ЛитМир - Электронная Библиотека

Он уже знал, что с ним происходит: это была паника без всякой, казалось, на то причины. Такое случалось с ним и прежде, причем отделаться от подобного ощущения Роберт не мог очень долго.

Чертов Брэдшоу!

Роберт закрыл глаза, перегнулся через подоконник и долго стоял в такой позе. Итак, за эти три дня он сделал все, что мог: дважды торжественно появился на публике, постоянно стараясь привыкнуть к созерцанию ведущей на второй этаж лестницы и выслушиванию бесконечных сплетен. Кроме того, он участвовал в светских беседах, вполне удачно их поддерживая. Это после трех-то лет одиночества и почти полного молчания!

«Спокойно! Надо постараться воспринимать все как вовсе тебя не касающееся! Ведь ты не собираешься никуда уезжать! И здесь вроде бы тоже не должно что-то случиться. Разве ты не чувствуешь себя в полной безопасности?»

Пока Роберт повторял все это себе снова и снова, в дверь постучали.

– Роберт? – донеслось из коридора.

Узнав голос Тристана, Роберт открыл глаза и погрузился в полную тьму. Видимо, пока он смотрел в окно, наступила ночь.

Постояв неподвижно пару минут, Роберт пошел открывать дверь.

– У тебя все в порядке? – спросил Тристан, смерив брата с головы до пят тревожным взглядом.

– Ну да, все в порядке, – удивленно ответил Роберт.

– Разреши войти?

– Нет.

– Ты выглядишь так, будто только что вернулся из ада…

– Знаю!

Тристан сжал губы:

– Шоу рассказал мне о предложении, которое он тебе сделал.

Роберт почувствовал, как нервная дрожь охватывает все его тело. Неужели ему предстоит снова и снова проходить через все это? Да он просто не в состоянии сделать нечто подобное, во всяком случае сейчас.

– И ты думаешь, что я должен согласиться? – спросил он Тристана, не скрывая растущего раздражения.

– Нет. Я считаю, что Шоу – просто идиот, и уже сказал ему это.

– Вот и прекрасно!

Некоторое время виконт молчал, потом тихо произнес.

– Я уверен, что сначала ты должен поговорить со мной. Пойми, мне очень бы хотелось тебе помочь…

Роберт отступил на шаг и сжал ручку двери.

– Ты ведь знаешь, я стараюсь… – прошептал он, опасаясь, что его голос сорвется, если эти слова будут произнесены вслух.

– Знаю… Знаю все, что тебе нужно и кого ты хотел бы видеть. Тебе стоит только сказать, и я устрою любую встречу и постараюсь исполнить любое твое желание.

– Мне не нужно… – начал было Роберт, но Тристан оборвал его:

– Знаешь, о чем я сейчас подумал?

– О чем?

– Тебе надо найти какое-нибудь занятие, другими словами – хобби. Да-да, ты много читаешь и постоянно поддерживаешь спортивную форму с помощью Толли. Речь идет о другом – более серьезном и глубоком. Откровенно говоря, я и сам пока плохо себе представляю, о чем именно… Хотя думаю, что начать следовало бы с чего-то малого, из которого впоследствии вырастет нечто очень большое и важное. Что сможет…

– Целиком занять меня – ты это хочешь сказать?

– Не сердись! Я ведь…

– С чего ты взял, что я сержусь? Тем более что ты, возможно, прав.

– Я… Я прав? Никогда ни от кого не слышал ничего подобного! Я прав! С ума сойти! Умоляю, скажи об этом Джорджиане – вот она удивится!

Неподдельное облегчение, отобразившееся на лице Тристана, вызвало у Роберта чувство вины перед братом. Он улыбнулся, открыл дверь и, пропустив Тристана вперед, вышел вместе с ним в коридор.

Спустившись в холл, они остановились и некоторое время молча смотрели друг на друга.

Наконец Роберт улыбнулся и произнес:

– Надеюсь, ты не пропустил из-за меня обед?

– Пока еще нет, и хочу, чтобы ты разделил его со мной и Эдвардом. Кстати, он уже до того проголодался, что готов съесть собственные внутренности.

– Боже, неужели мы заставили его голодать?

– Именно! Но это не так важно.

Они прошли в столовую, расположенную на первом этаже.

