ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
А может это любовь? Как понять, есть ли будущее у ваших отношений
Космическая Одиссея 2001. Как Стэнли Кубрик и Артур Кларк создавали культовый фильм
Малое собрание сочинений (сборник)
Первое лицо
Воздушный стрелок. Наемник
От 800 метров до марафона. Проверенные методы и программы подготовки для успеха в беге на выносливость
Бусидо. Кодекс самурая
Живи как кот
Варяг. Княжий посол

– Ваши покои, – внезапно объявил жрец. Двери, отделанные красным деревом, распахнулись, и сопровождающий пригласил их войти. При виде отведенных им апартаментов Януэль едва сдержал возглас восхищения. Комната, освещенная лишь огнем, пылавшим в большом камине, была задрапирована тканями гранатового цвета. Здесь стояли два ложа черного дерева. С шафранно-розовыми покрывалами гармонировала алая обивка кресел, придвинутых к камину.

Жрец, остановившийся на пороге комнаты, посторонился, чтобы пропустить слуг, сгибавшихся под тяжестью огромной чаши из меди, до краев наполненной водой, источавшей запах роз.

– К вашим услугам, – произнес жрец. – Нуждаются ли почтенные фениксийцы в помощи для совершения омовения?

– Нет, – сухо ответил мэтр Фарель. – В этом нет необходимости.

Едва жрец оставил их одних и притворил за собой дверь, мэтр, стукнув кулаком по каминной доске, произнес:

– Пламя Фениксов охватывает их сердце, как бы не так! Посмотри! – воскликнул он, обводя глазами комнату. – Такая роскошь, и все с одной-единственной целью – испытать тебя.

Он подошел к кровати и в ярости сорвал с нее покрывало.

– Но я не понимаю, мэтр, – озадаченно протянул Януэль.

– Ты не понимаешь? Скажи лучше, что ты допускаешь все это. Ты разочаровываешь меня, мой мальчик. Смею надеяться, тебе понравился этот спектакль? Но, может быть, этого недостаточно? Может быть, тебе бы хотелось поваляться в этой роскошной ванне, понежиться на этом ложе, предназначенном для благородного сословия? Этого ты хочешь, а?

– Мэтр, я…

– Нет уж, прошу тебя. – С этими словами Фарель бухнулся в кресло, даже не сбросив перепачканной рясы.

Он обхватил голову руками и принялся осторожными движениями растирать виски, рассеянно следя за пламенем камина. Оправившись от удивления, Януэль приблизился к наставнику и опустился возле него на колени.

– Простите меня, учитель. Вы правы. Я позволил сбить себя с толку. Я… я понял, что не думал о Фениксе с тех пор, как мы вошли в крепость. Я…

Мэтр Фарель прервал его:

– Помолимся. Помолимся вместе, чтобы учение Завета объединило нас.

Соединив ладони, они громко проговорили шесть первых заповедей. Затем наставник прошептал:

– В соответствии с Заветом необходимо, чтобы чувства были высказаны. Я выразил свой гнев, ты признал, что заблуждался. Итак, мы примирились.

Януэль покорно кивнул. Во время молитвы у него открылись глаза, и он с горечью осознал, что с легкостью поддался очарованию роскоши.

– Позвольте, я помогу вам умыться, – сказал он.

Старый фениксиец, поднявшись, снял одежду и, довольно пофыркивая, погрузился в теплую воду. Януэль, взяв лежавшую сбоку щетку, принялся растирать его спину. Это нехитрое занятие успокоило юношу, помогло ему вернуться в круг привычных мыслей. В отношения ученика и наставника в лиге входили и такие житейские моменты, лишь укреплявшие подлинно дружеские узы.

Вымывшись, они накинули на себя покрывала и устроились в креслах у камина.

– Вы помните о вашем обещании, наставник? – спросил Януэль, помешивая кочергой угли.

– Обещание?

– Я имею в виду Возрождение. То, что меня ожидает.

Старый фениксиец повернулся к ученику, запустив пальцы в свою снежно-белую шевелюру.

– Это будет самое совершенное и упоительное открытие, – произнес он торжественно. – Опыт, благодаря которому ты познаешь, до какой степени Феникс способен наполнить смыслом жизнь следующего его путем. – Он поплотнее завернулся в покрывало и глухо откашлялся. – Итак, рассмотрим подробнее… Есть одно обстоятельство, которое с любой точки зрения отличает этого Феникса от прочих: его возраст. Да-да, возраст, мой мальчик. Его история восходит к самым Истокам, к тем временам, когда Хранители затеяли между собой безжалостную войну за господство над Миропотоком. Из-за Желчи.

