ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Миллион решений для жизни: ключ к вашему успеху
Пять четвертинок апельсина
Королевская кровь. Огненный путь
Смерть Ахиллеса
Отвергнутый наследник
Как пройти собеседование в компанию мечты. Илон Маск, я тот, кто вам нужен
Я белый медведь
Динозавры. 150 000 000 лет господства на Земле
Икигай: японское искусство поиска счастья и смысла в повседневной жизни
Содержание  
A
A

Но тут копыта лошади ударились о камни и заскребли по ним, — ноги моего верного друга достали наконец до дна, и мы выбрались на берег, и вода лилась с нас, как из дуршлага. Я повернулась в седле, чтобы посмотреть на Томми Мюллера, стоявшего на противоположном берегу, — рот у него был широко разинут, глаза вытаращены. Я не могла помахать ему рукой, поскольку не рисковала выпустить поводья, а просто весьма церемонно поклонилась, а потом толкнула лошадь пятками и повернула к дому.

В доме Мюллера я провела три дня, принимая первые роды у его восемнадцатилетней дочери Петронеллы. Первые и последние, так заявила мне сама роженица. Ее семнадцатилетний супруг, который топтался в соседней комнаты и время от времени со страдающим видом заглядывал к нам, в середине вторых суток мучительного процесса получил от Петронеллы длинную очередь энергичных немецких ругательств и поспешил сбежать в обычное мужское прибежище — бар, причем уши у него были красными, как помидоры, от оскорбления.

Однако несколько часов спустя я уже увидела Фредди — выглядевшего намного моложе своих семнадцати, — стоявшим на коленях возле постели жены, и он был, пожалуй, бледнее роженицы, и очень осторожно, одним пальцем пытался отодвинуть в сторону край одеяльца, чтобы увидеть свою дочку.

Он, онемев от пережитого, долго смотрел на круглую головку, покрытую нежным темным пушком, потом посмотрел на жену, как будто нуждался в некоей подсказке.

— Ну что, правда, она хорошенькая? — мягко спросила Петронелла по-немецки.

Парень медленно кивнул, потом вдруг опустил голову на колени жены и заплакал. Присутствовавшие при сцене женщины все разом добродушно улыбнулись и отправились готовить обед.

Обед был, кстати, весьма неплохой; к еде в доме Мюллера относились более чем серьезно. Даже теперь, хотя прошло уже немало времени, мой желудок ощущал приятную сытость, поскольку я основательно набила его пышными клецками и кровяной колбасой, а язык все еще чувствовал вкус яичницы, поджаренной на свежем коровьем масле, — и это слегка отвлекало меня от ветра, дождя, плохой дороги и так далее.

Я надеялась, что Ян и Джейми сумели в мое отсутствие соорудить что-нибудь достаточно съедобное. Лето уже подходило к концу, но время сбора урожая еще не настало, так что на полках кладовой не было пока что ничего, что хотя бы отдаленно походило на щедрые дары осени, на которые я не шутя рассчитывала, — но все же там еще оставалось несколько голов сыра, огромный керамический чан с соленой рыбой на полу, кукуруза, рис, бобы, ячмень и овсяная мука.

Джейми вообще-то умел готовить, — по крайней мере, мог ощипать и выпотрошить дичь и зажарить ее на огне, а я потратила немало усилий, чтобы посвятить Яна в тайны приготовления овсяной каши, но они все-таки были мужчинами, и я подозревала, что они скорее всего не стали тратить время на всякую ерунду, а предпочли обойтись сырым луком и вяленым мясом.

Я вообще-то так и не смогла разобраться, в чем тут дело. То ли они действительно слишком уставали, дни напролет валя деревья, вспахивая поля и таская через горные перевалы оленьи туши, чтобы думать еще и о правильном приготовлении пищи, — то ли просто нарочно оставляли это мне, чтобы я чувствовала себя необходимой.

Теперь мы с лошадью уже спускались вниз, и я находилась под защитой горного хребта, так что ветер меня почти перестал беспокоить, но дождь лил все так же упорно, и продвигаться по склону было опасно, поскольку верхний слой почвы местами превратился в жидкую грязь, укрывшуюся под слоем сухих листьев, плававших в ней, — и все это было обманчивым, как зыбучие пески. Я ощущала, как нервничает моя лошадь, а точнее, мой конь, — каждый раз, когда его копыта оскальзываются, а это теперь случалось чуть ли не на каждом шагу.

— Хороший мальчик, — ласково сказала я. — Держись, ты же у меня молодец! — Уши коня слегка дернулись, но он продолжал держать голову низко наклоненной, осторожно ступая по склону.

