ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Ты с ума сошел, Родж! Это убьет тебя, наверняка убьет!

Роджер покачал головой, не сводя глаз с высокого расщепленного камня.

— Нет, — сказал он, чертовски надеясь, что говорит правду и ничего кроме правды. — Нет, теперь я знаю, что было неправильно. И это не повторится.

— Ты ничего не можешь знать наверняка!

— Нет, знаю. — Роджер отцепил руку Фионы от своего рукава и зажал в ладонях; рука была маленькой и холодной. Он улыбнулся Фионе, хотя чувствовал, что лицо у него совершенно онемело. — Я надеюсь, что Эрни еще не вернулся домой; он ведь полицию вызовет, чтобы отыскать тебя. Тебе лучше поскорее вернуться.

Фиона нетерпеливо передернула плечами.

— Ох, да он же ловит рыбу со своим двоюродным братцем, Нейлом. Он до четверга не заявится! Что ты имел в виду, что именно не повторится… и почему?

Ну, это было слишком трудно объяснить, и Роджер предпочел бы оставить все как есть. Но он все же сделал попытку.

— Когда я сказал, что думал о своем отце, я имел в виду, что представлял только то, что мне было известно… то есть его фотографии — в военной форме, или рядом с мамой. Дело в том, что я… я родился после… Понимаешь? — Он всмотрелся в маленькое круглое личико Фионы и увидел, как ее глаза медленно прикрылись — она поняла. И тихонько вздохнула, страшась и сожалея, и желая помочь…

— Так ты вообще не видел своего отца, да? — тихо спросила она.

Роджер покачал головой, не находя слов. Да, он не знал ни звука голоса отца, ни его запаха… он ни разу не ощутил его прикосновения. В его памяти не сохранилось ни единого живого, реального образа.

— Я должен идти, — мягко повторил он, сжимая руку женщины. — Фиона, у меня нет слов, чтобы выразить свою благодарность.

Фиона несколько мгновений молча смотрела на него, кусая пухлые губы, и ее глаза блестели, наполнившись слезами. Потом она резко шагнула назад и, сняв с пальца обручальное кольцо, вложила его в руку Роджера.

— Камень в нем маленький, но это настоящий бриллиант, — сказала она. — Он может помочь.

— Я не могу его взять! — ужаснулся Роджер, пытаясь вернуть кольцо Фионе, но она сделала еще шаг назад и спрятала руки за спину.

— Не волнуйся, оно застраховано, — сказала она. — Эрни — великий поклонник страхования. — Фиона попыталась улыбнуться, но вместо этого по ее лицу побежали ручейки слез.

— Впрочем, я тоже.

Больше им не о чем было говорить. Роджер спрятал кольцо в боковой карман пальто и посмотрел на огромный камень с трещиной; его черные бока чуть поблескивали — на вкрапления слюдяных пластинок уже падал розоватый свет готового подняться над горизонтом солнца. Роджер все еще слышал гул, но теперь это было похоже на биение крови; это было нечто внутри него, не снаружи.

Слова тут были излишни. Роджер еще раз легко коснулся щеки Фионы, прощаясь, и пошел к камням, едва заметно пошатываясь. Он шагнул в расщелину…

Фиона ничего не слышала, но тихий, чистый утренний воздух наступившего дня летнего солнцестояния содрогнулся…

Фиона ждала долго, пока солнце не поднялось над камнями.

— Slan hat, a char aid choir, — мягко произнесла женщина.

— Удачи тебе, дорогой друг…

Она медленно спустилась с холма и ни разу не оглянулась.

Глава 34

Лаллиброх

Шотландия, июнь 1769 года

Гнедого конька звали Брутом, но, к счастью, он не стремился оправдать собственное имя. Он был скорее флегматичным трудягой, нежели интриганом, он был сильным и преданным — ну, может быть, не столько преданным, сколько уступчивым. Он вез ее по зеленым летним долинам и каменистым ущельям — спокойно, не сбиваясь с шага, забираясь все выше и выше и удаляясь от хороших дорог, построенных английским генералом Уэйдом пятьдесят лет назад, и даже от никудышных дорог, до которых генерал просто не сумел добраться, — в те места, где дорогами назывались оленьи тропы, проложенные через вересковые пустоши.

