ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ему хотелось быть не таким, как все, оставить после себя след, воспользоваться предоставленными ему возможностями, чтобы изменить окружающий мир в лучшую сторону. Жениться на Клодии. Усердно трудиться, заслужить уважение и восхищение людей, чьим мнением стоит дорожить, доказать им и самому себе, что он не такой, как его отец и другие члены его порочного семейства. Его инстинкты подсказывали ему, что женщина, которую он только что видел в объятиях Уэйда, способна погубить все его честолюбивые замыслы и устроить кавардак из осмысленной, упорядоченной жизни, к которой он стремился.

Чувствуя себя сильным и решительным, он продолжал идти вперед, но на перекрестке его вдруг поразило видение: с ослепительной ясностью он увидел обнаженную Касс, лежащую у него на коленях и улыбающуюся ленивой блаженной улыбкой, пока он ласкал ее. Риордан закрыл глаза, но от этого картинка стала еще ярче. Он увидел, как гладит ее между ног, одновременно наблюдая за ее лицом…

Он пошел быстрее и стал насвистывать, чтобы отвлечься. Следующее видение показалось ему еще более соблазнительным и в то же время ужасающим. Он увидел себя и Касс сидящими в креслах у потрескивающего камина в библиотеке у него дома и читающими друг другу книжки вслух. Ее ноги были укутаны пледом, он вытянул свои в домашних туфлях на скамеечку поближе к огню.

Риордан стукнул раскрытой ладонью по фонарному столбу, потом пнул его сапогом. Испустил длинную цепочку проклятий. Вновь зашагал. Ему предстоял долгий путь.

6.

– Мисс Мерлин! Как всегда, рад вас видеть. Входите, прошу вас! Я возьму у вас шаль, если хотите.

– Спасибо, Джон.

Кассандра улыбнулась Джону Уокеру и отдала ему свою шаль. Насколько она могла заметить за те несколько недель, что приходила сюда, в доме Риордана он, по-видимому, исполнял, помимо секретарской, еще и должность экономки, а также дворецкого.

– Будьте добры, предупредите мистера Риордана о моем приходе.

Уокер неловко откашлялся, его щеки порозовели от смущения.

– О Боже, боюсь, его нет дома.

– Нет дома? Но он прислал записку, сказал, что хочет меня видеть.

Эта загадочная по содержанию и хамская по форме записка разозлила ее сверх всякой меры.

– Да, я знаю, я сам отдал ее посыльному, – извиняющимся тоном пояснил Уокер. – Но потом его срочно вызвали: какие-то неприятности с избирателями. Я точно не знаю, когда он вернется.

– Понятно.

Кассандра задумалась, не зная, что предпринять.

– В таком случае, пожалуй, мне лучше уйти.

Уокер снова откашлялся.

– Честно говоря, он… спрашивал, не будете ли вы так добры, чтобы подождать. В библиотеке. Он оставил мне книгу, которую вам следует… которую вы, может быть, захотите прочесть.

Кассандра недоверчиво выгнула бровь (нетрудно было вообразить, что именно сказал Риордан своему секретарю) и мысленно восхитилась дипломатичностью молодого человека. Она решила остаться и подождать хотя бы ради того, чтобы гнев Риордана по возвращении не обрушился на голову ни в чем не повинного секретаря.

– Ну хорошо, Джон, я подожду в библиотеке.

Секретарь бросил на нее полный благодарности взгляд и прошел вперед по коридору, чтобы распахнуть двери библиотеки. Кассандра вновь улыбнулась ему. Ей нравился Джон Уокер. Иногда ей начинало казаться, что втайне он немного увлечен ею.

По привычке она прошла прямо к банкетке под окном. Уокер принес ей не книгу, а набор печатных страниц, скрепленных по краям шпагатом. Убористый шрифт и большой объем документа заставили ее внутренне содрогнуться, но она положила его к себе на колени, подсунула подушку под поясницу и решила почитать.

– Принести вам что-нибудь? Может быть, чаю или стаканчик шерри?

– Только не шерри, а то я еще скорее засну, – рассмеялась Кассандра. – Нет, пока ничего не нужно, спасибо, Джон.

– Вы уверены? Извините меня за такие слова, но… вы в последнее время неважно выглядите. Вы не заболели?

– Нет, я совершенно здорова. Большое вам спасибо за заботу.

