ЛитМир - Электронная Библиотека

— Но убивать Ирикона было совсем необязательно, — со злостью сказал я. Ярость вновь начинала закипать в крови.

— Опять начинаешь, да? — точно так же зло взъелся Диерс. — Я прекрасно понимаю, ты предпочел бы видеть победителем в той схватке своего босса, а не залетного ниггера, но у меня, знаешь ли, иные приоритеты.

— Он был не просто моим боссом, — покачал я головой, — он, чёрт возьми, сделал меня таким, каков я есть!

— Хочешь сказать, он инициировал тебя?

— нет, но Ирикон собрал меня по кусочкам, когда я разваливался. Дал знания и навыки, которых без него я никогда бы не получил. Он вернул меня к жизни, когда я думал, что уже мёртв. Кабы я знал, что ты затеваешь, ни за что на свете не провел бы в Замок...

— Эт-точно, — согласился Диерс. — Поэтому я ничего тебе не говорил. Но, как бы там ни было, я тоже жалею, что пришил Ирикона. Ведь только он знал, где именно спрятан Коготь Шивы.

Диерс поднялся, подошёл к окну и долго смотрел на скучные железобетонные многоэтажки. А я, пока вампир глазел на улицу, достал из холодильника замороженный кусок мяса и кинул в микроволновую печь на разморозку. Жрать хотелось нестерпимо, аж живот сводило. Настя, пока я летал в Англию, ела у Ахимовых; я хотел вообще поселить её на пару дней у соседей, но девочка запротестовала, изъявив желание остаться дома.

Мою квартиру Настя уже давно называла словом «дом»...

— Снега у вас мало, — задумчиво буркнул Диерс. — Вовсе нет почти.

— Ты в Сибирь съезди, — посоветовал я, — в Красноярск. А лучше сразу в Дудинку.

— Может, и съезжу когда-нибудь. Впрочем, снег я уже видел тысячу раз. И в Альпах, и на Аляске, и в Гималаях. А последний раз — в Шотландии. Но это было лет сорок назад.

— Сколько же тебе всего?

— Если считать от рождения, то триста двадцать шесть, — без заминки ответил вампир, — из которых триста лет я служу Ордену.

Я знал, что у вампиров возраст исчисляется как бы двойным счетом. Называя его, они, как правило, уточняли, «от рождения» или «от инициации».

— Объехал весь мир, выучил девять языков, научился убивать, но так и не понял, как ой чёрт живу... ради чего, блин...

— А где ты родился? — поинтересовался я, спеша прекратить на корню сентиментальные потуги убийцы исповедаться, которые хрен знает к чему приведут.

— Не поверишь, приятель, — обернулся Диерс, подняв брови, — в Африке!

Печь запищала, сообщая об окончании работы. Я покромсал мясо на мелкие куски и высыпал в загодя приготовленную сковороду. Диерс отошел от окна, вернулся на свое место.

— Пожрем и вернемся в Wolf Castle, — сказал он.

— Зачем? Ведь Ирикона ты уже убил...

— Коготь спрятан где-то в Замке. Необходимо найти его как можно быстрее.

— С какой стати ты так уверен, что артефакт спрятан в Замке?

Диерс запустил руку за ворот чёрной футболки и вытащил маленький кулончик, похожий на продолговатый опал.

— Эта штука светится и испускает тепло, когда Коготь Шивы находится поблизости, — объяснил вампир. — Так что мы вернёмся в Замок и перевернём всё к чёртовой матери, но найдем Коготь.

Я покачал головой:

— Нет, мистер Диерс, не так. Ты вернешься, а я не желаю больше принимать участие в твоих делишках, пусть даже об этом мня попросит сам Дьявол или Господь Бог. Ты убил Ирикона, ты чуть не убил Ксио, с которой я хотел... кхм, которая мне дорога. Ты повернул всех оборотней против меня, ведь они знают, что это именно я провел тебя в Замок к Ирикону. Ты испортил всю мою жизнь, которая с таким трудом восстанавливалась, мистер Диерс. Я пас.

В глазах негра в очередной раз за этот слишком длинный день вспыхнула ярость. А еще говорят, что оборотни самые неуравновешенные существа...

— Ты так ни черта и не понял, — зашипел он подобно шипящему на сковороде мясу. — Ты не понял, что якшаюсь я с тобой не по собственному желанию. Если хочешь знать, то я ненавижу тебя всеми фибрами души, как выразился ваш поэт. Ненавижу тебя как вампир, потому что ты блохастая псина. Ненавижу как охотник, потому что ты мой заклятый враг. Ненавижу как человек, потому что ты жалкий слизняк. Я устрою тебе такой Hollenfahrt[39], на какой не способен сам Сатана, если не будешь делать в точности то, что говорят. Чем раньше отыщется Коготь, тем раньше ты избавишься от меня. Наши пути разбегутся в разные стороны. Разве это не в твоих интересах?

