ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Поскольку они еще были мало знакомы и очень хотели понравиться друг другу, они до сих пор вели себя на диво сдержанно и деликатно… однако с новой проблемой невозможно было справиться деликатными методами. Я не была уверена, что по-настоящему готова к роли адвоката, переводчика или судьи, так что когда я отодвигала задвижку на двери, чтобы впустить Джейми, я чувствовала в животе неприятную пустоту.

Джейми умылся в ручье; его волосы были влажными на висках, и он вытер лицо подолом рубахи, судя по мокрым пятнам на ней.

— Что-то ты задержался, где тебя носило? — сказала я, приподнимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать его. — И где Ян?

— Фергус приходил, спрашивал, не сможем ли мы помочь ему с очагом, ему не справиться с кладкой в одиночку. Ян там остался, чтобы закончить работу. — Джейми с отсутствующим видом чмокнул меня в макушку и похлопал по заду.

Похоже, ему пришлось здорово поработать, подумала я; он был сильно разгорячен и от него остро пахло потом, хотя лицо было прохладным и свежим после умывания.

— Марсела накормила тебя ужином? — спросила я, в неярком свете вглядываясь в него. Что-то было не так, но что именно, я понять не могла.

— Нет. Я уронил камень и, наверное, снова сломал этот проклятый палец. Ну, и решил, что лучше будет вернуться домой, чтобы ты на него посмотрела.

Вот оно что, подумала я; он ведь хлопнул меня левой рукой, а не правой…

— Подойди поближе к свету, давай сюда руку, посмотрю. — Я потянула его за рукав к огню и заставила сесть на одну из дубовых скамеек. Брианна сидела на другой, разложив рядом с собой шитье. Она встала и подошла к нам, чтобы заглянуть через мое плечо.

— Ох, бедные твои руки, па! — воскликнула наша дочь, видя распухшие суставы и содранную кожу.

— Ну, это все ерунда, — откликнулся он, беспечно осматривая свои кулаки. — Кроме этого чертова пальца. Ой!

Я осторожно прощупала четвертый палец его правой руки, от ладони до ногтя, не обращая внимания на то, что Джейми тихо рычал от боли. Палец покраснел и слегка распух, но видимых повреждений не было.

Когда мне приходилось осматривать руки Джейми, меня всегда это слегка тревожило. Мне приходилось видеть на них множество переломов уже давным-давно, еще до того, как стала что-то понимать в хирургии, и трудиться над ними в далеко не лучших условиях. Но я как-то справлялась; я спасла его руку от ампутации, и он мог ею пользоваться, хотя в ней и осталась некоторая неловкость, и не все переломы срослись правильно. Но в данный момент я только радовалась отсрочке начала разговора.

Я закрыла глаза и сосредоточилась, чувствуя на веках тепло огня, горевшего в очаге. Четвертый палец всегда был почти неподвижным; его средний сустав был когда-то просто раздавлен и не действовал. Я видела эти кости мысленным взглядом; не сухие блестящие поверхности лабораторных образцов, но мягкое матовое свечение живой кости…

Я еще раз прощупала этот палец по всей его длине, потом осторожно зажала его между собственными большим и указательным пальцами, держа как раз под поврежденным суставом. В моем уме вспыхнула картинка: темная тонкая линия боли…

— Здесь? — спросила я, открывая глаза.

Джейми кивнул, и на его губах появилась легкая улыбка, когда он посмотрел мне в глаза.

— Точно, здесь. Мне очень нравится наблюдать за тем, как ты это делаешь, Сасснек.

— Как я делаю что? — спросила я, слегка удивленная; вроде бы я делала все точно так же, как всегда..

— Не могу объяснить в точности, — ответил он и склонил голову набок, изучающе глядя на меня. — Может быть, это похоже..

— Мадам Лазонга с ее хрустальным шаром, — весело сказала Брианна.

Я подняла голову — и слегка отшатнулась, обнаружив, что Брианна таращится на меня сверху вниз, склонив голову точно так же, как Джейми, и с точно таким же выражением в глазах. Брианна повернулась к отцу.

— Я имела в виду предсказательницу. Ясновидящую.

Джейми рассмеялся.

— Да, думаю, ты очень даже права, a nigbean. Но я-то думал о священнике; они точно так же выглядят, когда служат мессу, а в особенности в тот момент, когда смотрят на обычный хлеб и видят вместо него плоть Христову. Но, конечно, у меня и в мыслях нет сравнивать свой жалкий, паршивый палец с телом Господа нашего, — тут же добавил он, скромным кивком указывая на пострадавшую руку.

