ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Он снова с неистребимым упорством приподнялся на руках — и вдруг понял, что он видит свои руки. Он изумленно посмотрел вверх, потом по сторонам…

Его голова и плечи находились в открытом пространстве. То есть не то чтобы открытом, но свободном. Роджер поспешно продвинулся вперед, высвобождаясь из мертвой хватки рододендронов, и поднялся на ноги.

Он стоял на небольшой поляне, и по одну сторону от него поднималась скалистая стена. Это была действительно самая настоящая поляна; на ней вообще ничего не росло, она была покрыта влажной грязью.

Изумленный, Роджер медленно повернулся вокруг себя, жадно вдыхая холодный чистый воздух.

— Господь милосердный… — пробормотал он вслух. Поляна представляла собой неровный овал, окруженный стоячими камнями, и одним краем этот овал упирался в утес. Камни равномерно стояли по кругу, несколько из них упали, один-два немного сдвинулись со своих мест под напором корней и стволов напиравших сзади рододендронов. Роджер видел плотную черную массу растений в промежутках меду камнями и над ними, — но ни один куст не посмел пробраться внутрь очерченного камнями кольца.

Чувствуя, как у него по коже побежали мурашки, Роджер осторожно направился к центру круга. Этого не могло быть… но это было. Но почему бы и нет, в конце концов? Если Джейлис Дункан была права… Роджер обернулся и в чистом лунном свете увидел царапины на поверхности скалы.

Он подошел ближе и всмотрелся в них. Там было несколько иероглифов, некоторые размером с его ладонь, другие высотой почти в его рост; что-то вроде спиралей, и фигура, похожая на согнувшегося человека… возможно, он танцевал… или умирал. Не до конца замкнутый круг, похожий на змею, готовую укусить себя за хвост. Знаки предостережения.

Роджер содрогнулся, а его рука сама собой скользнула к рубцу на бриджах. Они по-прежнему были там: два драгоценных камня, ради которых он рисковал жизнью, два крошечных пропуска к безопасности — он очень надеялся, что это так, — для него и для Брианны.

Он ничего не слышал сейчас — ни гудения, ни жужжания. Осенний воздух был холоден, легкий ветерок шевелил листья рододендронов. Черт побери, какое нынче число? Роджер не знал этого, давным-давно потеряв счет времени. Он только прикинул, что было самое начало сентября, когда он оставил Брианну в Велмингтоне. Ему понадобилось гораздо больше времени, чем он предполагал, чтобы выследить Боннета, дождаться подходящего случая и украсть камни. Должно быть, сейчас конец октября… и праздник огня Самхайн, канун Дня всех святых, либо вот-вот должен наступить, либо недавно миновал.

Но работает ли этот каменный круг в том же режиме, что шотландские камни? Роджер решил, что такое возможно; ведь если линии земной силы смещаются в соответствии с солнечными циклами, то все подобные коридоры должны открываться или закрываться в одно и то же время.

Он подошел поближе к скале и всмотрелся в нее; ну конечно, у самого основания имелась щель, трещина в камне, возможно, это была пещера.. По спине Роджера пробежал нервный холодок. Его пальцы сжали маленькие округлости драгоценных камней. Он ничего не слышал; были ли ворота открыты? Если да…

Бегство. Вот что это было бы такое. Но бегство куда, в какое время? и каким образом? Слова заклинания Джейлис всплыли в его памяти.

Гранаты любовно охватили мою шею;

Я буду верен. Верен. Попытаться использовать этот путь для бегства было бы предательством по отношению к Брианне. Но разве она не предала его?

— Нет, черт бы меня побрал, если она это сделала! — прошипел Роджер себе под нос. А если и сделала — у нее были к тому причины, и Роджеру они были хорошо известны.

Она нашла своих родителей, ей теперь ничто не грозит. «И потому женщина оставит своих родителей и прилепится к своему мужу». Безопасность — это не главное; дело в любви… Если бы он думал только о безопасности, он бы не бросился вообще в эту авантюру, если уж на то пошло.

