ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Над чем ты работаешь, Таша? Какой прелестный шелк!

Наташа подняла голову. Какая нелепость – пытаться увидеть нечто зловещее в бездонной глубине этих неподвижных агатово-черных глаз!

– Шаль для вас. Вам нравится?

– Очень красиво. Спасибо.

– Пожалуйста, Сара.

И опять фамильярность этого обращения покоробила Сару. Едва удержавшись, чтобы не поморщиться, она бросила взгляд на Бена. Он наблюдал за ними обеими над кромкой своего стакана, «Третьего стакана», – машинально отметила Сара. Затем он подошел ближе и опустился в кресло напротив дивана – развалился, полулежа на спине, почти в непристойной позе, широко раздвинув колени и поставив стакан на живот.

– Да кто он, черт побери, такой? – воскликнул Бен, злобно глядя на жену.

– Бен, тебе не кажется, что это…

– Кем он себя воображает, чертов сукин сын? Он что, считает, что я не могу заплатить? Да я могу купить его со всеми потрохами на ту мелочь, что у меня в кармане!

Сара провела пальцем по кружевной отделке на манжетах, мысленно спрашивая себя, как это ей до сих пор не удалось привыкнуть к его сквернословию. И как он мог до такой степени забыться, что заговорил о деньгах в присутствии Таши? Но она была до того раздражена, что не удержалась от соблазна огрызнуться в ответ:

– Так почему бы тебе не заплатить?

– Я ему заплачу, черт его дери, когда сочту нужным! «Проявление доброй воли» – скажите на милость!

Бен отпустил грязное ругательство, и Сара вздрогнула. Наташа между тем продолжала молча шить.

– Огден протащил его в нью-йоркский клуб…

– Что?

– Ты что, оглохла? Огден протащил Макуэйда в нью-йоркский клуб. Это уж ни в какие ворота не лезет!

Ах вот в чем дело! Теперь ей многое стало понятным. Шесть лет подряд Бен пытался найти достаточно влиятельного покровителя, который дал бы ему рекомендацию в самый престижный из мужских клубов в городе, а возможно, и во всей стране. А теперь туда приняли Алекса. Это была забавная новость: несмотря на все случившееся, Сара едва удержалась от улыбки. Ей пришлось закусить губу.

– А знаешь, как он проложил себе туда дорогу? Этот ублюдок спит с женой Огдена.

– Что за вздор! – возмутилась Сара, хотя прекрасно понимала, что ей бы следовало попридержать язык. – Зачем ты говоришь такие вещи?

– Потому что он готов спать с любой юбкой. О господи, что ты на меня вытаращилась? Все это знают. Между прочим, он предпочитает замужних.

– Ты говоришь глупости. Ты прекрасно знаешь, что это неправда.

«Замолчи!» – забил тревожный колокол у нее в мозгу. Но она вся дрожала от возмущения и не могла остановиться.

– Черта с два! Держу пари, он наставил рога всем партнерам в своей треклятой фирме.

Сара вскочила, хотя и удержалась от желания закричать на него. Но оставаться с ним в одной комнате она больше не могла. Пробормотав что-то насчет обеда, она попыталась миновать его кресло. Бен выбросил вперед руку и схватил ее за запястье.

– Пусти.

– Останься, мне надо тебе кое-что сказать.

Ей никак не удавалось разжать его пальцы и высвободить запястье. Стараясь сохранить на лице невозмутимое выражение, Сара проговорила нарочито спокойным голосом:

– Что ж, прекрасно. Таша, ты не могла бы оставить нас вдвоем на несколько минут?

– О, конечно.

Наташа аккуратно и очень медленно сложила рукоделие – так медленно, что Сара чуть не закричала. Бен едва не сломал ей запястье, и было ясно, что он не разожмет пальцы, пока они не останутся одни в гостиной.

– Увидимся за обедом, – проронила Наташа, окинув их томным взглядом черных, как обсидиан, глаз, и проплыла мимо кресла Бена в коридор.

Как только она ушла, Сара яростным рывком высвободила руку и отошла от него подальше.

– Ублюдок, – прошептала она. Несмотря на все ее отчаянные усилия, ей не удалось сдержать слезы боли и ярости, хлынувшие по щекам.

– Что ты хотел мне сказать? Говори быстрее. – Как всегда, вид ее слез оказал на Бена умиротворяющее воздействие. Он перебросил ногу на ногу и торжествующе улыбнулся.

– Я хочу, чтобы ты вернулась в Ньюпорт, и больше не желаю об этом спорить. Ты поедешь, и никаких разговоров.

