ЛитМир - Электронная Библиотека

– Он ведь местный мировой судья. Конечно, он знает.

– А Софи? – спросил Коннор. Алан покачал головой:

– Софи никогда не хотела быть наследницей. Она предлагала избрать Кейт вместо себя, но Кейт – якобитка. Если она станет главой Маккарранов, то навлечет несчастья на себя и на клан. Данкрифф собирался поговорить об этом с Софи, когда она вернется домой в Шотландию, но не успел. Он давно решил просить тебя жениться на ней, но не думал, что придется действовать так быстро.

Коннор кивнул. Картина постепенно прояснялась, но вместе с тем возникали новые трудности.

– Мне лучше рассказать ей обо всем.

– Можешь рассказать, а можешь не рассказывать. Это не имеет значения, – пожал плечами Дональд. – Данкриффа выпустят. Тогда у нас все будет хорошо.

– Киннолл, ты должен беречь Софи, – предупредил Алан.

– Вы и ваш клан можете положиться на меня. – Коннор протянул руку сначала Алану, а потом Дональду.

– Мы, пожалуй, пойдем, – бросил Алан. – Когда солдаты видят беседующих между собой горцев, они становятся слишком подозрительными.

– Счастливо тебе, брат, – попрощался Дональд. Коннор хмуро кивнул.

– Да, есть еще кое-что. – Дональд обернулся и испытующе взглянул на Кон нора. – Ты ведь знаешь о даре Софи?

– Ты говоришь о волшебном даре? – удивленно спросил Макферсон. – Я почти ничего не знаю о ваших семейных преданиях.

– Спроси ее сам, – посоветовал Дональд. – Колдовство у нее в крови, как и у Кейт. Обе сестры обладают волшебным даром. Спроси ее. – Он улыбнулся и махнул рукой на прощание.

Коннор озадаченно нахмурился и обернулся к Нейлу и Эндрю.

– Неудивительно, что Данкрифф не сказал тебе правды, – покачал головой Нейл.

– Да, – проворчал Коннор.

Взять в жены женщину, да еще и главу клана – совсем не то же самое, что жениться на взбалмошной бунтарке-якобитке. Данкрифф это понимал. Если бы Роберт обратился к другу с просьбой при других обстоятельствах, Коннор хорошенько бы подумал, прежде чем согласиться. Макферсон всегда стремился к простой жизни. Он хотел лишь вернуть себе дом и потерянное будущее, а затем и привычный образ жизни.

Но свадьба уже состоялась, поэтому Коннору предстояло принять вызов судьбы. Если он сможет помочь Софи и ее клану, то так тому и быть. Он дал слово Данкриффу.

И похоже, навсегда отдал свое сердце и душу его сестре.

Поздно ночью, вернувшись в Глендун, Коннор бесшумно подошел к двери спальни. Он пока был не готов заговорить с Софи о том, что узнал от ее кузенов. Должен ли он открыть жене, что она теперь глава клана Карран? Но тогда ему придется рассказать ей все, что ему известно о Данкриффе.

Коннор понимал, что ночью подобный разговор заводить не стоит. Час был поздний, но ему хотелось побыть одному и все обдумать. Он поднялся по лестнице в разрушенную сторожевую башню, где привык искать уединения.

Под мерцающим пологом ночного неба он раскрыл футляр и достал скрипку. Взяв в руки смычок, он настроил инструмент и приложил к плечу. Закрыв глаза, Коннор прислушался к мелодии души.

Звуки полились сами собой, навеянные волшебством ночи. Пальцы Коннора легко скользили нал грифом, а зажаты*1; в правой руке смычок, казалось, едва касался струн.

В эти мгновения Коннор не думал ни о чем. Музыка заполняла его целиком, неся утешение и покой. Напряжение отпускало его, тревоги отступали прочь. Мелодия, легкая и естественная, струилась, словно дыхание.

Вначале возник постоянно повторяющийся мотив, а скорее ритм. Но вслед за завораживающей монотонностью пришло спокойствие, и мелодия изменилась. Теперь это была песня, легкая и неторопливая. Коннор никогда не играл ее прежде. Она появилась сама, своевольная и таинственная.

В мелодии слышались сладость и нежность, напоминавшие о Софи. Коннор вновь увидел перед собой золотистые волосы, похожие на солнечные лучи, глаза, словно сине-зеленые самоцветы, чудесную улыбку, согревавшую ему сердце. Доигрывая конец песни, он представил себе грациозную походку Софи.

