ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Алекс прервал себя на полуслове, сообразив, что готов сморозить еще одну глупость.

– Я никогда не встречал женщины, похожей на вас. Ни у кого нет такой силы духа, такой доброты…

Сара попыталась отнять у него руки, и ему пришлось удержать их силой.

– Вы органически не способны ни на какое зло. Знаете, как редко это бывает?

Она рассмеялась коротким горестным смехом и снова попыталась высвободиться.

– Алекс, вы меня совсем не знаете! Вы понятия не имеете, о чем говорите.

– Я знаю о вас многое. Вы постоянно пребываете в печали, вы отказались от всякой надежды на собственное счастье, но пытаетесь улучшить жизнь других. Та работа, которой вы занимаетесь в эмигрантском центре… даже ваш муж смеется над ней, но вас это не останавливает.

…Другие женщины вашего круга считают, что приносят пользу обществу, являясь в бриллиантах на благотворительные балы, но вы…

– Прошу вас, остановитесь. Неужели вы не знаете, что никто и никогда не действует из абсолютно бескорыстных побуждений? Это не цинизм, это правда жизни. Даже святые совершают самоотверженные на первый взгляд поступки, руководствуясь мотивами, которые при ближайшем рассмотрении могут оказаться небезупречными, а уж я-то точно не святая, уверяю вас.

– Что ж, я рад это слышать. Теперь я не буду бояться вас так сильно.

Сара не смогла удержаться от смеха, и этот смех придал духу Алексу. Его ладони легко скользнули по ее обнаженным рукам вверх, к локтям, большие пальцы нащупали под нежной кожей участившийся трепет пульса. Она открыла рот, чтобы заговорить (Алекс не сомневался, что она скажет что-нибудь вроде «Вы не должны ко мне прикасаться подобным образом»), но он ее опередил:

– Миссис Кокрейн, вы не откажетесь со мной потанцевать?

Ее нерешительность ощущалась как нечто материальное. Молчание так сильно затянулось, что ей стало неловко. Чтобы выйти из глупого положения, Сара сказала чистую правду:

– Мистер Макуэйд, я буду просто счастлива потанцевать с вами.

Они неторопливо заняли исходное положение, причем движения их рук откровенно напоминали ласки. Сара выпрямила спину и замерла, ожидая, что он сделает первый шаг и поведет ее в танце, но Алекс не двигался. Она удивленно подняла взгляд, и это заставило его очнуться. Он сделал медленный плавный поворот, увлекая ее за собой. Сара закрыла глаза и тотчас же уловила его запах – тонкий, еле ощутимый и оттого еще более волнующий аромат одеколона, слегка отдающего лимоном.

Стоило ей поднять большой палец левой руки, скромно лежавшей сзади на воротнике его смокинга, и она могла бы коснуться волнистых каштановых волос, выгоревших на солнце до золотистого оттенка. Она так и сделала, втайне упиваясь новым ощущением. Они медленно двигались, подчиняясь собственному ритму, не обращая никакого внимания на доносившуюся с соседнего участка музыку, игравшую вдвое быстрее.

Сара необычайно остро ощущала собственное тело и ту радость, которую дарило ей прикосновение его руки, крепко обхватившей талию, его теплое дыхание в ее волосах. Шорох атласных юбок, трущихся о его длинные ноги, волновал ее больше, чем любовные ласки. Когда рука Алекса еще плотнее обхватила ее талию, чтобы привлечь поближе, Сара не стала сопротивляться, но нервное беспокойство заставило ее прервать молчание, опасно натянувшееся между ними подобно слишком тонкой проволоке.

Она тихо проговорила:

– Майкл сегодня помолился за вас перед сном.

– Правда? Уверен, моей заблудшей душе это пойдет на пользу. Он чудный мальчик, Сара.

Ей хотелось знать, насколько у него заблудшая душа. «Скорее всего, не слишком», – подумала Сара. Она ощущала в нем внутреннее беспокойство и душевное смятение человека, еще не нашедшего свой путь в жизни. Может быть, это было чересчур самонадеянно или наивно с ее стороны, но иногда ей почему-то казалось, что она знает его лучше, чем он сам.

– О чем вы задумались?

Алекс немного отстранился, чтобы взглянуть на нее. Ее задумчивый взгляд был полон тайны, строгие прекрасные губы сказали ему только то, что он и раньше знал: что они созданы для поцелуя. Ему хотелось прикоснуться к ней губами, это было самое сокровенное его желание. Где угодно: поцеловать ее волосы, губы, шею… манящую нежную впадинку между грудей.