— Наши пути разбегутся сейчас же, — зверея, зарычал я. — Попрошу тебя...

Но Диерс не дал мне договорить. Он вскочил с диванчика, обхватил розовой ладонью мой затылок, после чего я против воли собственным лбом стукнулся о столешницу. Загремела сахарница, упала на пол чайная ложечка, повалилась на бок и покатилась к краю стола цилиндрическая солонка. В попытке нанести ответный удар я выбросил вперёд кулак, но Диерс перехватил руку, заломил за спину и пнул коленом в спину.

— Не надо шутить со мной, щенок. Я сильнее во сто крат.

В подъезде детвора рванула несколько петард, по улице за домом промчался перехватчик ГИБДД с воем сирены и кашлем «матюгальника», а я растирал ушибленный лоб и с лютой ненавистью глядел на Диерса. Негр, в последний раз сверкнув глазами, отвернулся к окну.

— Holy shit! Зуб даю, эту тёлку я уже где-то видывал, причем не так давно...

Я недоуменно уставился на охотника, который с интересом разглядывал что-то во дворе. прижавшись лбом к стеклу, я проследил за взглядом охотника и обомлел: напротив подъезда прямо под окнами квартир Ксио и несколько крепких парней в чёрных куртках запихивали безвольно болтающееся тело Светланы Ахимовой в «Шевроле»...

* * *

Снег перестал падать, и тучи устремились куда-то к скалам, гонимые сильным в вышине, но едва ли ощутимым у земли ветром. Мохнатые ели, укутанные снизу доверху белым саваном, неслышно качались, изредка роняя пушистые хлопья. Убегающие тучи обнажали небесный антрацит, усыпанный искрами далеких, холодных, равнодушных ко всему звезд.

Луны не было.

Урванцев вышел на крыльцо старой, покосившейся уже сторожки, потоптался в хрустящем насте, выдыхая облачка разогретого легкими пара. Он что-то выискивал среди толстых стволов вековых деревьев, что-то пытался увидеть. Кого-то ждал. Бросив беспокойный взгляд на ночное небо, Урванцев, в конце концов, вернулся обратно.

В хорошо протопленном, освещенном керосиновой лампой доме на широкой скамье сидел старик и промасленной тряпочкой чистил двухзарядную винтовку. Не поднимая глаз, он спросил:

— Не видать?

— Нет, — покачал головой Урванцев, повесив меховую куртку на вбитый в стену гвоздь.

— Уже второй день их нет, — проворчал старик. — Черт-те что...

— Всё-таки они пошли к деревне, — уверенно сказал Урванцев. — Мишка туда собирался целую неделю.

— На кой им сдалась твоя деревня-то? Самогона и здесь предостаточно.

— Ну, мало ли...

Посмотрев сквозь ствол на огонь в лампе, старик сдвинул густые черные брови с редкими седыми волосками:

— Если до утра не вернутся, я пойду вызывать следопытов. Говорил же, что эта зима будет плохой...

— Да ладно тебе, Фёдорыч! Ты нам все уши прожужжал про плохие зимы! Глядишь, Мишка с Семеновым в деревню смотались, чтобы от тебя отдохнуть малость!

— Не пошли бы они в деревню, не сказав нам об этом.

Урванцев махнул рукой и растянулся на скамье, подложив под голову шапку. Что бы там он не говорил, а волнение за егерей возрастало с каждой минутой их отсутствия. Старик прав: не пошли бы они в деревню, не предупредив остальных.

Тогда что же с ними сталось? Неужто лесные хищники осмелились напасть на вооруженных людей? Или, быть может, браконьеры опять в тайгу пожаловали? В прошлом году ведь так и было: наткнулись Урванцев с Семеновым на следы человеческие да пошли по ним выискивать место стоянки нелегальных промысловиков. Хорошо, что у Семенова с собою самогон был, а иначе околели бы среди сугробов, как пить дать околели бы! И Фёдорыч тогда не беспокоился шибко — Мишка рассказывал. Он, мол, чувствовал, что егеря не заплутали в тайге (как же, заплутаешь с Семеновым — он каждый куст здесь знает!), а наткнулись на браконьеров.

вернуться

39

Нисхождение в ад (нем.).

49
{"b":"1140","o":1}