Сара удивленно заморгала, потом в недоумении развела руками.

– Зачем? Какой мне смысл туда возвращаться? Тем более что строительство приостановлено…

О боже, об этом не следовало упоминать! Она невольно выдала Алекса. Но Бен, похоже, не заметил ее оплошности.

– Строительство возобновится, как только я вышлю им чек. Я пошлю его завтра утром.

– Но зачем? – повторила Сара. – Почему ты непременно хочешь спровадить меня туда?

Бен пытался избавиться от нее с того самого дня, как она вернулась в город. Сара проявила недюжинное упорство, отказываясь ему подчиниться. В качестве оправдания она напоминала мужу о болезни Майкла, хотя истинной причиной был, конечно, Алекс.

– Я вовсе не хочу тебя «спровадить», Сара, – ответил он с невозмутимым видом. – Я думаю о Майкле. Свежий воздух пойдет ему на пользу.

Это была такая нелепость, что Сара чуть не рассмеялась вслух.

– Да, наглости тебе не занимать. Через десять дней у Майкла начинаются занятия в школе, и тебе об этом известно. Все дело в женщине, верно? Хочешь иметь свободу, чтобы спокойно развлекаться со своей новой шлюхой?

Бен допил стакан, не глядя на нее.

– Не будь дурой.

– Неужели ты будешь отрицать? Зачем? О господи, Бен, неужели ты думаешь, что для меня это имеет значение?

Он поднялся на ноги и, тяжело ступая, направился к ней. «Да он пьян!» – внезапно догадалась Сара.

– Слушай, Сар-ра…

Она попятилась от него, пока не наткнулась спиной на столик с напитками.

– Не прикасайся ко мне, слышишь? Я не шучу: не подходи ко мне.

Протянув вперед мясистую руку, Бен провел пальцами по ее щеке.

– Да брось, Сар-ра, не ломайся. Хватит дуться. Боже, до чего же ты сладкая…

Воспаленные, в красных прожилках глаза заслезились в пьяном умилении.

– Прекрати!

– Ну давай улыбнись мне, Сар-ра. Разве я тебе совсем не нравлюсь? Поди сюда. Давай…

Сара оттолкнула его лапающую руку и метнулась в сторону.

– Не смей, – прошипела она, содрогаясь от отвращения.

Такое сентиментальное настроение – взамен обычной грубости – иногда накатывало на Бена по пьяной лавочке, правда, к счастью, довольно редко. Давным-давно, еще в самом начале своей супружеской жизни, Сара по неопытности приняла это слюнявое сюсюканье за выражение подлинного чувства. С тех пор она многому научилась и теперь ненавидела его приставания не меньше, чем привычную жестокость, возможно, даже больше. Уж лучше откровенные побои, чем это тошнотворное заигрывание.

Его рука сорвалась и упала. Рыча от злости, Бен покачнулся, налетел на столик с выпивкой, выругался и начал смешивать себе еще одну порцию.

– Ты едешь в Ньюпорт, – его голос опять стал угрожающим. – И не спорь, будет, как я сказал.

А ведь она может поехать, вдруг сообразила Сара, теперь, когда Алекса там не будет! Она могла даже поторговаться и притвориться, что делает мужу одолжение.

– Хорошо, – сказала она, повернувшись к нему лицом. – Если для тебя это так важно, я поеду. Но только при одном условии.

Бен залпом проглотил виски и уставился на нее слезящимися глазами.

– Майкл пойдет в школу здесь, в Нью-Йорке, Бен. И не будет больше никаких разговоров о том, чтобы его отослать – ни на этот год, ни когда-либо в будущем.

С бурно колотящимся сердцем она устремила на него взгляд, полный решимости, которой на деле отнюдь не ощущала.

– Ты согласен?

– Нет.

Кровь отхлынула от ее лица.

– Будь ты проклят! Я говорю серьезно, Бен, я не стану…

– Заткнись! Он может остаться здесь… скажем, на полгода. Это честная сделка. А потом мы еще раз это обсудим.

– Ах ты подлый ублюдок!

Сара с ужасом поняла, что готова его ударить. Она повернулась на носках, дрожа от негодования и боясь взглянуть на него.

Бен засмеялся, допил виски и схватил ее за руку. Она попыталась вырваться, но он встряхнул ее с такой яростью, что у нее лязгнули зубы, а потом жестом заботливого мужа просунул ее руку к себе под локоть.

44
{"b":"11402","o":1}