ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Ну разве ты не прелесть? — мягко сказала она.

— Джейми был прелестным мальчиком, но при этом ужасно упрямым дьяволенком, — голос Дженни, раздавшийся прямо над ухом Брианны, заставил девушку вздрогнуть. — Хоть бей его, хоть ласкай, — никакой разницы; если уж он что-то задумал, так обязательно своего добьется. Идем со мной; там есть еще один портрет, он тебе понравится, я думаю.

Второй портрет висел на лестничной площадке и выглядел так, словно находился совершенно не на своем месте. Уже снизу Брианна увидела пышную золоченую раму, — затейливые, сложные завитки ее резьбы абсолютно не сочетались со спокойной, солидной и слегка поношенной обстановкой этого дома. Рама напомнила Брианне о картинах, висевших в музеях; в домашней обстановке таким вещам делать нечего.

По мере того, как она поднималась по ступеням вслед за Дженни, свет, падавший из окна напротив портрета, все отчетливее выявлял перед ней удивительное полотно.

Брианна задохнулась и почувствовала, как на затылке у нее шевельнулись волосы.

— Замечательно, правда? — Дженни перевела взгляд с портрета на Брианну, потом обратно, и в ее глазах вспыхнули разом гордость и благоговение.

— Замечательно, — согласилась Брианна, сглатывая набухший в горле комок.

— Теперь ты видишь, почему мы сразу тебя узнали, — продолжила ее тетушка, нежно проводя рукой по резной сверкающей раме.

— Да. Да, теперь я понимаю.

— Это моя мама, догадываешься? Твоя бабушка, Элен Маккензи.

— Да, — выдохнула Брианна. — Да, я знаю.

Пылинки, поднятые их шагами, лениво кружились в лучах полуденного солнца, лившихся сквозь окно.

Брианна чувствовала себя так, словно и сама кружилась в воздухе вместе с ними, и ничто больше не привязывало ее к реальности.

Через двести лет после этого дня она стояла… она будет стоять?, нет, в этом невозможно разобраться… Она стояла перед этим самым полотном, в Национальной Портретной Галерее… и не желала верить своим глазам, яростно отрицая правду, представленную ей этой картиной.

И вот сейчас Элен Маккензи смотрела на нее так же, как тогда… величественная, с длинной шеей и раскосыми глазами, в который таилось веселье… но смех, скрытый в глазах, не затронул губы женщины. Нет, Брианна не была точной копией своей бабушки; лоб Элен был немного выше и уже, чем лоб внучки, и подбородок был округлым, а не заостренным, да и в целом лицо выглядело более мягким, в чертах не было такой дерзости, резкости…

Но тем не менее сходство было очевидным, и настолько сильным, что это просто поражало, а широкие скулы и густые ресницы и рыжие волосы были абсолютно одинаковыми у обеих. И еще на шее Элен висело жемчужное ожерелье, и его золотая оправа мягко светилась…

— Кто его написал? — спросила наконец Брианна, хотя на самом деле она уже знала ответ. На табличке под портретом — там, в музее, — было написано: «Неизвестный художник». Но после того, как Брианна увидела портрет двух маленьких мальчиков внизу, в гостиной, ей все стало ясно, как божий день. Эта картина была написана с меньшим мастерством, она была явно старше портрета детей… но в том, что это одна рука, Брианна не усомнилась ни на секунду.

— Мама сама писала, — ответила Дженни, и в ее голосе прозвучали нежность и гордость. — У нее был большой дар, она умела и рисовать, и писать красками. Я часто сожалела, что мне это не передалось.

Брианна вдруг заметила, что ее пальцы сами собой согнулись, словно держа невидимую кисть, — и на мгновение ей даже показалось, что она чувствует кожей гладкое дерево…

«Так вот откуда это, — подумала она, чуть заметно содрогнувшись и почти въявь услышав щелчок — это встал на место последний кусочек головоломки. — Вот от кого это мне досталось».

Фрэнк Рэндалл часто говорил в шутку, что неспособен провести даже простую прямую линию длиной в дюйм. Клэр в этом ничуть от него не отличалась. Но Брианна обладала большим даром; ей давались и линии, и объемы, и свет, и тени… и вот теперь она знала, от кого унаследовала свой талант.

«А что еще?» — подумала вдруг она Что еще досталось ей — от женщины, изображенной на портрете, от мальчика с упрямо вскинутой головой?