Он поколебался еще минуту, потом вежливо поклонился и вышел из комнаты.

Кассандра откинулась затылком на подоконник и закрыла глаза. Она сказала Джону Уокеру не правду: на самом деле она не была совершенно здорова, но надеялась, что рисовая пудра, которую она так старательно втирала в лиловые круги под глазами, поможет ей это скрыть. Вообще-то ничего страшного не случилось, просто вся ее жизнь пошла кувырком. Ей никогда не удавалось предугадать, в каком настроении будет Риордан при каждой следующей встрече на людях или наедине. Обычно он вел себя как скотина, но иногда удивлял ее неожиданной нежностью, словно вовсе и не презирал ее в душе. Всякий раз, подобно простодушному ребенку или доверчивому щенку, Кассандра попадалась в ловушку и откликалась с непосредственной теплотой на каждую ласку. И всякий раз, когда он опять начинал вести себя как скотина, ей приходилось об этом пожалеть.

С Уэйдом она старалась встречаться как можно реже, не вызывая в то же время его подозрений, а также недовольства мистера Куинна. Он больше не пытался причинить ей боль, как в тот первый вечер, но при каждой новой встрече она нервничала, опасаясь подвоха. Сначала она была слишком взбешена, чтобы рассказать Риордану о происшедшем, потом гнев сменился стыдом, и разговор вообще стал невозможен. Но втайне Кассандра дала себе слово, что, если Уэйд еще раз тронет ее хоть пальцем, она этого не позволит, даже если тем самым выдаст себя и не сможет участвовать в заговоре против него.

Ей приходилось вести беспорядочную жизнь, поменяв день с ночью: она редко ложилась раньше рассвета и обычно спала до самого обеда, поднималась с постели в дурном настроении, с головной болью, не понимая, как ее угораздило во все это ввязаться и сколько еще она сможет выдержать. Когда ей все-таки удавалось заснуть, ее мучили кошмары. Она потеряла аппетит. А сегодня был день ее рождения. Всем было наплевать.

Если не считать подобных мелочей, подумала она с горечью, в остальном дела обстояли прекрасно.

Ладно, что за чтение подсунул ей Риордан на этот раз? Тяжело вздохнув, Кассандра устроилась поудобнее. Разговор о книгах стал для них, пожалуй, единственной безопасной темой, не приводившей к ссоре. Если бы кто-то сказал ей об этом еще месяц назад, она бы рассмеялась. Она, Касс Мерлин, сделалась книжным червем! Устало покачав головой от удивления, Кассандра прочитала заглавие. Эдмунд Берк, «Размышления о революции во Франции». Берк… Берк… Имя вроде знакомое, но она не могла вспомнить, где слышала его раньше. Расправив страницы на коленях, она принялась за чтение.

Через два часа Риордан вошел в библиотеку и направился прямо к письменному столу. Он принялся рыться в деловых бумагах и письмах, загромождавших столешницу, в поисках черновика речи, который хотел показать одному из своих друзей. Какой-то неясный звук заставил его повернуться к банкетке под окном.

Касс. Он не думал, что она будет ждать его так долго, и, увидев ее, ощутил странную легкость в груди. Она спала, сидя в неудобной позе, склонившись набок и упираясь плечом в стену. Риордан бесшумно подошел поближе и остановился перед ней, сунув руки в карманы. Она выглядела бледной и беззащитной. Вот она что-то пробормотала во сне, тихо вздыхая сквозь полуоткрытые губы, и он замер в надежде, что она не проснется. Из опасения разбудить ее он даже задержал дыхание. Длинный черный локон выбился из свободного узла у нее на макушке. Риордан подхватил прядь и пропустил сквозь пальцы, запоминая на ощупь шелковистую прохладу ее волос.

Он сел рядом с ней, позабыв и про речь, и про человека, ожидавшего его в гостиной.

– Милая Касс, – прошептал он.

Осторожно просунув руку ей под затылок, Риордан тихонько потянул ее на себя. Она сонно застонала и покорно подалась к нему. Теперь опорой ей служила не стена, а его грудь; для пущей надежности он обнял ее обеими руками. Как и при первой встрече, сегодня она была в белом, только на этот раз в абсолютно благопристойном летнем наряде, отделанном светло-голубыми ленточками. Даже во сне она выглядела свежей и элегантной.

33
{"b":"11404","o":1}