ЛитМир - Электронная Библиотека

– Посмотрите на меня, Кэтрин София, – тихо обратился к ней Макферсон, поднимаясь с колен. – Похоже, вы о чем-то глубоко задумались. Вы испуганы, девочка?

Софи покачала головой, по-прежнему отводя глаза. Если что-то и пугало ее, то это собственное сердце и потаенные страсти, готовые вырваться на волю. Монахини внушали ей, что физическое влечение греховно, хотя другие склонности и увлечения вполне допустимы. Можно посвятить себя молитве, служению Господу, поэзии, музыке, рисованию, садоводству, кулинарии, даже плетению кружев, но властный и таинственный зов плоти следует безжалостно сдерживать и подавлять.

Она украдкой взглянула на Коннора Макферсона. В нем чувствовалась мощь и неукротимая жизненная сила. Эта сила читалась в его властном взгляде, слышалась в низком звучном голосе, ощущалась в нежных прикосновениях его могучих рук. Разбойник-горец обладал природным даром сродни могуществу колдунов. И Софи не в силах была противиться его воле. Ее тело поддавалось, уступало, откликалось на его зов учащенным биением сердца, слабостью, внезапными приступами дрожи. Софи охватило смятение. Все ее существо отчаянно стремилось освободиться от оков и испытать запретное чувство, которое она так долго училась усмирять.

Софи Маккарран действительно боялась. Боялась себя.

Глава 9

– Мэри оставила нам немного еды, – заметил Коннор, радуясь возможности перевести разговор в безопасное русло. Он убрал салфетку с оловянного блюда, где лежали овсяные лепешки и сыр. – Еще есть лимонад, если хотите. Мэри тщательно бережет свой сахар, но сегодня она устроила настоящее пиршество. – Коннор усмехнулся, наполнил напитком оловянную кружку и протянул ее жене.

Девушка сделала глоток и отставила кружку. Она выбрала лепешки и сыр, но взмахом руки отказалась от холодной баранины. Коннор съел ломти мяса сам.

Новобрачная поела скромно, хотя и с хорошим аппетитом, а затем ополоснула руки в небольшой чаше с розовой водой, которую Мэри предусмотрительно поставила на поднос. Вытерев руки полотняной салфеткой, она снова уселась в гобеленовое кресло. Коннор остался стоять спиной к очагу, наслаждаясь приятным теплом.

Он тоже ополоснул руки в чаше.

– Говорят, – заметил он, вытирая пальцы салфеткой, – на королевских приемах в Лондоне больше не подают чаши с водой для омовения рук.

Софи удивленно подняла голову:

– Почему?

– Потому что, – с улыбкой объяснил он, поднимая кружку с лимонадом над чашей с водой, – когда провозглашают тост за здоровье короля, приверженцы Стюартов, выпив, слишком кривятся и спешат прополоскать рот розовой водой.

Девушка рассмеялась, и Коннору показалось, что он слышит перезвон серебряных колокольчиков. Он был доволен, что его незамысловатая шутка сумела вызвать этот очаровательный смех.

– А вы тоже торопитесь прополоскать рот водой, выпив за короля?

– Всякий раз. – Коннор с недоумением посмотрел на девушку. Кейт Маккарран должна была бы догадаться, каковы взгляды Коннора Макферсона. – А разве Данкрифф не говорил, что я принадлежу к якобитам, мадам?

– Он никогда не упоминал при мне вашего имени, мистер Макферсон.

– Никогда? Странно, – пробормотал Коннор. – А я-то думал, он что-то рассказывал обо мне…

– Насколько мне известно, ничего. – Софи скинула с себя плащ, набросив его на спинку кресла, и оказалась в платье, сверкающем и переливающемся в отблесках пламени.

Коннор окинул взглядом ее изящную фигуру, соблазнительные формы, полную грудь в вырезе корсажа и стройную талию. Точеными пальцами девушка смущенно разглаживала складки на платье.

Она напоминала волшебное видение. Сверкающий янтарь и золото, искрящийся бриллиант попал ему в руки по какой-то счастливой случайности. Коннора бросило в жар. Его непреодолимо тянуло к этой женщине. Это было похоже на наваждение. Ни виски, ни простое вожделение не смогли бы вызвать сжигавший его огонь. Коннора терзало неясное, мучительное, как жажда, желание, которое он и сам не в силах был объяснить.