— Мне привез его из Леоха Нед Гоуван, — сказала Дженни, снова почтительно прикасаясь к раме. — Он спрятал картину, когда англичане разгромили замок… ну, после восстания. — Дженни чуть заметно улыбнулась. — Он очень много сделал для семьи, этот Нед. Он сам из Эдинбурга, и у него совсем нет родственников, но он стал считать клан Маккензи своим кланом… даже несмотря на то, что теперь и клана-то не осталось.

— Не осталось? — вырвалось у Брианны. — Неужели все умерли? — Ужас, прозвучавший в голосе девушки, заставил Дженни удивленно посмотреть на гостью.

— Ох, нет, конечно. Я совсем не это имела в виду, девочка. Но Леох уничтожен, — мягко произнесла она. — А последними вождями были… были Колум и его брат Дугал, а они погибли, сражаясь за Стюарта.

Конечно, Брианна все это знала; Клэр ей рассказывала. Но что было удивительным для девушки — так это внезапно охватившее ее чувство потери, горя… сожаление о совершенно незнакомых людях, связанных с нею узами крови… Сделав над собой усилие, чтобы вернуться к окружавшей ее реальности, Брианна пошла вслед за Дженни вверх по лестнице.

— Леох был большим замком? — спросила она. Ее тетушка чуть приостановилась, держась рукой за перила.

— Я не знаю, — тихо сказала Дженни. Потом оглянулась на портрет Элен, и в ее взгляде читалось сожаление. — Я никогда его не видела, а теперь его нет.

Войдя в спальню на втором этаже, Брианна почувствовала себя так, словно угодила в подводную пещеру. Комната была маленькой, как и все остальные, с низко нависшими потолочными балками, за многие годы почерневшими от торфяной копоти, но стены были чистыми, белыми, а саму комнату наполнял неверный зеленоватый свет, лившийся через два больших окна, за которыми стояла стена гигантских кустов шиповника.

Тут и там на глаза попадались яркие или блестящие предметы, — они были словно рыбки, живущие в рифах, они как будто плыли с мягком сумраке. На коврике перед очагом валялась расписная кукла, забытая детишками. Неподалеку стояла китайская корзинка, ее крышку украшал орнамент из блестящих ракушек. На столе — сверкающий медный подсвечник; маленькая картина на стене, ее глубокие сочные краски светились на фоне беленой стены…

Дженни сразу же подошла к большому шкафу, стоявшему у стены, и, приподнявшись на цыпочки, достала стоявшую на нем сафьяновую коробку, с углами, потрепавшимися от старости. Когда Дженни сняла с коробки крышку, перед глазами Брианны блеснул металл и что-то вспыхнуло, как будто бросил луч драгоценный камень.

— Вот оно, здесь. — Дженни извлекла наружу толстый сверток замусоленной бумаги, явно немало путешествовавший и побывавший во многих руках, и протянула его Брианне. Когда-то на этом письме была печать; кусочки сургуча и теперь еще держались в нижней части одного из листков.

— Они сейчас в колониях, в Северной Каролине, но живут в глуши, рядом с ними нет ни одного города, — пояснила Дженни. — Джейми пишет понемножку, вечерами, когда у него выдается минутка, и складывает все листки, пока он сам или Фергус не отправляются вниз по реке, в Кросскрик, или пока мимо не проезжает кто-то, кто может отвезти письмо в город, на почту. Ну, для него это как раз наилучший способ; ему не так-то легко держать перо… в особенности после того, как он покалечил руку, ну, в те самые годы…

Брианна вздрогнула при этом небрежном замечании, однако лицо ее тетушки выглядело все таким же спокойным и благодушным, и ни малейших признаков беспокойства на нем не отразилось.

— Садись где-нибудь, девочка, — Дженни махнула рукой, предлагая Брианне выбрать между кроватью и табуретом, — садись и читай.

— Спасибо, — пробормотала Брианна, выбирая табурет. Так что же, подумала она, Дженни вроде бы и не все знает о Джейми и Рэндалле — Черном Джеке? Мысль о том, что она сама, возможно, знает об этом невидимке даже больше, чем любимая сестра Джейми, немного встревожила Брианну. Но, отмахнувшись от всего, она поспешно всмотрелась в исписанные листки бумаги.

14
{"b":"11394","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Будет больно. История врача, ушедшего из профессии на пике карьеры
Черная кость
Отец Рождество и Я
Последнее прости
S-T-I-K-S. Охота на скреббера. Книга 2
Ветер Севера. Аларания
Исчезающие в темноте – 2. Дар
Спецуха
Черный вдовец