ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Но мы же заключили пари! Докажи мне, что ты ничего не чувствуешь. Ну раскрой губки, любовь моя. Вот так.

Его ладонь была прижата к ее сердцу. Другой рукой он обхватил ее затылок, держа ее, как хрупкое сокровище, пока его губы занимались с ней любовью. Мысли у Кассандры разбредались, словно в тумане. Она решила, что наиболее достойным средством защиты для нее станет безразличие. Надо замереть неподвижно, и пусть он делает, что хочет, пока ее безответность не отпугнет его. К тому времени, как несовершенство этой тактики стало для нее очевидным, уже поздно было изобретать новую.

Она сделала слабую попытку оттолкнуть его, но, едва коснувшись своей маленькой ручкой его широкой груди, почувствовала, как это трудно: в голове невольно возник образ человека, вкатывающего на гору огромный валун. Он шепотом окликнул ее, не отрывая губ, и звук собственного имени показался ей волнующим, как ласка. Она сумела сдержаться и не застонать вслух, но на большее у нее не хватило воли: она ответила ему встречным движением языка, когда он этого потребовал, и затрепетала, когда он втянул его к себе в рот и легонько укусил.

– Тебе ведь это не нравится, не правда ли? Это ведь пытка, верно, Касс? – глухо пробормотал Риордан.

Его нетерпеливые губы вновь нашли ее рот и погрузились в теплую влажную глубину, не дожидаясь ответа. Он чувствовал, что она теряет самообладание, в точности как прошлым вечером. Изначально он не собирался заходить так далеко, но сейчас его раскрытая ладонь с растопыренными пальцами невольно поползла вверх и обхватила ее грудь. Она не оказала сопротивления, и это разожгло его еще больше. «Сейчас я остановлюсь, – пообещал себе Риордан, – вот сейчас, через минутку, когда она… когда они…»

– Филипп!

Он замер. Кассандра зажмурила глаза крепко-накрепко и резко отдернула голову, прижимая обе руки к груди.

Он что-то хотел сказать ей, но в эту минуту нужные слова никак не шли ему в голову. Закрывая ее своим телом от пылающего яростью взгляда Куинна, Риордан повернулся лицом к своему старому наставнику:

– Ничего не говори, Оливер. Вина целиком лежит на мне. Мисс Мерлин… Она просто… сидела в карете. Голосом, слышным лишь ей одной, он добавил:

– И для меня это оказалось слишком сильным искушением.

Слава Богу, он не смотрел на нее, пока вылезал из кареты! Чертовски великодушно с его стороны.

Изможденное, обычно бесцветное лицо Куинна сделалось ярко-красным от возмущения.

– В таком случае извинись перед ней, черт тебя побери, и дай ей наконец уехать! – прорычал он сквозь стиснутые зубы.

– Я так и сделаю. Мисс…

– В этом нет необходимости, – проговорила Кассандра дрожащим полушепотом, заставившим его умолкнуть. – Мы с мистером Риорданом просто… улаживали условия пари.

Она гордо вскинула голову, но голос ее стал еще тише.

– Я проиграла.

При этом она не мигая посмотрела прямо на него. Риордан мог лишь догадываться, каких усилий ей это стоило. Лицо у нее было несчастное, просто убитое, и он не ощутил никакого торжества, услыхав ее признание.

В глазах Куинна, перебегавших с его лица на ее и обратно, гнев начал уступать место тревоге. Обойдя Риордана, он со стуком захлопнул дверцу кареты.

– Отвезите ее домой, Трипп! – крикнул он терпеливому вознице.

Экипаж дернулся вперед, и невидимая нить, которая связывала взгляды Кассандры и Риордана, оборвалась.

Не двигаясь с места, Риордан проводил карету взглядом, пока она не скрылась за углом. Топот копыт и скрип колес все еще отдавались у него в ушах. Он по-прежнему ощущал языком вкус ее поцелуя, кожа ладони хранила воспоминание о ее бархатистом горле. Она заявила, что не боится его, и он был этому чрезвычайно рад. Больше всего на свете ему хотелось бы сказать то же самое о себе, но, по чистой совести, он не мог этого сделать. Он не просто боялся ее, он был в ужасе.

4.

– Нy хорошо, бабушка, раз вы так настаиваете, я сыграю.