Брианна бросила поводья на шею Брута, давая коню отдохнуть после очередного трудного подъема на перевал, и теперь неподвижно сидела в седле, оглядывая маленькую долину внизу. Большой белый фермерский дом безмятежно устроился посреди бледно-зеленых полей, засеянных овсом и ячменем, его печные трубы и окна были отделаны серым камнем, обведенный стеной огород и многочисленные хозяйственные постройки окружали его, как цыплята большую белую курицу.

Конечно же, она никогда не видела этого места, но была уверена, что не ошиблась. Она ведь много раз слышала, как ее мать описывала Лаллиброх.

И кроме того, вокруг на многие мили просто не было другого достаточно большого дома; за последние три дня пути ей попадались только крошечные каменные домики арендаторов, многие из них стояли брошенными, а от некоторых остались лишь обгоревшие стены.

Снизу, из долины, поднимался дымок — в доме топилась печь, значит, кто-то там был. Время уже близилось к полудню; наверное, обед готовят…

Брианна сглотнула, хотя во рту у нее пересохло от волнения и страха. Кто там может быть? Кого она увидит первым? Яна? Дженни? И как они к ней отнесутся — к ее внешности и к ее заявлению?

Девушка решила просто сказать правду, объяснив, кто она такая и что здесь делает. Мать не раз повторяла Брианне, что она очень похожа на своего отца; сходство вполне могло оказаться на пользу и помочь убедить живущих здесь. Те горцы, которых она встречала до сих пор, с подозрением относились и к ее внешнему виду, и к ее странной речи; может быть, и здесь ей не поверят. Потом она кое-что вспомнила и коснулась кармана своего пальто; нет, ей поверят, у нее ведь есть доказательство.

Тут в голове Брианны вспыхнула мысль, от которой у девушки похолодело в груди. А в самом ли деле они сейчас здесь, Джейми Фрезер и ее мать? Вообще-то она и раньше думала об этом. Она была почти убеждена, что они уехали в Америку… но так ли это было на самом деле? Все, что ей было известно, это то, что они могли быть в Америке в 1776 году; но это не имело никакого отношения к настоящему моменту.

Брут внезапно вскинул голову и громко заржал. Откуда-то сзади ему ответила кобыла, и Брианна поспешно схватила поводья, поскольку Брут резко развернулся в обратную сторону. Он тряс головой и храпел, его ноздри расширились от любопытства, когда из-за скалы появилась красивая гнедая лошадка, на спине которой сидел человек в коричневой одежде.

Увидев Брианну, всадник на мгновение придержал свою лошадь, но тут же слегка толкнул пятками в бока животного, заставляя лошадь вновь тронуться с места. Мужчина был молод и сильно загорел, несмотря на шляпу; похоже, он довольно много времени проводил вне дома. Полы его пальто были смяты, чулки покрыты пылью и колючками.

Он осторожно приблизился к Брианне, кивнув ей в знак приветствия, но пока что не сказав ни слова. Потом она увидела, как его лицо удивленно вытянулось, и улыбнулась.

Парень сразу понял, что перед ним — женщина. Мужская одежда, которую надела Брианна, могла кого-нибудь обмануть разве что издали; ее фигуру вряд ли можно было назвать мальчишеской. Но тем не менее этот наряд вполне послужил своим целям — в нем было удобно ехать верхом, и с учетом роста Брианны с достаточного расстояния ее принимали за всадника-мужчину.

Незнакомец снял шляпу и поклонился Брианне, все так же удивленно глядя на нее. Его нельзя было назвать красавцем в строгом смысле этого слова, но он все же был хорош собой, — у него было приятное мужественное лицо с густыми бровями (в данный момент высоко поднятыми) и мягкие карие глаза, выглядывавшие из-под густой шапки вьющихся волос, черных и блестящих.

— Мадам, — сказал он, — могу я вам чем-то помочь?

Брианна тоже сняла шляпу и широко улыбнулась.

— Надеюсь, можете, — ответила она. — Это место называется Лаллиброх?

Он кивнул, и к его удивлению добавилась настороженность, когда он услышал странный акцент девушки.

— Да, верно. У вас тут дело к кому-то?

— Да, — твердо сказала Брианна — Дело. — Она выпрямилась в седле и глубоко вздохнула. — Я Брианна… Фрезер. — Ей и самой показалось странным звучание этого имени, она ведь впервые произносила его вслух. Но почему-то это выглядело абсолютно правильным.

9
{"b":"11394","o":1}