Ладони Роджера взмокли; он чувствовал выпуклости камней, зашитых в грубой ткани, и ободранные кончики его пальцев горели и пульсировали. Он сделал еще шаг к расщелине в камне, его глаза пытались проникнуть в черную глубину. Если он не войдет туда… тогда у него остаются лишь два варианта. Либо продолжать ползти сквозь плотную чащу рододендронов, либо попытаться вскарабкаться на скалу, возвышавшуюся над ним.

Роджер поднял голову, пытаясь оценить высоту стены. И увидел чью-то голову, склонившуюся над ним, безликую благодаря темноте, обрисовавшуюся силуэтом на фоне освещенного луной неба. Роджер не успел ни подумать о чем-либо, ни просто шевельнуться, как сверху упала веревка и, мягко скользнув мимо его головы и плеч, стянулась петлей, прижав его руки к телу.

Глава 52

Отстраненность

Речная Излучина, декабрь 1769 года

Дождь только что прекратился, но собирался вот-вот хлынуть снова. Капли воды, дрожа, висели на лепестках мраморных роз на надгробии Гектора Камерона, а кирпичная дорожки потемнела от влаги. Semper Fidelis, вот что было вырезано на камне под именем Камерона и датами рождения и смерти. Брианна когда-то давно ходила на свидания с курсантом морского училища; он вырезал на кольце «Semper Fi» и пытался подарить это кольцо ей. Навеки предан. А кому был предан Гектор Камерон? Своей жене? Своему королю?

Брианна после той ночи ни разу не заговорила с Джейми Фрезером. И он тоже с ней не разговаривал. Ни слова после того финального момента, когда, в ярости и страхе, она выкрикнула ему в лицо: «Мой отец никогда не сказал бы ничего подобного!»

Она до сих пор видела, каким стало его лицо, когда она бросила ему эти последние слова; ей хотелось бы забыть, но не получалось… Он молча повернулся и вышел из хижины. Ян встал и так же молча вышел следом за Джейми; ни один из них не вернулся той ночью.

А ее мать осталась с ней, утешая, уговаривая, гладя по голове и бормоча всяческие утешительные слова, в то время как Брианна то снова начинала ругаться, то рыдала. Но даже тогда, когда Клэр держала голову Брианны на своих коленях и вытирала лицо дочери влажным полотенцем, Брианна чувствовала, что часть души Клэр стремится к тому человеку, желает последовать за ним, желает утешить его. И за это тоже Брианна проклинала Фрезера…

Голова у нее отчаянно болела от постоянных усилий сохранять каменное выражение лица. Она не осмеливалась расслабить хотя бы одну-единственную мышцу возле глаз или на подбородке, пока они не уедут; уж слишком легко было ей взорваться.

Но она не взрывалась, ни разу после той ночи. А тогда… она наконец взяла себя в руки, заверила мать, что теперь все в порядке и настояла, чтобы Клэр легла в постель. А сама просидела до рассвета, ее глаза горели от ярости и от дыма очага, и она смотрела на портрет Роджера, лежавший перед ней на столе.

Он вернулся на рассвете, вошел и окликнул ее мать, даже не посмотрев на Брианну. Они о чем-то негромко поговорили во дворе, и Джейми тут же отправил Клэр в дом, собирать вещи Брианны. Лицо Клэр выглядело испуганным и встревоженным, глаза провалились от страдания…

Джейми привез Брианну сюда, к подножию гор, в Речную Излучину. Она хотела отправиться с ними, хотела немедленно ехать на поиски Роджера, не теряя ни минуты… Но никто не обращал внимания на ее протесты и требования — ни Джейми, ни ее мать.

Был уже конец декабря, горы укрылись плотным снежным покровом. Брианна была беременна уже почти четыре месяца; ее недавно еще плоский живот начал уже заметно округляться. Никто не мог предсказать, как долго продлится путешествие по горам, и Брианна, хотя и неохотно, была вынуждена признать, что едва ли ей захочется родить где-нибудь в горном ущелье. Брианна могла бы еще заставить мать изменить мнение, но не тогда, когда к упорству Клэр добавилось его упрямство.

Брианна на мгновение прижалась лбом к холодному мрамору склепа; день был дождливый и совсем не теплый, но она чувствовала, что лицо у нее не просто горячее, а еще и слегка распухло, как будто у нее вот-вот должна была начаться лихорадка.

100
{"b":"11394","o":1}