ЛитМир - Электронная Библиотека

– Господи, а как же священник?

– Ему совершенно все равно, будете вы в корсете или нет, – возразил Коннор, делая вид, что не понял вопроса. – Снимите его. – Его пальцы уже нащупывали шнуровку, ленты и крючки у нее на спине.

– Ни за что, – взвилась она.

– Да как же расстегиваются эти чертовы застежки? – раздраженно пробормотал горец, обнаружив границу между жестким корсажем и широкими мягкими складками юбки.

Не в силах скрыть нетерпение, он дернул за один из многих маленьких крючочков, спускавшихся по спине от ворота к талии. Пленница забилась в его руках, и Макферсон понял, что она действительно испугана.

– Прекратите! Как вы можете? Что за дикость! Коннор тяжело вздохнул.

– Тогда снимите корсет или, по крайней мере, ослабьте его. Вы вот-вот задохнетесь, девочка. Давайте-ка. – Он вытащил из ножен на поясе кинжал.

– Нет!

– Стойте спокойно. Я не собираюсь посягать на вашу добродетель, – раздраженно рявкнул Коннор.

– Но у вас нож!

– Каждый горец носит на поясе кинжал, мадам. – Одним быстрым движением он распорол шов у нее на талии. Узелок развязался, и шнуровка стала слабее. Коннор потянул за тесемки. – Официально, по особой милости короля Георга, в нашем распоряжении одни лишь тупые ножи, которыми если и можно что-то делать, так это есть свой горох. Во всяком случае, так думают англичане, – добавил он, нетерпеливо дергая за петли.

– Позвольте, я сама это сделаю. Вы порвете мне платье, – запротестовала девушка, заводя руки за спину, насколько хватало веревки. Каким-то непостижимым, чисто женским способом ей удалось справиться со шнуровкой и расстегнуть платье на спине. Пленница с облегчением сделала глубокий вдох, а потом еще один, и еще.

На мгновение Коннору открылась белая полоска кожи у нее на талии. И жгучее желание внезапно пронзило его, словно молния.

– А теперь застегните мне платье, – попросила девушка, смущенно придерживая руками корсаж. Тяжелые атласные рукава соскальзывали вниз, обнажая молочно-белые плечи. – Пожалуйста, сэр Призрак. Я не смогу карабкаться дальше на этот противный холм, если платье будет болтаться на мне, угрожая свалиться окончательно. Но я должна поблагодарить вас за то, что помогли мне ослабить шнуровку.

– Ну, вам же нужно было как-то дышать, – сбивчиво пробормотал Коннор, приведенный в замешательство неожиданной благодарностью пленницы. Он неумело соединил крючки и петли ее корсета у ворота, оставив его расстегнутым на талии.

Увидев стройную линию ее спины, он ощутил желание. Макферсон поспешно набросил на плечи девушке плащ и отступил в сторону, подставляя пылающее лицо порыву холодного ветра.

– Поспешим, – хрипло обронил он и тронулся в путь, натянув веревку. – Теперь вы сможете идти быстрее. У нас мало времени.

– Вы и в самом деле настоящее животное, – процедила она ему вслед сквозь зубы, забыв, что минуту назад благодарила его.

– Если вы переживаете из-за платья, я куплю вам другое. Лицо девушки вспыхнуло от гнева.

– Вам придется украсть немало коров, чтобы заплатить за него.

– Скота, – холодно поправил он ее. – Мне придется украсть немало скота.

Макферсон повел свою пленницу вдоль гребня холма, пытаясь избежать долгого и изнурительного восхождения. Какое-то время они шли молча, хотя Коннор буквально кипел от ярости.

«Животное, да», – повторял он про себя.

Только последний негодяй мог потащить девушку за собой через холмы и принудить к браку. Он повел себя как дикарь, как настоящее чудовище. Такое обращение нельзя стерпеть и простить. Какой из него муж?

Коннору нечего было предложить жене, а напоминание об этом приводило его буквально в неистовство.

– Куда мы идем? – спросила Кэтрин.

– Уже недалеко.

Девушка споткнулась о камень и чуть было не упала, но Коннор успел подхватить ее под руку.

– Спасибо, – поблагодарила она, опираясь на его руку.

Коннор нахмурился. После того что сделал, он явно не заслуживал благодарности. И особенно из-за того, что собирался сделать.

– Для сорвиголовы вы довольно вежливы, – угрюмо усмехнулся он.

