ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Сильный, да? — спросила я — и вдруг заметила, что плачу… я почувствовала солоноватый вкус слез, добравшихся до уголков моего рта, расплывшегося в улыбке.

Несколько позже, когда уже мать и дитя были вымыты и устроены как можно удобнее, когда Брианне принесли еду и питье, а последний осмотр доказал, что с ней все в порядке, — я вышла в темный коридор верхнего этажа. Я чувствовала себя словно в невесомости, как будто я плыла в нескольких футах над полом…

Джейми уже спустился вниз, чтобы рассказать обо всем лорду Джону; теперь он ждал меня внизу, .у лестницы. Не сказав ни слова, он подхватил меня на руки и поцеловал; когда же он снова поставил меня на пол, я увидела на его руках красные глубокие полумесяцы — следы ногтей Брианны.

— Ты просто потрясающая женщина, — шепнул он мне на ухо. А потом в его глазах вспыхнул веселый свет, губы нежно улыбнулись… — Бабуля!

— Он блондин или брюнет? — спросил вдруг лежавший рядом со мной Джейми, приподнимаясь на локте. — Я сосчитал его пальчики, а вот на волосы даже не подумал взглянуть.

— Ну, пока точно не скажешь, — сонно откликнулась я. Я тоже пересчитала пальчики малыша, и именно об этом сейчас думала. — Сейчас у него кожа еще красновато-пурпурная… ну, через день-два она станет настоящего цвета. А волосы… у него пушок на голове довольно темный, но все может измениться. — Я потянулась, наслаждаясь приятной болью в ногах и спине; принимать роды — тяжелая работа, даже для опытной акушерки. — Но даже если у него будут довольно светлые волосы и белая кожа, это ничего не докажет. У Брианны такие же.

— Да… но если бы он был темным, мы бы знали наверняка.

— Может, и нет. Твой отец был брюнетом, и мой тоже. Малыш может унаследовать рецессивные гены и стать брюнетом, даже если…

— Он может унаследовать что ?

Я попыталась — абсолютно безуспешно — вспомнить, когда именно Грегор Мендель начал свои эксперименты с горохом, но тут же бросила эту затею, чувствуя себя слишком сонной и не способной сосредоточиться. Да даже если Мендель и выяснил уже для себя, что такое законы наследственности, Джейми все равно ничего об этом не знал, это было слишком очевидно.

— Он может иметь волосы любого цвета, а мы все равно ничего не будем знать наверняка, — сказала я и отчаянно зевнула. — И не узнаем, пока он не подрастет и не станет похож… на кого-то. Но даже и тогда… — Я умолкла. Не все ли равно, кто был отцом малыша, если у него все равно никакого отца не будет?

Джейми придвинулся поближе ко мне и обнял, прижавшись всем телом. Мы спали обнаженными, и его волоски щекотали мою спину. Он нежно поцеловал меня в щеку возле уха и вздохнул, его дыхание было теплым и ласковым…

Я пребывала на грани сна, слишком счастливая, чтобы полностью отключиться от реальности. Где-то вдали раздавались пронзительные крики ночных птиц, журчание голосов… Но через несколько мгновений меня разбудил голос Джейми.

— Ну, и ладно, — решительно, с вызовом произнес он. — Пусть я и не знаю, кто его отец, зато я наверняка знаю, кто его дед!

Я протянула руку назад и похлопала его по ноге.

— Я тоже знаю… дедуля! Слушай, умолкни, давай спать. Довольно грехов для одного дня.

Джейми фыркнул, но его руки, обнимавшие меня, расслабились, ладони легко легли мне на грудь — и через мгновение он уже спал.

А я лежала, широко открыв глаза, уставившись на звезды, заглядывавшие в открытое окно. Почему я так сказала? Это ведь было одним из любимых выражений Фрэнка… он часто произносил эту фразу: «Довольно грехов для одного дня».

Воздух в нашей спальне казался живым; легкий ветерок шевелил занавески, моей щеки коснулась прохлада…

— А ты знаешь? — беззвучно прошептала я. — Ты знаешь, что у нее родился сын.

Никто мне не ответил, но на меня снизошел мир, меня окутала тишина ночи — и я наконец погрузилась в глубокий, спокойный сон.

