ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Готово, — сказала я, и тихо жужжавшие зрители взорвались аплодисментами. Все еще ощущая себя так, словно я слегка отравилась, — а может, я просто надышалась парами спиртного, исходившими от Майерса? — я развернулась на каблуках и присела в глубочайшем реверансе, в упор глядя на гостей Джокасты.

Часом позже я была уже вусмерть пьяна, пав жертвой десятков тостов в мою честь. Но мне удалось ускользнуть из-за стола под тем предлогом, что я должна проверить состояние моего пациента, и я сумела как-то вскарабкаться по лестнице наверх и дошла до комнаты для гостей, где его уложили.

Мне пришлось задержаться на площадке, и я несколько минут стояла, вцепившись в перила лестницы, чтобы обрести равновесие. Снизу доносились громкие голоса и смех; прием продолжался, набирая обороты, и гости уже разбрелись небольшими компаниями по холлу и нижним гостиным. Издали они казались похожими на рой пчел, с пушистыми головами (совсем как в париках) и полупрозрачными крылышками, — похожими, соответственно, на газовые рукава дамских платьев, — и они непрерывно жужжали, носясь туда-сюда возле своих шестигранных сот, хлопотливо опуская хоботки в ячейки, наполненные нектаром бренди и портера…

Ну, если Джейми хотел, чтобы я устроила какую-нибудь диверсию и привлекла к себе всеобщее внимание, смутно подумала я, — то вряд ли он мог пожелать чего-то лучшего. Что бы там он ни затеял — никто ни на что не обратит внимания. Но о чем, собственно шла речь… и как долго мне следует удерживать на себе внимание гостей? Я встряхнула головой, чтобы мысли хоть чуть-чуть прояснились, — впрочем, безрезультатно, — и продолжила трудный путь к комнате пациента.

Майерс все еще глубоко и безмятежно спал, дыша медленно и так глубоко, что хлопчатый полог над кроватью колыхался. Чернокожая Бетти, сидевшая подле него, с улыбкой кивнула мне.

— Он в порядке, миссис Клэр, — прошептала она. — Пожалуй, его и выстрелом не разбудишь, так я думаю.

Мне незачем было проверять его пульс; голова Майерса была повернута вбок, и я отлично видела толстую вену на его шее, вздымавшуюся и опадавшую с мерной уверенностью кузнечного молота. Но я все же прикоснулась к пациенту; его кожа была прохладной и чуть влажной. Никакой лихорадки, никаких признаков операционного шока. Все его огромное существо излучало мир и благополучие.

— Ну, как он?

Будь я не так пьяна, я бы испугалась. Но я просто повернулась вокруг собственной оси и обнаружила, что рядом со мной стоит Джейми.

— С ним все в порядке, — ответила я. — Его и из пушки не убить. Как и тебя, — добавила я, и тут же вдруг непонятно почему покачнулась и обхватила его за талию, а мое пылающее лицо уткнулось в прохладную ткань его рубашки. — Неуничтожимая персона.

Джейми поцеловал меня в макушку, потом поправил мою прическу, несколько растрепавшуюся во время операции, а может быть, после нее.

— Ты отлично это сделала, Сасснек, — шепнул он. — Просто отлично, красавица ты моя!

От него пахло вином и свечным воском, и пряными травами, и шотландской шерстяной тканью. Мои руки сами собой скользнули вниз, к выпуклостям его ягодиц, гладким и свободным под килтом. Он чуть подвинулся, на мгновение прижав свои бедра к моим.

— Тебе надо глотнуть немножко воздуха, Сасснек, — решил он. — Ну, и… нам нужно поговорить. Ты можешь его оставить на какое-то время?

Я посмотрела на кровать и на ее тяжелую ношу.

— Да. Надо полагать, пока Бетти сидит рядом с ним, ему не грозит погибнуть во сне, захлебнувшись собственной блевотиной. — Я посмотрела на рабыню, и она, хотя и явно удивленная моими словами, согласно кивнула.

— Встретимся там, где растут целебные травы… и постарайся не свалиться с лестницы и не сломать себе шею, ладно? — Джейми подцепил пальцем мой подбородок, заставив меня поднять голову, и поцеловал — быстро и крепко, — и тут же исчез, оставив меня наедине с головокружением. Я вдруг стала в сто раз пьянее, чем до того.

