ЛитМир - Электронная Библиотека

— Проблемы в том, мой дорогой друг, — стал тихо объяснять Иван Алексеевич, — что в таком случае на Земле начнется ужасная война. Люди будут стремиться уничтожить нас, такую же цель будут преследовать светлые. Одним словом — Апокалипсис. Над нечистью нависнет угроза тотального истребления, а это нам не на руку, согласись?

Мне нечего было сказать. Поэтому я просто промолчал, ожидая продолжения разговора.

— Помимо вампиров и оборотней есть также масса сущностей, о которых ты в своё время узнаешь. Выжить в столь сумасшедшем мире в крайней степени сложно, а для оборотней — в особенности. Поэтому тебя привезли сюда, поэтому я сейчас разговариваю с тобой. — Депутат плеснул мне в стакан новую порцию виски. — В одиночку тебе не выжить, как ни крути. Вспомни полнолуние, вспомни о том, что впереди будет еще много полнолуний, когда твой разум уснёт, дав зеленый свет невероятной силе и жестокости, заключенной в тебе. Под этим особняком расположены камеры-изоляторы, в которых оборотни пережидают критические ночи и связанную с ними самопроизвольную трансформацию. Как собираешься пережить полнолуние ты? Убежать в лес или, быть может, запереться в собственной квартире? Поверь моему опыту, это не поможет. Центральная Россия слишком густо заселена, ты за ночь успеешь добраться до ближайшего населенного пункта (оборотни обладают оч-чень выдающимися способностями), а квартира не в состоянии сдержать зверя. В лучшем случае ты нарвешься на пулю тех же ментов.

— В худшем же вы сами найдете меня и прикончите, — догадался я.

— Такой финал тоже не исключение, — быстро согласился Иван Алексеевич, — но есть ещё кое-что, о чём ты пока не знаешь. Это «кое-что» — охотники Ордена Света, древнейшей организации по борьбе с силами Тьмы. Охотники отлавливают и убивают оборотней, не брезгуют потягаться и с вампирами. Убить тебя не сложнее, чем убить обычного человека, если дело, конечно, не касается ядов: любое известное тебе средство умерщвления прекрасно срабатывает и на оборотнях. Ко всему прочему добавлю, что охотники Ордена — это не дряхлые старики-друиды в рясах и с распятиями, с безумным фанатизмом в глазах. Они великолепно подготовленные убийцы-профессионалы, имеющие в своем распоряжении самое совершенное оружие. Всяческие «голубые береты», «пурпурные каски» и «розовые трусы» им в подмётки не годятся! Поэтому нечисть вынуждена объединяться в кланы, группы, стаи. Объединяться, дабы противостоять силам Света.

— Вы говорите так, как будто мне угрожает серьезная опасность, — почувствовав в глубинах души намек на страх, сказал я.

— И еще какая! Светлые не простят тебе убийство двух человек и обязательно поймают. узнают твой адрес и придут в гости, но не чаю похлебать с печенюшками и не посудачить за жизнь, а оторвать тебе яйца. Как думаешь, долго ты протянешь без яиц-то?

— Причём тут мои яйца? — не понял я черного юмора депутата.

— Я образно выражаюсь! — отмахнулся он обеими руками. — Просто дело в том, что ты не протянешь в одиночку и месяц, если отчет вести с сегодняшнего дня. Мир жесток по отношению к нам, и мы должны быть жестоки к нему, должны объединяться и делать то, ради чего существуем. Я понимаю, что ты какое-то время проработал в милиции, следовательно, есть лишняя причина относиться к нам предвзято. Но иного выбора у тебя всё равно нет, пойми это раз и навсегда.

Я вынужден был надолго погрузиться в раздумья. Вряд ли депутат Госдумы, стоящий во главе всех оборотней города, сидит сейчас и мелет чушь. Таинственный и опасный Орден охотников, противостояние Свету, опасность быть разоблаченным... Трудно думать, когда в голове слишком много всего, когда твои чувства идут вразрез с разумом.

— Мне нужно подумать, — решил я.

— Ну, конечно, нужно. У тебя еще есть несколько дней до полнолуния — думай на здоровье.

— Кстати, почему ваши люди называли моего лейтенанта каким-то странным именем?

