ЛитМир - Электронная Библиотека

И Коннор кратко описал ей все остальное. Как Роберт был ранен и как скрыл от своих спутников серьезность ранения, как Данкрифф отослал всех и вручил другу записку, умоляя его дать обещание жениться на Кэтрин Софии.

Киннолл только не сказал жене, что Роберт сам позвал стражу, не собираясь выклянчивать себе снисхождение. Но друга схватили, и Коннор готовился нести за это ответ.

– Я должен был сдержать слово, – заключил он. – И не мог поступить иначе.

Софи подняла голову. Ее золотистые волосы мерцали в лунном свете, окружая голову сияющим ореолом.

– Мы никогда не знаем, что нам предстоит вынести.

– И все же мы вынесем все, что уготовит нам судьба, – прошептал Коннор. – И еще… я не уверен, что можно верить слухам. Позвольте мне выяснить правду. Возможно, Данкрифф жив.

– Я чувствую, что он жив, – призналась Софи. – Не могу поверить, что его не стало. Мне кажется, я бы уже знала об этом.

– У меня такое же чувство… а может, я просто не желаю принять неизбежное. – Коннор нежно провел рукой по шелковистым волосам девушки. – Мне очень жаль, Софи, – шепнул он.

Софи еще ниже склонила голову.

– Хотела бы я знать…

– Может, колдовской дар подскажет вам правду? – Он легко коснулся сияющего кристалла на груди девушки.

Она вскинула на него удивленные глаза.

– Вы знаете о нем?

– Совсем немного. Честно говоря, я не верю в чары и волшебство, привидения и тому подобное.

– Но здесь водятся привидения, – тихо возразила Софи. – Ночью я слышала их стоны. Это было очень красиво и так таинственно, похоже на звуки скрипки.

Коннор посмотрел на нее долгим, задумчивым взглядом.

– Расскажите мне о волшебстве Данкриффов.

Софи кивнула и обвела глазами погруженный во тьму сад.

– Давным-давно, – начала она, – в пору туманов, один лорд из рода Маккарранов спас фею, вытащив ее из воды. Они полюбили друг друга и поженились. Фея принадлежала к древнему народу. Ее собратья были очень красивы и похожи на людей.

– Да? – ласково отозвался Коннор, любуясь девушкой. Не в силах побороть искушение, он протянул руку и отвел непослушный локон с ее лба. – И что же случилось с этой счастливой парой?

– У них родилось трое сыновей. Каждый унаследовал от матери немного волшебной силы: дар видеть суть вещей, дар исцеления и дар исполнения желаний. Фея научила сыновей, как использовать свою колдовскую силу. И вот однажды ей пришлось вернуться к своему народу. Но она оставила сыновьям золотой кубок, – усыпанный самоцветами. Это была работа эльфов. Когда у кого-то из Маккарранов рождался ребенок с волшебным даром, а это не всегда легко распознать сразу, – отметила Софи, – то наследник фей получал один из магических камней и носил его на шее как талисман.

Коннор взял двумя пальцами кулон и вгляделся в крошечный кристалл.

– И какой же дар унаследовали вы?

– Думаю, дар исполнения желаний. Я обладаю властью над растениями, могу заставить расти цветы, овощи, деревья. Странный дар и не такой уж примечательный по сравнению с настоящим волшебством. Большинство растений выросло бы и само по себе, просто они цветут быстрее, если за ними ухаживаю я. Иногда это случается даже очень быстро, – добавила Софи.

– Это очень ценный дар для леди, которая увлекается садоводством… и которая замужем за фермером Софи робко подняла глаза.

– О, спасибо, – выдохнула она.

Коннор озадаченно наморщил лоб. Неожиданный порыв благодарности со стороны Софи снова привел его в замешательство. Но теперь он уже лучше знал се и понимал. Понимал, что это всего лишь еще одна удивительная черта этой непостижимой женщины, которая с каждым днем становилась ему все ближе и дороже.

– За что? – улыбнулся он.

– Именно вы нашли хоть какой-то смысл в моем волшебном даре. Я никогда не дума та, что от него есть иная польза, кроме выращивания цветов. В моей семье рассказывают чудесные легенды о том, как проявляется волшебный дар Маккарранов. Это целительские способности, ясновидение, наложение чар, даже об исполнении желаний. Я привыкла считать свой дар слабым и несущественным, словно его и нет вовсе. Всегда испытывала неловкость. Мне казалось, что моя колдовская сила выражена не так ярко, как у моих предков, и как-то неправильно.

