ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Это же твое кольцо, тетя, — сказал Ян. В его голосе звучало глубочайшее изумление, и он наклонился к столу, чтобы рассмотреть кольцо поближе, как будто не мог поверить собственным глазам. — Твое золотое кольцо! То самое, которое Боннет отобрал у тебя на реке!

— Да, — кивнула я. Ноги у меня ослабели. Я села к столу и накрыла ладонью предательское колечко, словно хотела забрать его назад, сделать вид, что его тут и не было никогда.

Джейми взял меня за запястье и поднял мою руку. С таким видом, словно он имел дело с ядовитым скорпионом, он взял кольцо, осторожно, двумя пальцами.

— Откуда оно у тебя? — спросил он почти равнодушным тоном. А потом посмотрел на меня, и от его взгляда меня пронзило ужасом.

— Я его принесла. — Слезы у Брианны высохли, испарившись от накалившего ее гнева. Она встала рядом со мной и обняла меня за плечи. — Не смей так на нее смотреть, не смей!

Джейми перевел взгляд на дочь, но она даже не моргнула, только крепче прижалась ко мне, а ее пальцы просто-таки впились в мои плечи.

— Откуда оно у тебя? — повторил он свой вопрос, и его голос упал почти до шепота. — Где ты его взяла?

— У него взяла. У Стефана Боннета. — Брианна дрожала, но не от страха, а от гнева. — Когда… когда он… изнасиловал меня.

В лице Джейми что-то внезапно изменилось, так, как будто его обожгло изнутри огнем. Я невольно вскрикнула и потянулась к нему, но он резко отвернулся и замер посреди комнаты спиной к нам.

Я почувствовала, как Брианна напряженно выпрямилась, слышала, как Ян довольно глупо повторил: «Боннет?»… слышала тиканье часов на буфете, ощущала, как от дверей слегка тянет холодом… Но я почти ничего не осознавала, а просто смотрела и смотрела на Джейми…

Наконец я отодвинула скамью и с трудом поднялась на ноги. Джейми стоял так, будто прирос к полу, и прижимал сжатые кулаки к животу, как человек, получивший пулю в кишки и пытающийся удержать их, не дать им вывалиться на землю.

Мне бы следовало что-то сделать, что-то сказать. Мне бы следовало помочь им обоим, позаботиться о них. Но я ничего не могла. Я не могла помочь одному, не предав другого… да ведь я уже предала их обоих. Стараясь сохранить покой Джейми, я принесла в жертву его честь, а в результате все это пало на Роджера и разрушило счастье Брианны.

И теперь не в моих силах было хоть что-то изменить. Мне оставалось только смотреть на них, чувствуя, как мое сердце разрывается на маленькие кусочки.

Брианна наконец отошла от меня и бесшумно прошлась вокруг стола, вокруг комнаты, вокруг Джейми… а потом остановилась напротив отца, заглянула ему в глаза. Ее лицо было белым, как мрамор, кожа натянулась… как будто она вдруг превратилась в изваяние какой-нибудь святой мученицы.

— Черт бы тебя побрал, — сказала Брианна едва слышно. — Черт бы тебя побрал, ублюдок. Лучше бы мне вообще никогда тебя не видеть!

ЧАСТЬ ОДИННАДЦАТАЯ

ПО СЛЕДУ

Глава 51

Предательство

Октябрь 1769 года.

Роджер открыл глаза — и его вырвало. Или, точнее, вывернуло наизнанку. Но это не имело значения; жгучая боль в носу, наполненном горькой желчью, и судороги рвоты, запачкавшей его волосы, не шли ни в какое сравнение с оглушающей болью в голове и в паху.

Его вдруг резко качнуло, как при повороте, и от этого движения в его мозгу взорвался калейдоскоп цветных искр. Влажный запах парусины проник в его ноздри. Потом где-то поблизости послышался голос, и Роджера охватила самая настоящая паника.

«Глориана»! Они поймали его! Он рефлекторно дернулся, и его виски тут же пронзило обжигающей болью… но долей секунды раньше он успел ощутить что-то на своих запястьях… Связан, он был связан, он был в трюме…

И вновь по его телу прокатилась черная волна паники. Боннет. Поймал его, догадавшись, кто украл его камни. И теперь хочет убить.

Роджер снова дернулся, стараясь высвободить запястья, стиснув зубы от боли. Палуба опустилась под ним со странным фырканьем, и он тяжело рухнул вниз вместе с ней.