Брианна захохотала, а губы Джейми изогнулись в насмешливой улыбке, и когда он смотрел на дочь, его взгляд светился добротой, несмотря на усталые морщинки вокруг глаз. Я подумала, что у него был длинный день. Длинный и трудный. И, похоже, этот день еще не закончился. Я бы что угодно отдала за то, чтобы мгновение близости между отцом и дочерью продолжилось… но оно уже ушло.

— Я думаю, что вы оба глупцы, — сказала я. И осторожно нажала на больное место на пальце Джейми. — Тут трещина в кости, как раз под суставом. Но — ничего страшного; совсем тоненькая трещинка, с волос. И не длинная. Сейчас наложу шину, подожди.

Я встала и отправилась рыться в своем медицинском скарбе в поисках льняного бинта и одной из тех длинных плоских деревяшек, которые я использовала, чтобы прижимать язык больного при осмотре горла И, подняв крышку ящика, поверх нее бросила осторожный взгляд на Джейми. Определенно в нем было что-то странное нынче вечером, хотя я так и не поняла, что именно… но дело было не в треснувшей кости.

Эту странность я ощутила сразу, едва он вошел, ощутила, несмотря на собственное волнение, и еще острее почувствовала, когда держала его руку в своих руках, осматривая ее; в Джейми билась какая-то особая энергия, как будто он был сильно взволнован или расстроен, хотя он и ничем этого не показывал. Он чертовски хорошо умел скрывать свои чувства, когда ему того хотелось; но что, что могло случиться такого особенного в доме Фергуса?

Брианна что-то сказала Джейми, слишком тихо, чтобы я могла расслышать, а потом отвернулась, не ожидая ответа, подошла ко мне и заглянула в открытый сундук.

— У тебя есть что-нибудь для его руки? Какая-нибудь мазь? — спросила она А потом наклонилась пониже, делая вид, что изучает содержимое сундука, и спросила, понизив голос: — Я что, должна все сказать ему прямо сегодня? Он устал, плохо себя чувствует… Может, лучше дать ему отдохнуть?

Я посмотрела на Джейми. Он откинулся на спинку скамьи, его широко открытые глаза смотрели на пламя, руки спокойно лежали на коленях. Но он совсем не был расслаблен; странное бурление энергии в его теле, чем бы оно ни было вызвано, заставляло Джейми пребывать в напряжении… он был весь натянут, как телеграфный провод.

— Возможно, ему неведение и поможет отдохнуть, но тебе — нет, — ответила я так же тихо. — Иди и расскажи ему. Впрочем, можно сначала дать ему поужинать, — добавила я рассудительно. Я всегда твердо верила, что плохие новости лучше узнавать на полный желудок.

Я зафиксировала палец Джейми, а Брианна села рядом с ним и принялась смазывать мазью с горечавкой разбитые суставы его другой руки. Лицо Брианны выглядело совершенно спокойным; никому бы и в голову не пришло, что может сейчас твориться в ее мыслях.

— Ты рубашку порвал, — сказала я, закончив бинтовать палец и аккуратно завязывая узелок. — Сними ее, я после ужина починю. Ну, как оно теперь?

— Очень хорошо, мадам Лазонга, — ответил Джейми, бодро покачивая перебинтованным пальцем. — Ты, пожалуй, можешь меня окончательно испортить таким вниманием.

— Ну, можешь забеспокоиться всерьез только тогда, когда я начну пережевывать для тебя мясо, — язвительно откликнулась я.

Он засмеялся и протянул перевязанную руку Брианне, чтобы та смазала и ее тоже.

Я направилась к буфету, чтобы взять для него тарелку. Когда я повернулась назад, к очагу, я заметила, что Джейми чрезвычайно пристально смотрит на Брианну. Она наклонила голову, глядя на большую мозолистую руку и натирая ее целебной мазью. Нетрудно было догадаться, что дочь ищет подходящие слова, чтобы начать свой рассказ… и мое сердце облилось кровью. Может быть, мне нужно было сначала самой сообщить ему обо всем, наедине, подумала я; не надо было позволять ему находиться рядом с дочерью в момент первой вспышки гнева, пусть бы его ярость слегка поутихла, пусть бы он взял себя в руки…

76
{"b":"11394","o":1}