Новобрачная скрестила руки на груди, сотрясаясь от дрожи.

– А здесь довольно прохладно. Вам не холодно, мистер Макферсон?

Он покачал головой, не собираясь признаваться, что все его тело пылает огнем.

– Меня редко беспокоит холод. Как и всякий шотландец, я привык к нему. Обычно мне бывает достаточно теплого пледа, да и глоток-другой виски помогает согреться. Но если вам холодно, мы можем развести огонь побольше. Я схожу на кухню, погляжу, нет ли чаю. В конце концов, я же обещал. – Он шагнул к двери.

Софи резко повернулась.

– Не оставляйте меня. Пожалуйста. – Ее жалобный голос глубоко тронул Коннора.

– Призраки не станут стучаться к вам в мое отсутствие, обещаю. Здесь вы в полной безопасности, – заверил он пленницу.

Сестра Маккаррана залилась краской.

– Может, немного виски поможет мне согреться? – нерешительно проговорила она, кивнув в сторону хрустального графина. – Всего один глоточек.

Коннор заколебался. Софи уже немало успела выпить. И все же он налил немного золотистого виски в стоявшие рядом с графином бокалы и протянул один из них жене.

Держа в руках бокал с виски, Коннор подумал о том, что ему предстоит, и недовольно нахмурился. Молодая жена не любила его, да и он не испытывал любви. В лучшем случае их первая близость окажется скомканной и неловкой, но, так или иначе, им придется пройти через это. Надо, чтобы брак считался завершенным и его нельзя было оспорить. Иного выхода не существовало. Ему придется исполнить свой супружеский долг сегодня ночью.

Коннор сделал еще один большой глоток и отставил бокал. Огненная жидкость обожгла горло. Макферсон не нуждался в показной храбрости, но виски притупляло чувства и помогало преодолеть неловкость.

Новобрачная смущенно уткнулась в бокал, глотнула, закашлялась, глотнула снова и принялась кашлять так сильно, что Коннору пришлось похлопать ее по спине. Он хорошо представлял себе, что она чувствует. Оба они испытывали волнение при мысли о том, что должно было случиться.

– Шотландское виски требует к себе особого уважения, мадам, – проворчал Коннор.

Она задумчиво сморщила нос:

– Поначалу оно кажется довольно противным, но зато потом по телу разливается приятное тепло.

– Да. Этот напиток – дело рук миссис Мюррей. На ее виски огромный спрос в Англии и Франции. Оно мгновенно расходится, стоит ей его сварить. А ее родичи только и делают, что тайно провозят его через границу.

– Так вы не только разбойник, но и контрабандист?

– Нет, этим занимается семейство Мэри. Нейл Мюррей. С ним вы уже знакомы. Это ее муж, но он не связывается с торговлей виски. «Я мятежник, а не контрабандист» – так он обычно и говорит.

Пленница сделала глоток, закашлялась и так резко села, что Коннору пришлось подскочить к ней и подставить кресло под изящную попку, скрывающуюся за бесчисленными ярдами сверкающего атласа.

– О! – выдохнула она, обмахиваясь рукой. – Мне уже гораздо теплее.

Коннор забрал у нее бокал.

– Еще глоток, и вы свалитесь, словно срубленный дуб. Она упрямо покачала головой.

– Я в полном порядке, просто мне нужно было немного взборд… взбодриться, подкрепить силы. – Язык у нее слегка заплетался.

Коннору и самому не помешало бы подкрепить силы. Он выпил достаточно виски, чтобы согреться и приглушить голос рассудка, но недостаточно, чтобы подавить желание. Страсть бушевала в нем, ища выхода. Пожирая глазами стройную фигуру жены и ее высокую грудь, он почувствовал, что вот-вот потеряет над собой власть.

– Нам обоим уже достаточно. – Он обхватил ладонями графин. – Вас сегодня тошнило. Вы ведь не хотите, чтобы это повторилось?

– Но это случилось до того, как я впервые попробовала виски. Просто у меня чувствительный желудок.

– Тогда тем более не стоит испытывать его на прочность. Как вы сейчас себя чувствуете?

– Прекрасно. Очень даже хорошо. Мне нравится виски Мэри Мюррей.

– Лучше подождите до завтра. – Он угрюмо нахмурил брови. Софи снова отвела глаза.

20
{"b":"11401","o":1}