— Победитель Трясин, — сказала я. — Как тебе, нравится?

У этого коня пока что не было имени — или, точнее, было, просто я его не знала. Тот человек, у которого Джейми купил конягу, назвал его неким немецким словечком, но Джейми заявил, что так нельзя именовать лошадь, на которой будет ездить леди. Когда я попросила его перевести это заковыристое слово, Джейми в ответ просто сжал губы и посмотрел на меня с чисто шотландской хитростью и упрямством, из чего я сделала вывод, что слово представляет собой крепкое ругательство. Я запомнила его и даже хотела спросить у старой миссис Мюллер, что оно значит, но как-то забыла за суетой.

Но в любом случае, по теории Джейми эта лошадь должна была со временем сама своими манерами продемонстрировать, как ее следует называть, и это и будет правильным именем (или, по крайней мере, произносимым вслух), а потому мне нужно просто наблюдать за животным и оценить его характер. На основании пробной поездки Ян предложил назвать его Кроликом, но Джейми просто покачал головой и сказал, что нет, это не подходит.

— Парнокопытное? — предположила я. — Легконогий? Ч-черт!

Конь резко остановился, и к тому у него были причины. Небольшой поток весело несся вниз по склону, беспечно прыгая с камня на камень. Зрелище было просто удивительным, — вода была чистой, как кристалл, и камни и трава под ней казались яркими, нарядными. К несчастью, поток выбрал себе не слишком подходящую дорогу — он выскочил прямо на тропу, и без того слишком узкую и сложную, и несся в долину впереди нас.

Мокрая насквозь, я выпрямилась в седле, оглядываясь. Обходного пути здесь не было. Справа от меня поднималась отвесная скала, из трещин на ее поверхности торчали кусты и пучки травы, а слева был склон настолько крутой, что пытаться спуститься по нему было равносильно самоубийству, тем более что он почти сплошь зарос всякой колючей гадостью. Негромко выругавшись, я развернула безымянного коня назад.

Если бы не разлившийся ручей, я бы просто вернулась к Мюллерам и предоставила Джейми и Яну кормиться самостоятельно еще некоторое время. Но теперь мне оставалось либо поискать другую дорогу к дому, либо просто стоять под проливным дождем и ждать, когда все это кончится.

Утомленные, мы потащились обратно по тропе. Однако меньше чем в четверти мили от залитого участка я увидела место, где склон горы образовывал небольшую седловину, углубление между двумя гранитными «рогами». Подобные геологические образования были делом обычным; на одной из соседних гор я видела такую же седловину, только куда больших размеров, ее называли Пиком Дьявола. Я прикинула, что если я проеду через расщелину на другую сторону склона, а потом двинусь немного наискось, то через некоторое время снова окажусь на своей тропе, там, где она уже поднимается к южной стороне гребня.

Поднявшись на стременах, я быстро осмотрела склоны горы и голубоватую впадину долины внизу. Но по другую сторону тучи окутали вершины гор — черные, напитанные дождем, изредка прорезаемые вспышками молний.

Однако ветер утих, а значит, первая волна бури миновала. Но дождь все шел и шел, и вроде бы даже усилился, хотя такое вряд ли было возможно, как я думала, — и я простояла на месте ровно столько, чтобы оторвать холодные пальцы от поводьев и накинуть на голову капюшон.

Спуск на этой стороне был ровным, почва каменистая, но без крутых перепадов по высоте. Мы миновали несколько маленьких рощиц горного ясеня, усыпанного красными ягодами, потом добрались до более солидной купы дубов. Я отметила для себя местоположение зарослей гигантской черной ежевики, чтобы несколько позже вернуться к ней, но останавливаться не стала. При сложившихся обстоятельствах мне здорово повезет, если я сумею добраться домой до темноты.

Чтобы отвлечься от холодных струек воды, резво стекавших с шеи мне на спину (неприятное ощущение!), я стала мысленно исследовать кладовую. Что бы я могла приготовить на обед, когда вернусь?

Что-нибудь такое, что не требует много времени, подумала я, содрогаясь всем телом, и обязательно горячее. Жарить мясо — это слишком долго; скорее это будет суп. Если в запасах обнаружатся белка или кролик, то их, конечно, можно и зажарить, обваляв в яйцах и кукурузной муке. А если их там нет, то, может быть, я заправлю суп небольшим количеством бекона, для вкуса, и добавлю к этому яичницу-болтунью с зеленым луком.

132
{"b":"11393","o":1}