ЛитМир - Электронная Библиотека

— Я пропустил мимо ушей фразу Диерса «damned for twice». Меня прежде всего интересовало, каким образом Актарсис решил создать новый «военно-политический блок», готовый ради этого пожертвовать Орденом.

— Если «наземные» легионы Яугона перестанут подчиняться ему, демоны потеряют контроль над Срединным миром, и, дабы возобновить его, вынуждены будут всем скопом выползти наружу. Та же история с Актарсисом: потеря Ордена Света вынудит астеров активно проявляться в Срединном мире. Не кажется ли тебе, что при таком раскладе начнётся чёрт знает что, полная неразбериха, хаос! Мозги архангелов может и устроены иначе, но не застрахованы от ошибочных предположений. Что, если они не устранят Коллапс, а приблизят его?

— Представь себе, приятель, что ты смертельно болен и должен протянуть ноги в самые ближайшие дни. Разве будет серьезно волновать, помрёшь ты от болезни или от неожиданно упавшего на голову кирпича? Но, однако же, зная, что кирпич, приложившись к твоей голове, может излечить от болезни, ты станешь жаждать его, с нетерпением ждать, когда он наконец упадет. Попытка не пытка, тем более, если за нею стоит возможность разрешения крупных проблем.

— И как архангелы задумали отобрать у Яугона легионы?

— Путем сложных операций. Холодный расчёт, хитрость, дальнозоркость, интриги — и вампиры станут ненавидеть Яугон также, как ненавидят Небеса. Что касается оборотней, то тебе, именно тебе, мой дорогой Винтэр, предстоит занять место Герадо, но не просто возвыситься до самого сильного оборотня, а встать во главе всех ныне, присно и вовеки веков существующих оборотней. Аминь.

— Как прикажешь тебя понимать? — крякнул я, внезапно утратив способность следить за мыслью собеседника.

Диерс хитро подмигнул:

— Вот и добрались мы до главного места разговора... Видишь ли, волк, в схеме тебе отведена одна из ведущих ролей. Твоя поездка в Англию, даже — готов держать пари — твоя инициация стали всего-навсего верстовыми столбами на пути к конечной цели — поднятию оборотней планеты против Преисподней.

— У меня нет ни малейшего желания возглавить легион.

— Nolens volens[31], тебе придётся. Отныне, что бы ты ни делал, знай: поступки твои досконально просчитаны, предугаданы и направлены в нужное русло. Судьба не подчиняется никому, пока за неё не взяться всерьёз. Прострели мою голову — так и должно быть. Согласись со мной — так и должно быть. Я знаю свою долю информации, ты знаешь свою. И оба мы, как ни крути, обречены плясать под чужую дудку, пока всё не закончится.

— Чушь собачья! — фыркнул я.

— Совсем нет, — спокойно возразил Диерс. — И чем раньше ты это поймешь, тем легче будет нам обоим.

Чернокожий охотник порывисто встал. Его угольно-чёрный плащ тихо зашелестел, и под ним я смог различить доселе незаметные рукоятки огнестрельного оружия. Сопоставив размеры негра с собственными наблюдениями, я сделал вывод, что под плащом тот прячет по меньшей мере пару пистолетов-пулеметов, если не полноценные штурмовые винтовки.

— Поднимайся, в Россию мы полетим вместе, — приказал Диерс. Предупреждая мой вопрос, усмехнулся: — Я ведь должен удостовериться, что Лизард Ай заказчик получил!

Когда спортивный кабриолет уже летел в сторону Хитроу, я обратился с Диерсу:

— Надо полагать, Ирикон, пославший меня за артефактом, тоже в курсе заварившейся каши?

— Вряд ли, — не глядя на меня, ответил негр. — Глаз Лизарда понадобился ему, дабы немного увеличить собственную силу и благополучие, и выбрал он тебя, скорее всего, просто потому, что доверяет больше, нежели остальным.

Я был категорически против того, чтобы охотник возвращался вместе со мной. Я нисколько не доверял чернокожему убийце оборотней и вампиров с вытатуированным в пол-лица черепом, но поделать ничего не мог. Лишь поинтересовался:

— Что ты собираешься предпринимать, когда мы прилетим?

— Увидишь, — туманно ответил Диерс.

