ЛитМир - Электронная Библиотека

Обратный метаморфоз произошел не так мгновенно и безболезненно. Не говоря ни слова, я порылся в багажнике, вытащил запасной комплект одежды и торопливо натянул его. Смутно знакомый звук донёсся до ушей, я долго не мог сообразить, откуда он исходит и какую имеет природу, но в конце концов решил, что это стучат зубы трясущегося в страхе Славы.

На деле оказалось, то трещали мои собственные зубы.

Труп Лаозорда с разорванным горлом я бросил рядом с остальными, сверху накидал остатки лопнувшей одежды, уроненное оружие. В бардачке ютилась среди всякой нужной любому автомобилю всячины бутылка распылителя, содержащего особый состав, «нейтрализующий» кровь, которым я незамедлительно побрызгал во всех местах, где обнаружил орошенную кровью траву. На Ленинском шоссе уже выли сирены милицейских машин. Не возникало сомнений в том, что милиция направляется именно сюда, потому что звуки стрельбы в десятом часу летнего вечера среди городских массивов не могли остаться не услышанными.

Я сел за руль, запустил двигатель и быстро выехал с территории сквера. Не успев преодолеть и двух сотен метров, я наблюдал, как четыре бело-синие милицейские машины пронеслись мимо и свернули в сторону сквера. Впрочем, по этому поводу я особенно не волновался: правительственные номера на внедорожнике работают не хуже шапки-невидимки, заставляя «Шевроле» практически растворяться в воздухе для любого патруля.

В стремлении избавиться от нервного напряжения и невеселых дум я нарезал круги по городу, выбирал на всякий случай не крупные транспортные артерии с вечными пробками, а незагруженные спокойные улочки спальных районов. Мышцы и кости ныли, как обычно бывает после трансформации, зато кровь из раны на ноге перестала сочиться сама собой. Регенерация оборотней очень быстрая штука, хоть некоторые полагают иначе.

Посмотрев в зеркало заднего вида, я бросил взгляд на бледное лицо Вячеслава. Он, слава богу, не дал Наташе смотреть на битву оборотней, девочка не могла видеть ни перевоплощения, ни смерти Леонида. Но сие прекрасно видел сам Вячеслав.

— Чего молчишь? — буркнул я, не в силах более терпеть гнетущее молчание, нарушаемое лишь приглушенным бормотанием двигателя.

— Не знаю даже, что сказать, — после минутной паузы ответил Слава.

— Мог бы хоть поблагодарить, — посоветовал я, — как никак, я вам обоим жизнь спас.

— Ну спасибо, — опять с заминкой сказал Слава. — Из-за вашей стрельбы Наташенька теперь по гроб жизни кошмары видеть будет.

Отражения девочки в зеркале я не видел, но знал, что она лежит на сиденье, положив голову отцу на колени. Девочка не издавала ни звука.

Открыв бардачок, я извлек маленькую баночку с серыми капсулами, бросил назад.

— Дай ей это. Не факт, что всё забудет, но по крайней мере избежит психического расстройства. Можешь и сам проглотить парочку.

— Что это? — нейтрально спросил сосед.

— Лекарство, — веско ответил я. — Безопасно, не волнуйся. Только больше трёх за раз не глотай.

Вячеслав открыл баночку, понюхал, но запихивать в рот содержимое не торопился. Я не видел, дал ли он капсулу дочери.

— Что вообще произошло, чёрт возьми?! — наконец зада он вопрос, который я больше всего ожидал услышать, гадая, когда же всё-таки он прозвучит.

— Вы попали в разработку... особую программу похищения людей с целью их дальнейшей продажи. Как видишь, я предотвратил похищение, пойдя, между прочим, на колоссальный риск. Если произошедшее в сквере Сурикова когда-нибудь всплывет, мои кости будут дымиться в крематории. Естественно, без моего на то согласия.

Вячеслав всё же решился и проглотил капсулу, содержащую целый набор успокоительных и психотропных средств.

— Твои боссы? — поинтересовался он после.

Я кивнул.

— Знаешь, мне совсем не хочется знать, кто ты на самом деле, но раз уж произошло то, что произошло, постарайся объяснить самую суть.

Я вновь кивнул, вздохнув.

— Я работаю на очень плохих парней в очень плохой организации. Они делают плохие дела, и я тоже делаю плохие дела. Но иного пути для меня не существует, потому что им может быть только смерть, которой я, естественно, не хочу.