Глава 13

Испытание совести

Что-то темное шлепнулось на дорожку прямо перед нами со смачным звуком, и я резко остановилась, вцепившись в руку Джейми.

— Лягушка, — безмятежно произнес он. — Ты что, не слышишь, как они распелись?

Слово «распелись» вряд ли подходило к той какофонии скрипа, хрипа и хрюканья, которая доносилась со стороны реки, из зарослей тростника. Но, с другой стороны, Джейми был напрочь лишен музыкального слуха, и ничуть этим не беспокоился.

Джейми осторожно подтолкнул темную толстенькую лягушку носком ботинка.

— Бре-ке-ке, ква, ква, — передразнил он «певунью».

— Бре-ке-ке, ква! — Лягушка подпрыгнула и уплюхала с дорожки во влажную траву.

— Я всегда знала, что у тебя особый дар к языкам! — весело сообщила я. — Вот только мне не было известно, что ты и по-лягушачьи тоже говоришь.

— Ну, не слишком бегло, — скромно ответил он. — Но зато у меня хорошее произношение, и я сам постиг эту премудрость.

Я рассмеялась, и он, сжав мою руку, повел меня дальше. Краткая вспышка веселья угасла, не сумев зажечь огонь доверительного разговора, и мы продолжили путь, шагая рядом, но как будто удаленные друг от друга на многие мили.

Я очень устала, но адреналин все еще насыщал мою кровь. Я ощущала некое особое ликующее возбуждение, рожденное пусть небольшой, но успешной хирургической операцией, не говоря уж о легком алкогольном отравлении.

Совместный эффект, произведенный этими двумя факторами, лишил мои ноги уверенности, и я слегка пошатывалась на ходу, — но зато я с особой остротой и живостью воспринимала все окружающее.

Под деревьями недалеко от причала стояла резная мраморная скамья, и именно к ней привел меня Джейми, в густую тень листвы.

Он с глубоким вздохом опустился на сиденье, тем самым напомнив мне, что не только у меня вечер был наполнен событиями.

Я оглянулась по сторонам с преувеличенным вниманием, потом села рядом с ним.

— Мы одни, нас никто не видит, — сказала я. — Ты не хочешь наконец сказать мне, за каким чертом мы сюда притащились?

— Ох, да, — он выпрямился, пытаясь снять напряжение со спины. — Я бы сказал тебе и раньше, но я ведь не ожидал, что ты отмочишь такую штуку. — Он нашел в темноте мою руку. — Я уже говорил тебе, ничего страшного не случилось. Просто когда Юлисес принес мне этот плед и кинжал, и брошь, он сказал, что Джокаста намерена сегодня за обедом сообщить всем, что… что намерена завещать мне… ну, все это.

Он чуть повернулся и широким жестом обвел дом и поля, что были у нас за спиной, и все остальное тоже: речной причал, оранжереи, сады, конюшни, бесконечные акры смолистых сосен, лесопилку и поляну, где вываривали терпентин… а заодно и четыре десятка рабов, которые здесь трудились.

Я вдруг как наяву увидела во всех подробностях замышлявшуюся картину, наверняка точно так же, как видела ее Джокаста: Джейми сидит во главе стола, одетый в клетчатый плед Гектора Камерона, при кинжале и броши… при той самой броши, на которой был начертан безыскусный девиз клана Камеронов: «Объединяйтесь!» — в окружение старых боевых товарищей и прочих друзей Гектора, готовых радостно принять в свой круг младшего члена клана.

Если бы ей удалось сообщить о своем решении, в этом кругу верных ей шотландцев, к тому же хорошо разогретых отличным виски покойного Гектора, — они бы тут же возвели его на трон владельца Речной Излучины, перемазали бы с ног до головы свиным салом и короновали бы восковыми свечами.

Я подумала, что этот план наверняка целиком и полностью принадлежит Маккензи; эффектно, драматично — и с полным безразличием к чувствам участников представления.

— А если бы она это сделала, — сказал Джейми, откликаясь на мои мысли со сверхъестественной чуткостью, — мне было бы уж слишком неловко отклонять такую честь.

— Да, очень…

Он резко встал, слишком встревоженный, чтобы усидеть на месте. Не говоря ни слова, он протянул мне руку; я тоже поднялась, и мы вернулись во фруктовый сад, окружавший партерные садики.

72
{"b":"11393","o":1}