Глава 65

Возвращение во Фрезер Ридж

Джокаста совершенно не желала расставаться с новой родней, но мы уже и так слишком задержались с весенними работами, да и вообще наше хозяйство было запущено самым прискорбным образом; нам необходимо было без малейшего промедления вернуться во Фрезер Ридж, а Брианна и слышать не хотела о том, чтобы остаться в Речной Излучине без нас. И это, конечно, было лишь к лучшему, потому что оторвать Джейми от внука можно было разве только динамитом.

Лорд Джон уже вполне поправился и мог пуститься в дорогу; он доехал с нами до дороги на Буффало, а там расцеловал Брианну и младенца, обнял Джейми и — к моему немалому потрясению — меня тоже. Он должен был теперь повернуть на север, в сторону Вирджинии и Вилли.

— Я уверен, вы будете о них хорошо заботиться, — негромко сказал он мне, кивнув с сторону фургона, где две яркие головы сосредоточенно склонились над свертком, лежавшим на коленях Брианны.

— Да уж, не сомневайтесь, — кивнула я, пожимая его руку. — Я тоже в этом уверена.

Он поднес мою руку к губам, быстро поцеловал, улыбнулся мне — и ускакал, не оглянувшись назад.

Неделей позже мы докатили по заросшим густой травой колеям до перевала, где уже буйствовала лесная земляника, разом и зеленая, и белая, и красная, упорная и храбрая, сладкая и терпкая, расползшаяся по солнечным полянам и затаившаяся в тени деревьев…

Наша хижина выглядела грязной и заброшенной, сараи стояли пустые, в них нанесло осенью горы умерших листьев. Сад представлял собой путаницу старых сухих стеблей и редких молодых побегов, загон без животных выглядел печально… Каркас нового дома высился как черный скелет, укоризненно глядя на Фрезер Ридж. Все вокруг выглядело необитаемым, как самые настоящие руины.

И тем не менее я ни разу в жизни не испытывала такого радостного чувства. Я вернулась домой.

«Имя», — написала я — и остановилась. Бог его знает, подумала я. Фамилия малыша оставалась до сих пор под вопросом; да и имени у него еще не было, не выбрали.

Я называла его «сладкий мой» или «дорогой». Лиззи именовала малыша «милый мальчик», Джейми обращался к нему с гэльской официальностью, именуя кроху «внук» или «a Ruua-idh», Рыжий, — потому что темный младенческий пушок уже превращался в ослепительно рыжие волоски, так что любому стороннему наблюдателю с одного взгляда было ясно, чей он внук, — уж кто бы там ни был его отцом.

Брианна вообще не считала нужным как-либо именовать сыночка; она просто ни на минуту не выпускала его из рук, сосредоточенно охраняя его, наблюдая за ним… ей ни к чему были какие-то слова. Она вообще не хотела бы давать ему имя, заявила Брианна. Не сейчас.

— А когда? — как-то спросила ее Лиззи, но Брианна не ответила. Но я знала, когда, когда приедет Роджер.

— А если он вообще не явится? — сказал мне Джейми сейчас, когда мы были с ним наедине. — Боюсь, тогда бедный парнишка так и останется без имени до самой смерти. Господи, до чего же упряма эта девчонка!

— Она верит в Роджера, — бесстрастно ответила я. — И ты мог бы попытаться в него поверить.

Он окинул меня внимательным взглядом.

— Есть разница между верой и надеждой, Сасснек, и ты это знаешь ничуть не хуже меня.

— Ну, тогда почему бы тебе не надеяться? — огрызнулась я и повернулась к нему спиной, обмакнула перо в чернильницу и аккуратно стряхнула излишки чернил. У малыша выступила сыпь на попке, и из-за этого он просыпался ночью по несколько раз (а вместе с ним просыпались и все остальные в доме), так что глаза у меня распухли и покраснели, и я не склонна была проявлять терпимость и прочие христианские качества.

Джейми демонстративно обошел стол и сел напротив меня, опустив подбородок на сложенные руки, так что мне поневоле пришлось посмотреть на него.

— Я бы постарался, — сказал он, и в его глазах блеснуло веселье. — Если бы смог решить, что же это в итоге — вера или надежда, и надо ли надеяться на то, что он приедет, или на то, что он не явится.

Я улыбнулась, потянулась через стол и мазнула кончиком пера по его переносице, ставя знак примирения, а потом вернулась к своей работе. Джейми сморщился и чихнул, потом выпрямился и всмотрелся в лист бумаги, лежавший передо мной.

146
{"b":"11394","o":1}