— Ты оборотень... — тихо и как бы случайно шепнул Слава.

— Да, и поэтому вынужден...

— ЧЁРТ ПОБЕРИ, ВИТАЛЯ, ТЫ ЖЕ ПРОКЛЯТЫЙ ОБОРОТЕНЬ!!! — вскричал он, теряя контроль над собой. — ТЫ ЗЛОБНОЕ ЧУДОВИЩЕ!!!

— Вот именно! — воскликнул я в ответ, стукнул двумя ладонями по рулю. — Я злобное чудовище, поэтому совершаю плохие поступки! Я создан для зла. — Чуть сбавив тон, я продолжил более спокойно: — Разве для тебя это должно иметь какое-то значение? Ты остался жив, Наташа осталась жива, поэтому радуйся и не забивай себе голову мелочами. Никто и никогда больше не попытается вас похитить.

— А ведь на нашем месте могли оказаться другие, — едва я замолчал, прищурился Вячеслав. — И они окажутся на нашем месте, ведь так?

— Ты не имеешь ни малейшего понятия, с какой реальностью столкнулся. Ты не знаешь ничего о моей жизни и о жизни подобных мне. Поэтому не делай скоропалительных выводов и ради бога дай ребенку капсулу! Препарат поможет забыть конкретное происшествие, лишь оставит смутное воспоминание о чём-то... нехорошем, да, возможно, первое время будут неспокойные сны. Но это пройдёт.

Вячеслав под действием моей громкой и требовательной просьбы всё-таки запихал в рот девочке сразу две капсулы, после чего проверил, проглотила ли она их.

— Похищать людей — это самое подлое, на что могут быть способны... даже нелюди! Ты говоришь, что спас нам жизнь, следовательно, нас собирались убить. Завтра ты сядешь в свою крутую тачку и поедешь похищать других, абсолютно не беспокоясь об их жизни, ведь мы-то твои соседи, а они кто? Ты делал это раньше — я уверен! — сделаешь вновь. Ты подлец, Виталя, и это ещё скромно...

У меня не нашлось подходящих для ответа слов, поэтому, стиснув зубы, я дослушал обвинение, завернул на перекрестке налево и взял курс домой. Ещё предстоит кое-что сделать, и чем быстрее сие будет сделано, тем безопаснее для меня.

— Вначале ты понравился мне, — распалялся Слава, — ты понравился моей семье. Мы думали: вот ведь хорошо, что напротив живёт такой хороший мент, порядочный, молодой, опрятный. когда ты сказал, что защищаешь Настю от бандитов, я стал уважать тебя двойне, даже втройне! Но едва ты начал швыряться деньгами, я заподозрил неладное. Вначале успокаивал себя мыслями о служебной премии, то потом решил, что ты погряз в криминале, и ни о каких премиях не может идти речи. Выходит, я был не так далек от истины, которая оказалась намного страшнее моего самого страшного предположения... Мой сосед, который был гостем в моём доме, к которому в гости ходила моя дочь, оказался оборотнем! Честно говоря, я боюсь предположить, зачем ты держишь у себя бедненькую Настю и... Лучше уж позволил бы тем парням убить меня (или что там они собирались с нами делать), ведь не смогу я больше нормально жить после всего, что случилось сегодня...

— Не говори так при дочери, — попросил я, перебив соседа. — И за Настю не волнуйся: я не позволю, чтобы хоть кто-то когда-то причинил ей зло.

— И это говорит само воплощение зла! — саркастически бросил Вячеслав.

Я мучительно застонал, нервно нажал на сигнал, прогоняя с дороги навязчивое такси. разговор, чувствовалось, идёт не тем руслом, в каком его хотелось бы видеть. Поэтому я предположил:

— Слава, ты сейчас на взводе. Давай поговорим вечером. Обо всём. Ты приходи ко мне, посидим, выпьем. Обещаю, ты поймешь: я делаю зло не потому, что хочу его делать, а потому, что иного варианта попросту нет. Не рассказывай Свете о сегодняшнем — ей незачем знать. Придумай что-нибудь. И Наташа перед сном пусть выпьет ещё одну пилюлю, а если назавтра стресс не пройдёт, то ещё одну. Договорились?

Долгое время Вячеслав ничего не отвечал. Заезжая во двор, я сделал вывод, что он всё ж согласился на беседу со мной. Подозреваю, решение такое далось соседу нелегко...

35
{"b":"1140","o":1}