Коннор повторил мелодию, чтобы лучше запомнить, и решил позже непременно записать ее. Возможно, он назовет се «Миссис Макферсон» или даже «Леди Киннолл» Может быть, ее следует назвать «Прекрасная предводительница Маккарранов»?

Горец поднял смычок и заиграл другой мотив, окину? взглядом крутой склон, спускающийся к долине. Водопад отчетливо выделялся с темноте белым пятном, его рокот напоминал раскаты грома.

Рев падающей воды искажал звуки скрипки, придавая им призрачность и таинственность, а мрачные развалины Глендуна лишь усиливали ощущение. Коннор часто приходил в башню, чтобы наблюдать за подступами к замку, словно орел в своем гнезде.

Когда кругом царили мир и спокойствие, когда небо окрашивалось бледно-розовыми красками на рассвете или пламенело на закате, он прислушивался к музыке воды и ветра. Тогда он находил ее в собственном сердце. Но теперь в его жизнь и в его музыку вошла Софи, и Коннора охватило желание выразить свои чувства с помощью смычка и скрипки.

Киннолл прижал к плечу инструмент и заиграл новую изысканную мелодию, посвященную жене.

Музыка наполняла холодные коридоры замка, проникая сквозь трещины в стенах. Софи стояла у двери в спальню и прислушивалась. Мелодия была печальной и тихой, но теперь в ней чувствовалась особая хрупкая красота. На этот раз Софи не испугалась, ей лишь захотелось послушать еще.

Она осторожно открыла дверь. Негромкая, но вполне различимая, музыка шла откуда-то из глубины развалин.

Прекрасная до боли мелодия, трогательная и проникновенная, как мечта" звучала то тише, то громче. Она словно парила над каменными сводами. Софи взволнованно прижала руку к сердцу, на глазах у нее появились слезы.

Неожиданно музыка затихла, так же таинственно, как и возникла. Софи немного подождала и закрыла дверь, затем вернулась в постель и скользнула под одеяло, дрожа от холода.

Чуть позже она снова уловила приглушенную мелодию. На этот раз она звучала особенно нежно, словно сама любовь обратилась в звуки.

Глава 21

– Мэри Мюррей готовит отменное рагу, – заметил Эндрю, выскребая ложкой остатки еды из оловянной миски.

Коннор потянулся еще за одной рассыпчатой овсяной лепешкой, разломил ее пополам и протянул половину Софи, которая сидела рядом с ним. Родерик и Падриг устроились друг напротив друга. Они были похожи, словно две половинки яблока.

Коннор медленно обвел глазами освещенный свечами зал, друзей и жену, разместившихся за длинным отполированным столом. Несмотря на потрескавшиеся стены, комната сохранила былое величие. Комната, согретая огнем очага и дружеской беседой, казалась гораздо красивее, чем мог себе представить Коннор.

В этот миг Киннолл был почти счастлив, он чувствовал себя дома. Его окружали самые близкие люди. Ему было удивительно легко с ними. Он невольно улыбнулся своим мыслям.

Софи взяла из его рук половину лепешки и съела ее с маленьким кусочком сыра. Намазав свой кусок лепешки маслом, Коннор бросил взгляд на жену.

– Вы сегодня почти ничего не ели и даже не прикоснулись к знаменитому рагу Мэри.

– Со мной все в порядке. Просто вы очень проголодались. Коннор замер, не успев поднести лепешку ко рту. Он сам и остальные мужчины наелись до отвала ароматным варевом из котелка, а Софи съела лишь немного овсяной каши со сливками и пару ломтиков сыра. Девушка ела мало, он это уже заметил.

– Вот. – Он подвинул к ней свою тарелку с остатками еды. – Мне уже достаточно. Не хотите доесть остальное?

Ее глаза округлились, но скорее от испуга, чем от голода.

– Нет, спасибо. Я и вправду не голодна.

– Что ж, тогда я отдам это собакам. – Он нагнулся, подзывая к себе Тэма и Коллу. Маленькие терьеры уже возились с объедками в углу.

– Эй! Это же хорошее рагу. Я бы его охотно съел, – жалобно сказал Эндрю.

Коннор наклонился к Софи.

– Может, наша грубая пища недостаточно хороша для вас? – мягко спросил он. – Вы почти ничего не едите.

49
{"b":"11401","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Что посеешь
Да, Босс!
Сплин. Весь этот бред
Ловец
Свой, чужой, родной
Hygge. Секрет датского счастья
Airbnb. Как три простых парня создали новую модель бизнеса
Актеры затонувшего театра
#INSTADRUG