Януэль кивнул. Желчь была частью того неудержимого, первобытно-дикого начала, заложенного в Фениксах, которое выражалось во вспышках насилия, в инстинкте разрушения. Именно потому, что сами Фениксы не могли себя контролировать, фениксийцам приходилось совершать титанические усилия, противостоя этому темному началу.

– Ты, должно быть, помнишь, что в те самые времена и возникла Харония. Из тел погибших в этих распрях славных Хранителей и родилось царство мертвых. Так вот, – добавил учитель, отбрасывая влажную прядь, упавшую на лоб, – тебе известно, каким образом Фениксы в силу своей природы, наделившей их способностью вновь и вновь возрождаться, препятствуют Харонии распространиться на весь Миропоток?

– Да, учитель, они приносят себя в жертву. Вот почему Харонию удалось изолировать в темном и мрачном мире, параллельном нашему. Фениксы сумели огородить Харонию; они открыли способ управлять Желчью с помощью черного камня – альмандина. Этот камень, будучи помещенным на лбу каждого из выживших Хранителей, сконцентрировал в себе их Желчь, не позволяя ей завладеть ими. Но Фениксы, единственные из Хранителей, не могли использовать этот камень, им пришлось удерживать Желчь внутри. Она сгорала в их телах, умирала и возрождалась вместе с ними.

– Это так. Но ты не ведаешь того, что некоторые первородные Фениксы оказались неспособными на самопожертвование. Они существуют и сегодня.

Сердце Януэля лихорадочно забилось.

– Вы хотите сказать, что имперский Феникс…

– Ты угадал, мой мальчик. Это один из тех, кому удалось дожить от Истока Времен до наших дней.

Януэль выговорил едва слышно:

– Это невозможно…

– Да нет. Теоретически его Возрождение должно проходить в соответствии с теми же законами, как и у тех, с кем ты имел дело. Ты предстанешь перед Священным Пеплом и должен будешь управлять пробуждением Феникса-Хранителя до тех пор, пока он не склонится перед императором.

Януэль вздрогнул и непроизвольно натянул покрывало до самого подбородка. Его черные волосы на затылке оставались еще влажными, но жар очага вскоре должен был их высушить.

– Разумеется, – продолжил наставник, – подобное Возрождение требует абсолютного доверия и открытости. Стоит Фениксу-Хранителю хоть на миг усомниться в твоем призвании, ты утратишь связь с ним. Но такого не должно произойти, не правда ли? Ты, Януэль, питаешь любовь к Фениксам, никто не может отрицать этого. Я внутренне убежден, что ты сумеешь завоевать доверие огненной птицы.

– Но мне придется работать вслепую, – возразил Януэль. – Я буду действовать на ощупь, не успев узнать особенности кристаллов Священного Пепла. Я…

– Ты будешь действовать точно так же, как все прочие ученики, ранее проводившие Возрождение. Им-то ведь это удалось. Чем ты хуже?

Януэль хранил молчание. Взор его следил за языками пламени, плясавшего в камине.

– Работать с кристаллами Священного Пепла, сохранившимися от самого Истока Времен, невозможно, – вновь заговорил Фарель. – Даже мэтры Огня не сумели бы уцелеть в такой ситуации. Возрождение подобных кристаллов свершается за считанные минуты, пока догорает свеча… Потом уже слишком поздно. Представь себе лесной пожар. Едва занявшееся пламя можно погасить. Ты знаешь, что неподалеку протекает река, и успеваешь принести несколько ведер воды, чтобы залить огонь. Правда, тем временем над твоей головой собираются тучи, значит, вскоре пойдет дождь. Что ты должен делать, Януэль?

– Ну, я побегу к реке…

– Почему?

– А вдруг дождь не начнется? Так я, по крайней мере, попытаюсь что-то предпринять.

– Но ты должен догадываться, что дождь польет не сам по себе, а ты некоторым образом вызовешь его с помощью искусства фениксийцев. Да, Януэль, твой дар уподобится этому ливню, что погасит огонь. Мы научили тебя, как отправиться по тропинке, ведущей к реке, и как, ведро за ведром, добраться до сердца кристаллов Феникса. Но завтра это знание будет для тебя бесполезным. Завтра, дитя мое, Священный Пепел Истоков наполнит тебя такой духовной мощью, с коей ни за что не справиться твоим рукам, сколь бы ловкими они ни были. Тебе следует опереться на силу, что поселится в твоем сердце, а не на те навыки, что ты постиг в Башне.

16
{"b":"11399","o":1}