ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— О… ну… я не хотел сказать… это…

Он вдруг смутился и непривычно напрягся.

— А? — Я поцеловала его в ухо.

— Ну… когда я… ты… я хочу сказать — почему ты делала именно то, о чем я думал?

Я уткнулась в его плечо и улыбнулась в темноте.

— Наверное, это зависит от того, что ты думал, а?

Он приподнялся на локте и с усмешкой посмотрел на меня.

— Ты отлично знала, что я думал, Сасснек.

Я погладила его подбородок, потемневший от щетины.

— Да. А ты отлично знал, что я делаю, так почему же ты спрашиваешь?

— Ну, я… я и не думал, что женщины так могут, вот что.

Полумесяц светил еще достаточно ярко, чтобы я рассмотрела вопросительно поднятую бровь Джейми.

— Да, и мужчины тоже, — напомнила я ему. — Или ты, по крайней мере. Ты ведь рассказывал мне… когда ты был в тюрьме, ты…

— Это совсем другое дело! — Я видела, как сморщились его губы, пока он подбирал слова. — Я… это, так сказать, была взаимопомощь. В конце концов, я не мог…

— А в другое время ты этого не делал? — Я села и поправила волосы, глядя на него через плечо. Румянец не был виден в лунном свете, но я не сомневалась в том, что Джейми покраснел.

— А ты… ты такое делала… часто? — Последнее слово больше напоминало хрип, и ему пришлось замолчать и откашляться.

— Полагаю, ответ зависит от того, что ты подразумеваешь под словом «часто», — сказала я, позволив своему голосу прозвучать чуть резковато. — Я два года была вдовой, ты знаешь.

Он постучал костяшками пальцев по зубам, глядя на меня с явным интересом.

— А, ну да. Но это просто… ну, я просто не подумал о женщинах, которым приходится… — Его охватило восхищение. — И ты можешь… кончить? Без мужчины, я хочу сказать?

Это заставило меня расхохотаться, и мой смех эхом отозвался в камнях, рассыпался по реке…

— Да, но с мужчиной намного приятнее, — заверила я его. Потом протянула руку и коснулась его груди. Я видела, как его кожа мгновенно покрылась пупырышками там, где пробежались мои пальцы, и мягко обвела его темный сосок. — Намного!

— О! — счастливо выдохнул Джейми. — Ну, значит, все хорошо, а?

Он был горячим — даже горячее, чем текучий воздух, и я чуть было не отпрянула инстинктивно, однако сдержалась. И снова я облилась потом, и струйки потекли по шее и по спине…

— Мы никогда раньше не занимались любовью вот так, а? — сказал он. — Как угри! Твое тело проскальзывает сквозь мои руки, увертливое, как водоросли! — Его ладони медленно прошлись по моей спине, пальцы слегка нажали на позвоночник, и от удовольствия у меня зачесалась шея.

— Мм… Это потому, что в Шотландии слишком холодно для того, чтобы потеть, как свиньи, — заявила я. — Хотя, если уж на то пошло, потеют ли свиньи вообще? Мне всегда хотелось это знать.

— Понятия не имею. Никогда не занимался любовью со свиньей. — Голова Джейми склонилась, его язык коснулся моей груди. — Но ты на вкус, как форель, Сасснек.

— Я на вкус как что?

— Ты свежая и сладкая, и чуть-чуть соленая, — пояснил он, на мгновение отрываясь от меня. Но тут же вернулся к прежнему занятию.

— Щекотно, — пробормотала я, извиваясь под его языком, но не сделала попытки освободиться.

— Ну, я того и хотел, — хихикнул он, переводя дыхание.

— Я себя чувствую Евой, — тихо сказала я, глянув на полумесяц, висящий над темным лесом. — На самом краю Эдема.

Джейми громко фыркнул.

— Да, а я, наверное, Адам, — решил он. — У райских врат.

Он повернулся и посмотрел на другой берег, а потом прижался щекой к моему животу.

— Хотелось бы мне знать, к чему я иду, или чего ожидаю?

Я рассмеялась, удивив его. Потом сжала ладонями его голову, заставив посмотреть на мою жаждущую плоть.

— Войди, — сказала я. — В конце концов, я что-то не вижу рядом ангела с огненным мечом.

Он опустился на меня, его тело горело, как в лихорадке, и я вздрогнула.