– Сорвиголова? Это не про меня.

Коннор недоверчиво хмыкнул и крепко сжал руку пленницы. Теперь веревочная петля болталась между ними.

Его неослабевающая энергия и выносливость начинали раздражать Софи.

– Нельзя ли помедленнее? – проворчала она. – У меня болит нога.

– Осталось пройти совсем немного. Вы неплохо справляетесь.

– Вам-то не приходилось лазить по горам в корсете, юбках и бальных туфлях. Хотелось бы мне носить простой плед и пару грубых башмаков на жесткой подошве.

Похититель бросил короткий взгляд через плечо.

– А вам пошло бы. Можете снять корсет, если хотите, да и юбку тоже. Но бальные туфельки лучше пока оставить. Боюсь, вы не сможете пройти босиком по холмам Северного нагорья. У вас слишком нежные ноги.

– Я не собираюсь разгуливать в одном белье. И не только ноги у меня слишком нежные для этих холмов. Пожалуйста, помедленней, – взмолилась она. – Подождите! Остановитесь и отпустите меня. Я вернусь домой, и мы навсегда забудем о том, что случилось этой ночью.

Горец остановился и обернулся.

– Мисс Маккарран, – медленно произнес он, – я не могу отпустить вас. И нам осталось пройти совсем немного. Обещаю. А я всегда выполняю свои обещания.

Вместо того чтобы тянуть Софи дальше на веревке, он обнял свою пленницу рукой за плечи, помогая ей идти. Поначалу она попыталась вырваться, но спокойная уверенность и сила, исходившие от этого странного человека, заставили ее довериться ему.

В лунном свете горец походил на темного ангела. Это впечатление усиливалось из-за его высокого роста и мощного телосложения. Его лицо поражало своей строгой красотой, а в движениях было что-то от грации дикого оленя. Казалось, живописные холмы Северного нагорья – его родная стихия.

Он вел себя грубо и жестоко, как настоящий дикарь. И все же в характере этого человека было нечто загадочное. Таинственный похититель говорил как человек образованный, а временами даже проявлял учтивость. Он предлагал Софи руку, переводя ее через скалы и ручьи, поддерживал за плечи, когда она чуть было не упала на склоне холма. За это она была ему благодарна. Что же до остального, то поведение горца вызывало у Софи недоумение.

Они продолжили путь. Свежий ночной ветер приятно холодил кожу, в воздухе витали ароматы трав и цветов. Казалось, холмы таят в себе неукротимую природную мощь. Все долгие годы, проведенные на континенте, Софи отчаянно скучала по Шотландии. И теперь ей неожиданно почудилось, что она вернулась наконец домой, пусть даже в обществе чужака-горца.

На какое-то мгновение Софи вновь ощутила себя не жалкой пленницей, а свободной, как этот разбойник. Ее захватило пьянящее чувство собственного всесилия, подобное грохочущему потоку воды, катящемуся вниз по горному склону. И неожиданно дар феи пробудился в ней, проснулась колдовская сила, не раз оживлявшая цветы в монастырском саду. Волшебный дар, свет которого она уже не раз пыталась подавить в себе, засиял в полную мощь. В своей затворнической жизни Софи жаждала приключений. Горец бросил ей вызов. Что ж, у нее достанет храбрости постоять за себя и свою свободу. Этот дикарь растревожил дремавшие в ней силы.

Софи коснулась чудесного кристалла у себя натруди. Камень постоянно напоминал ей о тайной клятве. Когда-то она укрылась в монастыре, чтобы защитить свой дар. Ей пришлось глубоко запрятать самые сокровенные свои желания и научиться ценить мир и покой. Но ей так и не удалось обрести подлинный мир в душе. Ее вечно терзала тоска по чему-то большему.

Горец протянул руку, чтобы помочь ей перебраться через россыпь камней. Ступив на обломок скалы, Софи споткнулась и непременно упала бы, но разбойник успел вовремя подхватить ее.

Обвив руками шею похитителя, девушка скользнула в его объятия. Почувствовав прикосновение могучего тела горца, она изумленно подняла глаза, захваченная новым волнующим ощущением. Коннор обнял Софи за талию, коснувшись се обнаженной спины там, где платье было расстегнуто. Неожиданное тепло мужских рук, прикосновение его пальцев к нежной девичьей коже заставили Софи пораженно замереть.

9
{"b":"11401","o":1}