Его живот опять свело судорогой рвоты, но желудок был пуст. Роджер рыгал и тужился, и его ребра при каждом позыве трещали, прижимаясь к каким-то вещам, обмотанным парусиной, — он лежал поперек этих узлов. Но это были не паруса, это был не трюм. Это была не «Глориана», и вообще не корабль. Это была какая-то лошадь. Он лежал животом на какой-то долбаной лошади, связанный по рукам и ногам!

Лошадь сделала еще несколько резких скачков, потом остановилась. Вокруг Роджера что-то забормотали незнакомые голоса, чьи-то руки ухватили его, бесцеремонно стащили с лошадиной спины и поставили на ноги. Но он тут же упал, не в силах ни удержаться на ногах, ни как-то остановить свое падение.

Наполовину оглушенный, он лежал на земле, сосредоточившись на дыхании. Теперь, когда его не трясло на мешках, ему стало немного легче. Никто его не трогал, и постепенно Роджер начал осознавать, где он находится.

Но от осознания легче ему не стало. Он лежал на влажных листьях, прижавшись к ним щекой, ощущая сладковатый запах гнили. Роджер осторожно приоткрыл один глаз. И увидел над собой небо, невообразимо глубокого цвета, между синим и пурпурным. Потом он услышал шелест деревьев, звон бегущей где-то неподалеку воды.

Все вокруг него как будто медленно вращалось, краски были настолько яркими, что причиняли боль. Роджер снова закрыл глаза и прижал ладони связанных рук к земле.

Господи боже мой, да где же это я?

Голоса невидимых людей звучали спокойно, безразлично, слова терялись в топоте и ржании лошадей… Роджер прислушался, но ничего не понял. От напряжения в висках снова запульсировала обжигающая боль… его здорово ударили, но когда? И не случилось ли так, что от удара лопнул какой-то сосуд в мозгу, и он перестал понимать человеческую речь? Роджер снова открыл глаза и — с предельной осторожностью — перевернулся на спину.

Прямо на него смотрело смуглое лицо с резкими чертами… ни интереса, ни сочувствия оно не выражало; потом обладатель лица повернулся к лошади.

Индейцы. Роджер был настолько потрясен, что на мгновение забыл о своей боли и стремительно сел. И тут же задохнулся и прижал лицо к коленям, зажмурившись, стараясь удержать новый приступ рвоты… кровь бешено колотилась в его раскалывающейся на части голове.

Где он находится? Он укусил себя за колено, яростно зажав зубами ткань, стараясь вспомнить… Перед его мысленным взглядом заплясали обрывочные образы, насмешливые кусочки, упорно не желавшие складываться в цельную картину.

Скрип досок и вонь трюмной воды. Ослепительное солнце, бьющее сквозь оконные стекла. Лицо Боннета, и дыхание китов в тумане, и маленький мальчик, которого звали… которого звали…

Руки, хлопающие в ладони, резкий привкус душистого хмеля… В счастье и радости, в болезни и в здравии…

Бри. Брианна Холодный пот заструился по щекам Роджера, зубы заныли от того, что он стиснул их что было сил. Образы прыгали перед ним, как блохи. Ее лицо, ее лицо, он не должен упускать его из вида…

Недоброе лицо, да, недоброе. Прямой нос и холодные голубые глаза, нет, не холодные…

Рука, схватившая Роджера за плечо, вырвала его из мучительных воспоминаний, вернув к сиюминутной действительности. Это был индеец, с ножом в руке. Онемев от царившей в его уме неразберихи, Роджер молча смотрел на краснокожего.

Индеец, мужчина средних лет, с костью, воткнутой в торчащие дыбом волосы, и с деловым выражением лица, схватился за собственные волосы Роджера и повернул его голову туда-сюда. Сумятица мыслей мгновенно растаяла, когда Роджера вдруг посетила мысль, что с него, похоже, собираются снять скальп.

Он дернулся назад и резко выбросил ногу, угодив индейцу в колено. Тот негромко вскрикнул от удивления и отпустил пленника, и Роджер откатился в сторону, изо всех сил пытаясь подняться на ноги… ему это удалось, и он побежал.

Он бежал, как пьяный паук, ноги его расползались в разные стороны, но он тупо двигался к деревьям, ища убежища в их тени… Потом за его спиной раздались крики, потом чьи-то быстрые шаги прошуршали по сухой листве. А потом кто-то выдернул из-под Роджера ноги, и он упал вперед головой, с жутким грохотом.

96
{"b":"11394","o":1}