— Нет? — прошептал он. — Ну, может, ты его просто не заметила?

И огненный меч пронзил меня, заставив забыть о реальности и опалив меня.

И мы пылали вместе, яркие, как звезды летней ночью, а потом упали, сгоревшие и обессиленные, и наш пепел разлетелся над первобытным океаном, теплым и соленым, зарождая в нем новую жизнь.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ПРОШЕДШЕЕ НЕСОВЕРШЕННОЕ

Глава 3

Кошка священника

Бостон, Массачусетс, июнь 1969.

— Брианна!

— А? — Она резко выпрямилась, ее сердце бешено колотилось, звук собственного имени отдавался в ушах грохотом. — Что… а?

— Ты спала. Черт, так и думал, что я не вовремя. Извини, может, мне перезвонить?

Легкая картавость говорившего наконец-то помогла ее нервной системе опомниться, хотя и с запозданием. Телефон. Это звонил телефон. Она машинально схватила трубку, еще не проснувшись.

— Роджер! — Адреналиновая буря, поднявшаяся в ее крови из-за внезапного пробуждения, улеглась, но сердце еще билось слишком быстро. — Нет, не вешай трубку! Я уже проснулась. — Она потерла лицо ладонью, одновременно пытаясь распутать телефонный провод и расправить сбившееся в ком одеяло.

— Да? Ты уверена? Сколько там у вас времени?

— Не знаю, слишком темно, чтобы рассмотреть часы, — ответила она все еще сонно. В ответ послышался низкий смешок.

— Мне очень жаль. Я пытался вычислить разницу по времени, но, похоже, ошибся. Я не хотел тебя будить.

— Все в порядке, мне все равно пришлось бы проснуться, — заверила она его и засмеялась.

— А… ладно. — Она отчетливо слышала улыбку в его голосе, и откинулась спиной на подушки, отведя с глаз упавшие волосы, понемногу начиная осознавать окружающую реальность. Ощущения, рожденные приснившимся ей сном, еще не исчезли, став даже отчетливее в полутьме спальни.

— Мне так приятно слышать твой голос, Роджер, — мягко произнесла она. Ее и саму удивило, насколько это оказалось приятно. Его далекий голос казался ближе, чем отдаленные звуки автомобильных сигналов и шорох шин прямо под окнами.

— Мне тоже, — слегка смущенно ответил он. — Послушай… у меня есть шанс поехать на конференцию в Бостон, в следующем месяце. Я думал зайти… черт, что-то я не то говорю. Ты хочешь меня видеть?

Ее пальцы стиснули телефонную трубку, сердце подпрыгнуло.

— Извини, — поспешно сказал он, прежде чем она успела произнести хоть что-то. — Это подталкивает тебя к решению, верно? Я… послушай… ты просто скажи прямо, если не хочешь.

— Я хочу. Конечно, я хочу тебя видеть.

— А… Но ты не передумаешь? Ты… ты не ответила на мое письмо. Я подумал, может, я что-то не так сделал.

— Нет-нет. Извини. Просто…

— Ладно, я не хотел сказать…

Их слова прозвучали одновременно, и они оба замолчали, смущенные.

— Я не хотел давить…

— Я вовсе не имела в виду…

Они снова заговорили одновременно, и на этот раз он рассмеялся, и низкий звук шотландского голоса преодолел пространство и время, успокаивая ее, как будто он прикоснулся к ней.

— Значит, все в порядке, — твердо произнес он. — Я правильно понимаю?

Она не ответила, только закрыла глаза, и чувство бесконечного облегчения охватило ее. Роджер Уэйкфилд, пожалуй, был единственным человеком в мире, способным понять; чего она прежде не осознавала, так это того, насколько важным может быть понимание.

— Мне кое-что снилось, — сказала она. — Когда телефон зазвонил.

— Мм?

— Мой отец. — У нее слегка перехватило горло, когда она произнесла это слова. То же самое случалось, когда она говорила «мать». Она все еще чувствовала запах прогретых солнцем сосен, приснившихся ей, и слышала скрип сосновых иголок под ногами.

— Я не видела его лица. Я просто гуляла с ним в каком-то лесу. Я шла по тропинке следом за ним, а он мне что-то рассказывал, но я не слышала его… я спешила, стараясь догнать его, чтобы расслышать, но никак не получалось.

— Но ты знала, что этот человек — твой отец?

17
{"b":"11393","o":1}