– Я думала…

– О чем?

– О том, что Майкл мастерит что-то вам в подарок. Это сюрприз.

Чувственный запах камелий у нее в волосах кружил ему голову.

– Что же это такое?

– Ну вы же понимаете, что этого я вам сказать не могу.

Теперь она ощущала его дыхание у себя на губах. Они танцевали, держась слишком близко друг к другу, да и танцем это вряд ли можно было назвать: они почти совсем перестали двигаться.

– Вы ему рассказывали о доме, в котором мечтали бы жить когда-нибудь?

Алекс вздохнул. Ему трудно было поддерживать разговор, хотя он прекрасно понимал, почему Сара так упорно его продолжает.

– Да, как-то раз. Неужели он строит для меня дом?

– Учтите, я этого не говорила. От меня вы этого не слышали.

Он перестал танцевать и обеими руками взял ее за талию.

– Сара.

Нет, это нечестно – отступать и уворачиваться от того, чего ей хотелось не меньше, чем ему, от того, чего она сама добивалась. Но у него был выбор, а у нее не было, и по какой-то таинственной причине именно в этот момент – запоздалый, но неизбежный – она вспомнила, что выбора у нее нет.

– Простите меня, – прошептала Сара и высвободилась из его объятий.

Он изумленно заморгал, протянув руки вперед, но тут же осознал, что вид у него донельзя глупый, и это помогло ему вернуть самообладание. Вспышка безумного гнева едва не толкнула Алекса на необдуманный поступок, но не успел он как следует разозлиться, как его захлестнуло сожаление.

– Хотите, чтобы я ушел?

– Да, – поспешно отозвалась Сара. – Вы должны уйти.

Вот теперь уж точно подступил гнев – чистый и ничем не сдерживаемый.

– Верно. Совершенно верно, я ухожу. Но только не будьте идиоткой и не думайте, что это…

Алекс замолчал, запоздало сообразив, что сам не знает, о чем говорит, и попытался начать еще раз:

– Извините, я ухожу. Но не надо… – Чего не надо? Он тихо выругался себе под нос и начал снова:

– Сара…

– Нет, вам лучше уйти. Прошу вас, давайте не будем больше разговаривать, только не сейчас. Я не знаю, как это случилось. От всей души прошу у вас прощения, но вы должны уйти.

Стараясь взять себя в руки, Алекс взглянул вверх, на темное ночное небо. Ему вспомнились его собственные недавно разработанные планы «стратегического отступления». Если бы он принимал свои намерения всерьез, ему бы следовало воспользоваться тем, чего удалось добиться нынешней ночью, так как все поставленные им цели были достигнуты за долю секунды. Вместо этого он услыхал как бы со стороны свой собственный голос, говоривший:

– Мне очень жаль, если я вас обидел, Сара. Даю вам слово, что мое сегодняшнее поведение не повторится. Вам нечего меня опасаться. Если вы теперь собираетесь меня избегать, уверяю вас, в этом нет необходимости.

Она судорожно стискивала руки и смотрела на него тревожным, мучительно напряженным взглядом. Алекс не знал, что еще ей пообещать, не выставив себя при этом законченным болваном. Он отвесил ей короткий формальный поклон и удалился.

11

– Таша? Это ты? Добрый день, это Сара.

– Миссис Кокрейн! Да, это Таша говорит. Как вы поживаете?

– Хорошо, а как ты?

– Спасибо, очень хорошо!

Сара отвела трубку подальше от уха: Наташа всегда очень громко говорила по телефону, считая, что иначе ее не услышат.

– У вас там идет дождь?

– Нет, светит солнце. Здесь очень жарко! А у вас дождь?

– Да, весь день. Как продвигается ремонт?

– Дела идут полным ходом. Водопроводчики свою работу закончили. Все в полном порядке.

– Прекрасно, я рада, что с этим покончено. Чем ты занимаешься?

Наташа ответила не сразу.

– Сегодня я ходила в церковь.

34
{"b":"11402","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Элегантность в однушке. Этикет для женщин. Промахи в этикете, которые выдадут в вас простушку
Разудалые частушки для взрослых. Играй, гормон!
Вирус Зоны. Предвестники выброса
Воспитание – это не только контроль. Книга о любви детей и родителей
Битва за Рим
Академия Пяти Стихий. Искры огня
Мой бодипозитив. Как я полюбила тело, в котором живу
Вскрытие покажет: Записки увлеченного судмедэксперта
Павлова для Его Величества. Книга 2