Пока Роберт садился за стол, он чувствовал, что Тристан и Эдвард внимательно смотрят на него, стараясь поймать его взгляд. Он поспешно опустил голову и принялся сосредоточенно смотреть в пол. Братья были явно обеспокоены видом Роберта и хотели хоть как-то поддержать его. При этом Шоу был на него откровенно зол за отказ занять место помощника капитана на корабле, которое он предложил от чистого сердца, чтобы дать брату возможность сделать карьеру морского офицера.

Затянувшееся молчание первой нарушила Джорджиана:

– Эвелин и Сент пригласили всех нас к себе на ужин в ближайшую субботу.

– Всех или только взрослых? – спросил Эдвард.

– Всех, независимо от возраста. В том числе Люсинду, генерала Баррета и лорда Джеффри Ньюкома.

– Чудесно! – обрадовался Эдвард. – Мне очень нравится лорд Джеффри – он всегда рассказывает массу интересного и, кроме того, лично знаком с самим лордом Веллингтоном – победителем битвы при Ватерлоо…

– Так же, как и Сент, – же заметил Брэдшоу.

Роберт все еще чувствовал устремленные на него взгляды сидевших за столом. Очевидно, каждый из них ждал, что он включится в общий разговор. Но разве он был обязан непременно что-то говорить? Вот если речь за столом коснется лично его…

К подобному поведению Роберта все здесь давно привыкли, а потому оставили его в покое и переменили тему разговора.

Тем не менее Эдвард все же не выдержал и спросил:

– Скажи, Роберт, ты лично знаком с лордом Веллингтоном?

Все отлично знали, что Роберт только видел героя Ватерлоо, не больше, а потому были уверены, что ответа на вопрос Эдварда не будет. Но Роберт, посмотрев на Эдварда, сказал:

– Я не то чтобы знаком с лордом Веллингтоном, а просто однажды видел его во время объезда войск. Кроме того, как-то раз я имел честь пить с ним виски. Вот и все!

– А как получилось, что ты пил с ним виски? – не унимался Эдвард.

– У меня была бутылка, шел снег, дул холодный ветер, и Веллингтон попросил дать ему глоток виски, чтобы согреться. Иначе, как грубовато пошутил тогда генерал, он может отморозить себе кое-что.

– Разве Веллингтон сказал «кое-что»? – переспросил Эдвард.

– Эдвард! – прикрикнула на него Джорджиана. – Веди себя прилично, хотя бы за столом!

– Но ведь Роберт нарочно скрыл правильное слово! – стал оправдываться Эдвард.

Шоу демонстративно закашлялся в платок, а стоявший в дверях дворецкий Доукинс очень неловко притворился, будто бы что-то рассматривает через открытое окно. Тристан и Джорджиана тщетно пытались скрыть улыбки.

Роберту же после трех часов почти нечеловеческого напряжения очень хотелось закрыть глаза. Он чувствовал себя таким усталым, как будто пробежал без отдыха до самого Ньюкасла и назад. Очень короткий и беспокойный сон никак не помог ему. И вообще, подобное состояние показалось Роберту странным, ибо еще никогда в жизни он не уставал до такой степени. А может быть, Тристан был прав и ему просто требовалась некоторая встряска?

– Сад… – пробормотал Роберт, даже не осознавая, что говорит вслух.

Он понял это только по удивленному выражению, появившемуся на лице брата.

– Извини? – переспросил его Тристан.

Цветы, посадки, выращивание… Даже если вся эта деятельность оканчивалась неудачами, то все же она не могла вконец разбередить душу Роберта. Он действительно любил покопаться в саду, поэтому, вздохнув, посмотрел на Тристана и признался:

– Что ж, я люблю работать в саду.

– В каком? – спросил его Брэдшоу, выдержав короткую паузу.

«Не следовало нарушать молчание!» – подумал Роберт, стараясь не реагировать на пытливые взгляды братьев и мертвую тишину, воцарившуюся в комнате. Он вспомнил, что и у Люсинды был сад. Интересно, о чем она размышляла, сидя на корточках перед черной, только что вскопанной клумбой? Неужели и тогда в душе спорила с ним? Или думала еще о чем-то еще?

– В розарии… – ответил он скорее себе, чем Шоу.

– В розарии? – переспросила Джорджиана, задумчиво взглянув на Роберта. – Я чуть было не забыла, что для мужчин из семейства Карроуэй наступило время заботиться еще о чем-то, помимо сохранения своей вконец испорченной репутации!

9
{"b":"114","o":1}