* * *

Иерархическая структура сил Света и сил Тьмы не так сложна, как можно подумать. Вы уже знаете, что низшими демонами считаются бестелесные духи, так называемые привидения, практически бесполезные и бестолковые сгустки отрицательной энергии, по тем или иным причинам так и не попавшие в Яугон. Эти духи тем тупее, чем старше. Они, как правило, привязываются к какому-либо конкретному месту и «питаются», то есть восполняют собственные жизненные силы за счет энергии людей. Чаще духи провоцируют чувство страха у попавшего под их влияние человека, поглощают обильно излучающуюся отрицательную энергию и тем самым остаются как бы единым целым, не распадаются, не растекаются по общему энергетическому фону Срединного мира. Иные привидения не гнушаются провоцировать у людей беспричинную радость, ликование, гнев, даже оргазм. Бестелесных сущностей не стоит бояться, необходимо осмысленно сопротивляться влиянию извне, гасить явно спровоцированные потусторонней силой эмоции. Духи не преследуют человека, которого трудно заставить «раскошелиться», но годами, а то и десятилетиями не отлипают от тех, кто не сопротивляется их воздействию, легко поддается внушению и ярко испытывает навязанные переживания. Существует своя система борьбы с бестелесными «пиявками», которая создавалась и дополнялась на всём протяжении развития человеческой цивилизации. Вы, само собой, знаете некоторые способы защиты, скажем, от сглаза: плевать через левое плечо, завязывать всяческие узелки, не ходить под лестницей и опасаться чёрных кошек. Скептики утверждают, что следовать подобным инструкциям — чушь собачья, однако же, дыма без огня, как широко известно самим скептикам, не бывает.

В моей жизни произошло два события, непосредственно относящихся к проявлению низших демонических сущностей. В качестве небольшого отступления от основной магистрали рассказа я, пожалуй, поделюсь с вами своим опытом контактирования с духами. Не столько, правда, это было контактирование, сколько одностороннее воздействие...

Первый случай произошел, когда мне исполнилось двенадцать лет. Формально относясь к православной вере, я всё ещё не был крещён, и родители решили исправить это упущение. Пасмурным февральским днём мы поехали в Покровскую церковь: я, мои родители и те, кому надлежало стать крёстными отцом и матерью. Обряд прошёл спокойно, меня оросили святой водой и вручили серебряный крестик. Позже, уже вечером взрослые расположились в гостиной за столом отмечать радостное событие, а я лёг спать. Немного поворочался, засыпая, как это обычно бывает, и когда сознание стало погружаться в тёплое море сновидений, я внезапно резко открыл глаза и уставился в потолок. Происходило что-то странное, из ряда вон выходящее. Я лежал на спине, руки покоились параллельно телу, тёплое одеяло прикрывало лишь ноги ниже колен, однако устойчивое подозрение, переходящее в твёрдую уверенность, завладело моим сознанием: что-то накрыло меня и вдавливает в матрас. Ощущение казалось настолько ярким, невероятным и отчетливым, что я невольно ему подивился, но решил всё-таки не усугублять положение и прогнать странное наваждение. Но едва лишь я попытался пошевелить рукой, как давление на всю площадь тела, обращенную к потолку, возросло многократно. Не то чтобы пошевелить рукой или ногой, но даже пикнуть я не мог, как ни старался. Некая сила тянула меня вниз, вдавливала в кровать, наваливалась весом трёхтонного грузовика и не желала отпускать. Недоумение по поводу происходящего сменилось страхом. Я видел своё тело, лежащее точно в гробу, видел комнату и свет в коридоре, но был полностью парализован. Мягкий матрас продавился фигурой, точно повторяющей контуры тела, и всё глубже и глубже я погружался в его недра. Чёрт, ни о каком сне не могло идти речи, ни на секунду я не допускал мысли, что сплю, и странные ощущения мне всего лишь чудятся во сне. В детском мозгу забился тревожный сигнал об опасности; преодолевая невероятнейшее давление и страх, совершая над собой немыслимое усилие, я всё ж сумел встать с кровати. В гостиной биологические и крёстные родители пили вино и беседовали, я сумбурно, отрывисто рассказал им о том, что испытал минуту назад, и был отправлен в другую комнату с Библией в руках. Мистические силы никогда больше не тянули меня куда-то вниз...

вернуться

31

Хочешь, не хочешь (лат.).

41
{"b":"1140","o":1}