ЛитМир - Электронная Библиотека

Она попробовала подняться, но не смогла и, сжав губы, повернулась на бок. Поправив выбившуюся прядь черных волос, она тихо сказала:

– Мне нужно набраться сил.

– Да, – подтвердил Януэль. – Скоро рассвет. Нам лучше покинуть пещеру под покровом ночи.

– Хорошо.

Новая доверительность, возникшая между ними в полумраке пещеры, добавила ему смелости, он положил ей руку на глаза и прошептал:

– Спи. Я буду рядом.

Она засыпала.

ГЛАВА 16

Весть о смерти императора облетела все закоулки империи, но ее жители восприняли это событие по-разному. Молодые рыцари, беспрекословно подчиняясь жрецам, соблюдали семидневный траур, тогда как старинные грифийские семьи ликовали. Заточенные в замки в своих вотчинах, они терпеливо дожидались того дня, когда наконец смогут взять реванш, и теперь у них снова появилась надежда, что на трон взойдет истинный потомок императорской фамилии. Сол-Сим, как непосредственный участник событий, был вызван в столицу, чтобы в точности доложить грифийским первосвященникам о том, как разворачивались события в крепости. Ночью верхом на Грифоне он долетел до Альдаранша и опустился на ступени Храма.

Этот Храм был возведен на костях своих строителей. За двадцать лет строительства погибло несколько сотен человек. Он был воздвигнут у подножия холма, на котором возвышалась крепость. Три огромные башни Храма имели форму когтя; самая большая насчитывала шестьсот локтей в высоту, две другие – без малого четыреста.

Краеугольный камень грифийской Церкви, этот Храм каждый день собирал в своих стенах примерно тысячу жрецов, две трети их которых были еще послушниками. Вблизи Грифонов, живших в огромных пристройках, они вели порочный образ жизни, чему в немалой степени способствовали первосвященники, печально известные своей жестокостью и безграничным благоговением перед империей.

Семеро из них – четверо мужчин и три женщины, по облику которых трудно было догадаться, что когда-то они были людьми, – состояли в совете, обладавшем безграничными полномочиями на всех уровнях власти в империи и даже в Миропотоке в целом. Эти семеро никогда не покидали вершину главной башни. Они терпели страшные мучения из-за мутаций, происходивших с их телами. Наркотики способствовали поддержанию в них жизни.

Верховные жрецы приняли Сол-Сима в огромном зале, отделанном белым мрамором, где горели длинные угольные факелы. Восседавшие на возвышении из халцедона, обложенные шелковыми подушками, они напоминали трупы. В зале пахло благовониями и дурманящими веществами, но их запах не заглушал тошнотворной вони, исходившей от их разлагающихся тел. Их кожа, несмотря на ежедневные подтяжки, висела лоскутьями и в некоторых местах была пришпилена прямо к плоти хрустальными заколками. Но ужаснее всего были их лица. Сол-Сим, когда первосвященники приказали ему приблизиться, разглядел, что они сплошь были покрыты сеткой шрамов, некоторые были еще свежими. Из шрамов сочилось некое золотистое вещество, имевшее ту же природу, что и Руны. На изуродованные головы жрецов были надеты одинаковые железные головные уборы, инкрустированные драгоценными камнями.

Подавив приступ тошноты, Сол-Сим пал ниц на ледяной пол.

– Встаньте, – хриплым голосом приказала Кохорта, старейшая жрица империи.

Встав, он заметил в тени зала тощие силуэты адахизов. Это были наемные воины-ликорнийцы, звание адахиза они получали после того, как им голыми руками удавалось убить харонца.

– Сол-Сим, – продолжила она, – почему вы позволили этому фениксийцу… Януэлю уйти?

Ее живые прозрачно-голубые глаза вонзились в него. Он откашлялся и громко проговорил:

– Благородные первосвященники, он прибегнул к помощи первородного Феникса.

Один из жрецов сдавленно прохрипел, подняв разлагающийся палец:

– Так же как и фениксиец, этот Феникс должен умереть. Это должно произойти раньше, чем в империи закончится траур.

– Это вопрос всего лишь нескольких дней, – заверил Сол-Сим. – Наши Грифоны осматривают леса, а горцы прочесывают ущелья.

– Можно ли доверять этим глупым животным? – спросила Кохорта.

– Горцам?

– Кому же еще? – усмехнулась та.