— Ты про лейтенанта Поступенко? — уточнил депутат. — Ну, видишь ли, испокон веков существует традиция присваивать оборотням клички, следуя определенным правилам. Раз уж спросил, то давай и тебе дадим имечко.

— У меня уже есть одно, — возразил я, — и оно мне пока что нравится.

— Назови свою дату рождения, — не слушая моих слов, потребовал Иван Алексеевич. Своим вопросом он, честно говоря, ненадолго выбил меня из седла.

— Э-э-э, шестнадцатое февраля 1981 года.

Николаев прошелестел своим ежедневником, отыскивая нужную страницу в самом конце. Наконец, он что-то быстро набросал на листе бумаги и толкнул его по столу. Я проворно поймал скользивший лист и прочёл единственное слово. «Винтэр».

— Твоё имя зверя, — прокомментировал депутат. — Или берсерк-имя, как любят выражаться на Западе.

— Винтер? То есть вы только что придумали мне кличку, которая переводится как «зима»?

— Не придумал, а составил по определенным правилам, и никак она не переводится. Не знаю, кто первым начал давать перевёртышам клички, однако такое существует уже давно. И, как правило, стае оборотней присваивается имя вожака.

— Надо понимать, этой стае присвоено ваше имя, — утвердительно сказал я.

Иван Алексеевич склонил голову, вслух не соглашаясь. Затем сказал:

— Мое имя зверя Ирикон. Все местные оборотни входят в стаю Ирикон.

— Стая... Прямо животные какие-то, — пробурчал я себе под нос, но чуткий слух депутата уловил мои слова.

— Во все времена люди ассоциировали оборотней прежде всего с волками. Сами слова «вервольф», «волкодлак» в основе имеют слово «волк». Да и оборотни, по правде говоря, предпочитают сравнивать себя именно с волками. Нет ничего плохого в том, чтобы ассоциировать себя с тем или иным зверем. На протяжении становления цивилизации человек стремился освободить себя от всех животных признаков, в результате чего изгнал из себя почти все природные инстинкты. У нечисти эти инстинкты сохраняются и развиваются, благодаря чему оборотни и вампиры обладают высокой скоростью, отменной реакцией, повышенной чувствительностью при восприятии окружающей среды, большой силой и так далее. Как видишь, не так плохо быть существом Тьмы. — Депутат встал, что заставило меня также подняться. — Но каким бы сильным, ловким и быстрым ты ни был, всегда найдётся кто-то лучше тебя. И если этот «кто-то» стоит на стороне Света, тебе не поздоровится.

Вошёл широкоплечий охранник депутата в черном костюме-двойке. Не смотря на внешность мордоворота, он выглядел более интеллектуально развитым индивидуумом, нежели мусорщики, доставившие меня в резиденцию слуги народа.

— Отвези, куда попросит, — приказал Иван Алексеевич, и я догадался, что аудиенция окончена.

Уже в машине, шикарной «Ауди-8» с правительственными номерами, я спросил молчаливого водителя:

— Как работается-то на него?

— Нормально, — пожал тот плечами, — работенка непыльная, деньги хорошие.

— А часто вас, э-э-э... кхм, убивают?

— Бывает, — безэмоционально ответил водитель.

Я попросил подвести меня к дому. Едва собрался выходить, водитель протянул мне пачку сторублёвых купюр в банковской упаковке.

— Это твоя зарплата за утренний выезд.

Я взял пачку и покрутил ее на пальцах. Ну дела, за одно утро заработать десять штук! В милиции, даже с учетом премиальных, я таких денег не видывал. Николаев, однако, умеет убеждать, усмехнулся я про себя, ведь пачка денег — не менее успешное средство убеждения в мире, где деньги являются главной, а подчас и единственной силой...

* * *

Полковник Раймонд Джеккинс с силой ударил по крышке стола, застланным большим планом местности точно скатертью. Старший лейтенант Роджерсон ойкнул от неожиданности, высоко подпрыгнув на стуле. С тихим звоном по полу покатилась жестяная кружка.

— Они удерживают заложников уже третьи сутки, а у нас до сих пор нет никакого плана по штурму форта!

— Вьетнамцы пока что не выдвинули никаких требований. Мне кажется, со штурмом спешить не следует, господин полковник, сэр, — заторопился хоть что-то сказать Роджерсон.

17
{"b":"1140","o":1}