оказалась, как я и предполагала, дочерью Габриэль — но, тут же решила я, это не была дочь Накогнавето, потому что в ней не было ни малейшего сходства с ним, и она держалась с ним как чужая, очень застенчиво. У нее было имя, звучавшее совершенно нелепо, — Берте (с ударением на последний слог), и в ней была куда сильнее заметна примесь чужой крови, чем в ее матери; волосы у девочки были темными и шелковистыми, но скорее имели оттенок каштана, нежели эбонита, а на ее круглых щеках играл румянец, совершенно не свойственный краснокожим, — но глаза при этом были все-таки индейскими, совсем как в исторических американских фильмах.

Когда официальная часть церемонии завершилась, Накогнавето жестом приказал что-то Берте, и она послушно поставила у моих ног большой узел, который притащила на спине, и развязала его.

В узле оказалась спрятана целая корзина апельсинов и полосатых зеленых тыкв, а также связка сушеной рыбы и маленькая корзинка с бататом, а заодно целая куча индейской кукурузы, прямо в початках.

— Бог ты мой, — пробормотала я, — Санта-Клаус пришел!

Все до единого посмотрели на меня с вежливым недоумением, и я поспешила улыбнуться и рассыпаться в восторженных благодарностях — абсолютно искренних, — за такую уйму подарков. Конечно, этого не хватило бы нам на всю зиму, но по крайней мере на пару месяцев наше меню стало бы несколько более разнообразным.

Накогнавето при помощи Габриэль объяснил, что все это — скромный и совершенно незначительный дар в ответ на медведя преподнесенного им Джейми, и все это прислано из его деревни, жители которой восхищены храбростью Джейми и удивлены тем, что он решился сразиться один на один с медведем (тут переводчица скосила глаза на меня и хихикнула; видимо, эпизод с рыбиной также был хорошо известен в деревне). В общем, все передают Джейми привет и поздравления, примерно так.

Джейми, отлично владеющий искусством дипломатического обмена любезностями, скромно отказался от всяческих претензий на то, чтобы выглядеть храбрецом, и представил весь эпизод как чистую случайность, а свои действия — как обычную самооборону.

В то время как Габриэль усердно переводила слова собеседников, старшая леди, не обращая внимания на взаимный обмен комплиментами, бочком подобралась ко мне. И, ничуть не смущаясь и явно не предполагая, что мне это может не понравиться, она ощупала меня с головы до ног, потрогала мою одежду и приподняла подол юбки, чтобы изучить мою обувь, при этом комментируя результаты исследований хриплым шепотом.

116
{"b":"11393","o":1}