– Софи, – шепнул Коннор, – иногда я ловил себя на мысли, что вас окружает ореол волшебства и тайны, но не знал, что этому есть объяснение. – Его губы тронула улыбка. – Как вы можете не ценить свой дар? Ведь это для вас цветут сады, распускаются цветы, зреют фрукты…

– Видели бы вы сорняки, – сухо откликнулась Софи. Коннор тихо рассмеялся, обнял ее за талию и притянул к себе.

– Думаю, с сорняками мы справимся.

Софи доверчиво прижалась к нему. Он обнял ее за плечи, нежно и ласково поцеловал, словно ребенка. Ему хотелось утешить ее, облегчить ее боль. Баюкать Софи в своих объятиях, касаться губами ее лба было до того упоительно, что Коннор на мгновение замер, наслаждаясь этим волнующим ощущением близости.

– А как вы впервые узнали о своем даре? – спросил он.

– Родители угадали по глазам. У Маккарранов, отмеченных волшебным даром, всегда очень светлые глаза. Они могут быть зелеными, голубыми или серыми, но всегда большие и немного необычные.

Коннор мягко взял Софи за подбородок и заглянул в ее прекрасные глаза, изменчивые, отливавшие то зеленью морских глубин, то небесной лазурью.

– У вас изумительные глаза, – признался он. – Я сразу заметил их и поразился.

– У моей сестры такие же глаза. – Софи смущенно потупилась. – Неудивительно, что вы ошиблись и приняли меня за нее.

– Я не ошибся, – задумчиво произнес Коннор. – А что это за камень у вас на шее? Похоже, вы с ним не расстаетесь. Это он наделяет вас колдовской властью над растениями?

– Не совсем. – Софи коснулась кристалла. – Согласно преданию, каждый, кто владеет волшебным даром, должен носить один из камней, украшавших магический кубок Данкриффа. Талисман помогает нам раскрыть свой дар, но иногда и сам камень способен сотворить настоящее чудо. – Софи подняла глаза и серьезно посмотрела на Коннора.

– Чудо? – Коннор нахмурился. – А в вашей жизни такое случалось?

Софи покачала головой:

– Я ждала чуда, но так и не дождалась. Возможно, больше и не стоит ждать. Есть одно условие… и цена.

– Продолжайте, – попросил Коннор.

– Чудо – если оно вообще когда-нибудь случится – может произойти лишь однажды… и только во имя любви. Истинной любви, – добавила Софи.

– Это непросто… встретить свою единственную любовь, – прошептал Коннор.

– Так гласит предание.

– А вы не можете помочь своей семье с помощью волшебства? Вы ведь любите своих близких. Можете вызволить из тюрьмы брата? Я верю, что Данкрифф все еще жив.

Софи слабо улыбнулась.

– Волшебство не поможет поддержать семью, хоть я и люблю ее. Каждый камень из кубка Данкриффа обладает своими, особыми свойствами. Мой талисман может лишь одно – принести истинную любовь. – Девушка нежно погладила кристалл. – Я всегда считала, что семья лишь напрасно потратила на меня магическую силу камня. Кейт использует свой талисман гораздо лучше, чем я.

– О, вы прекрасно владеете своей волшебной силой. И не забывайте, мы никогда не знаем, какой сюрприз преподнесет нам жизнь.

Их взгляды встретились. Коннора охватило внезапное волнение. Он вдруг понял, что мог бы выразить словами переполнявшее его чувство. Эти слова, робкие, потаенные, прекрасные, готовы были сорваться с его губ, но Киннолл так и не произнес их.

Чувствуя себя трусом и предателем, он отступил на шаг и скрестил руки на груди.

– Так как же вы используете этот крошечный кристалл? – Он недоверчиво прищурился. – Вы можете взмахнуть им и посадить на шотландский трон Якова Стюарта? Или в мгновение ока превратить эти руины в чудесный замок?

– Это было бы колдовством, но не волшебством. Наш дар позволяет творить естественные чудеса. Такие, как исцеление или провидение будущего. Мы можем создавать прекрасную музыку, поэзию, живопись… очаровывать, и это будет выглядеть естественно. Ну, может, чуть-чуть необычно. Волшебство пронизывает нашу жизнь, если вы понимаете, о чем я.

53
{"b":"11401","o":1}