– Думаю, да…

– Вы думаете? Этого недостаточно, глупец. Империя грозит пошатнуться, а я должна полагаться на какое-то племя приматов? Я несколько иначе смотрю на вещи.

Она опустила руку и взяла суни, маленькое округлое существо с мехом, отливающим медью, и поднесла его хоботок к губам, будто это был мундштук кальяна, сделала глубокий вдох, потом потрепала блестящую головку зверька и снова обратилась к Сол-Симу:

– Я хочу, чтобы вся империя травила этого Януэля, как зверя. Хочу, чтобы его имя было у всех на устах, чтобы его портреты были разосланы по всем тавернам страны. И еще я хочу, чтобы во всех концах империи солдаты засыпали с мыслью о поимке этого мальчишки. Предлагайте любые награды, любые земли – все, что вам покажется соблазнительной платой, лишь бы этот мальчишка был доставлен сюда со связанными руками и ногами. – Она повернулась к жрецу, который только что требовал предать фениксийца смерти, и прошептала: – Этот мальчик нам нужен живым, дражайший. Чтобы раскрыть тайну, которой он обладает, мы потратим века, и поиски все равно останутся напрасными. Если мы выведаем у него секрет Желчи, все королевства Миропотока будут умолять нас стать их союзниками. Даже Берег Аспидов.

Священник издал сухой смешок и процедил сквозь зубы:

– Берег Аспидов… Это было бы замечательно.

Кохорта облизала губы черным языком и обратилась к Сол-Симу:

– Мы знаем, что вы были к императору ближе всех и что, случись несчастье, именно вы должны были бы избрать его преемника. Рыцари вам доверяют, поэтому я пощажу вас. В данный момент народ напуган и ищет у нас защиты. Этот страх стоит любых титулов. Мы должны воспользоваться этим, чтобы обратить народ к Церкви душой и телом. После этого нам будет нетрудно заставить рыцарей подчиниться нашей власти и восстановить спокойствие в стране. Мы сидим на вулкане, Сол-Сим. Империя – это необъезженная лошадь, и ее следует усмирять постепенно, без грубости, ее нужно приручать, пока она не признает своего хозяина, истинного хозяина. – Она медленно провела пальцем по шраму, пересекавшему ее щеку, и добавила: – Мы играем в опасную игру, но предчувствую, что в итоге нам выпадет возможность, которой напрасно дожидались наши предки: встать у руля империи. Я распорядилась, чтобы Харонию в ближайшие дни не беспокоили.

Сол-Сим почувствовал, как кровь прилила к лицу. Он нахмурил брови:

– Что вы хотите этим сказать?

– Мы приказали слегка ослабить бдительность и не препятствовать проникновению Черных Троп в некоторые деревни, для того чтобы запугать население. Не стоит так пугаться, Сол-Сим. Каждая появившаяся Черная Тропа приводит в наши храмы все новых запуганных людей. Они ищут защиты под сенью Церкви. Нужно пользоваться этим. Нашими стараниями народу представят идеального виновного, свалив все на наших врагов: лигу фениксийцев. Народ уже давно побаивается их, его страшит тайна, которой окружены Алые Башни. На этот раз ни наши солдаты, ни жрецы не будут сдерживать народного гнева. Лишь когда лига будет молить о пощаде, а жители деревень начнут бросать камни в фениксийцев, вот тогда-то мы и вмешаемся и восстановим порядок. А в обмен за это потребуем от лиги абсолютной и безоговорочной поддержки.

– И тогда оружием, которое она будет вынуждена предоставить в наше полное распоряжение, мы легко отбросим харонцев, – закончил Сол-Сим тоном, в котором звучало восхищение.

До него вдруг дошло, какая огромная пропасть отделяет его от реальной власти. Старая жрица с безупречной логикой предсказывала восхождение грифийской Церкви на вершину власти.

– Именно так, – подтвердила Кохорта с улыбкой, от которой на ее лице прорезались трещины. – Я питала большое уважение к нашему императору, но должна заметить, что ему всегда недоставало смелости бросить вызов служителям Фениксов. Его внезапная смерть позволит наконец это сделать, причем не подвергая опасности Церковь. – Ее лицо вдруг исказилось, и она снова сделала вдох из хобота суни. – Остается только поймать Януэля. Это залог наших дальнейших успехов. Если он попадет в руки фениксийцев, то те, овладев тайной Желчи, возможно, вынудят нас отступить.

30
{"b":"11399","o":1}