Леди Клодия Харвеллин рассмеялась, признавая свое поражение, и грациозно опустилась на табурет у клавикордов. Бросив веселый взгляд на Риордана, она начала играть. Ее руки с длинными точеными пальцами уверенно порхали над клавиатурой.

Риордан с наслаждением откинулся на обитую атласом спинку диванчика-визави в лучшей гостиной Харвеллинов и испустил блаженный вздох. Ничто на свете не доставляло ему такого наслаждения, как возможность тихо и мирно провести часок в обществе очаровательной Клодии, любуясь ею под успокаивающие звуки музыки. За прошедшие месяцы эти редкие домашние вечера стали для него приютом отдохновения, истинным благословением Божьим. Здесь можно было укрыться от мишурной карусели большого света, на которой он вынужден был бессмысленно кружиться день за днем. Здесь он мог быть самим собой, подумал Риордан, с удовольствием потягивая чай из чашки тончайшего полупрозрачного фарфора. Да, это именно то, что ему нужно. Тишина, покой. Утонченная культура. Общество людей, любящих музыку, читающих книги, обсуждающих философские проблемы.

Какая жестокая насмешка: как раз в тот период, когда проявилась созерцательная сторона его натуры, когда он начал познавать себя и свои подлинные потребности, обстоятельства вынуждали его тратить драгоценное время, прикидываясь никчемным гулякой. И все только для того, чтобы расквитаться с Куинном! Но он был в долгу перед старым другом и не мог нарушить данное слово. Такая мысль ни разу не приходила ему в голову.

Он поставил чашку на изящный чайный столик в стиле рококо и откинулся на спинку дивана, разглядывая сквозь полуприкрытые веки золотисто-каштановые волосы и безупречную кожу Клодии Харвеллин, ее женственную, вполне созревшую фигуру.

Ей было двадцать четыре года, и она уже вовсю скользила под гору к той опасной черте, которую стоит только пересечь, чтобы девушку начали называть старой девой. Однако ужасная перспектива, казалось, ничуть ее не тревожила. Клодия любила повторять, что ждет идеального мужчину, и Риордану приятно было думать, что он и есть этот самый мужчина, хотя они не обменялись обещаниями и даже ни разу не заговорили друг с другом о свадьбе.

Они познакомились на домашней вечеринке в Норфолке около года назад в один из тех редких выходных, когда Риордан был трезв, и Клодия ему сразу понравилась. Разумеется, она была хороша собой, но еще больше его привлекло и поразило исходившее от нее ощущение спокойной уверенности в себе. Он увидел перед собой женщину, которая знала себе цену и была довольна своим положением, – редкостное качество, которое ему почти не встречалось в людях. В сочетании с острым, и при этом тонким, ироничным умом это удивительное внутреннее спокойствие делало ее неотразимой; в первый же вечер Риордан решил, что нашел женщину своей мечты.

Однако до сих пор ему мало чего удалось добиться своими ухаживаниями. Успех более чем скромен, подумал Риордан с горькой усмешкой, сплетая пальцы домиком под подбородком, чтобы удобнее было за ней наблюдать. Разгульная жизнь, которую он вел на протяжении десятка лет, внезапно закончилась однажды вечером десять месяцев назад, и с тех пор его беспутство стало лишь умело разыгранным спектаклем. Клодия была в числе тех немногих (их можно было пересчитать по пальцам), кто знал о происшедшим с ним превращении; тем не менее она не выказала ни малейшей склонности как-то углубить сложившиеся между ними дружеские, чисто платонические отношения.

Его бесила ее холодноватая отстраненность: ведь он видел в ней безупречную женщину – красивую, блестяще образованную, умную, утонченную. Словом, идеальную жену для честолюбивого молодого политика. Как только его долг Куинну будет заплачен, решил Риордан, он начнет ухаживать за нею открыто, и ей придется капитулировать. В этом у него не было сомнений. Она упряма, но он ее переупрямит. Он сломит ее сопротивление правильной осадой, если не удастся взять крепость штурмом, он будет преследовать ее до тех пор, пока она не капитулирует и не даст согласия выйти за него замуж.

22
{"b":"11404","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Августовские танки
Я вас люблю – терпите!
Хроники Черного Отряда: Черный Отряд. Замок Теней. Белая Роза
Любовь литовской княжны
Всеобщая история любви
Оранжевая собака из воздушных шаров. Дутые сенсации и подлинные шедевры: что и как на рынке современного искусства