ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Внутренняя инженерия. Путь к радости. Практическое руководство от йога
Архипелаг ГУЛАГ
Против всех
Мастер клинков. Клинок заточен
Не устоять перед совершенством
Следуй за своим сердцем
Кубанская Конфедерация 4. Дальний поход
Хранительница времени. Выбор
Шестое чувство. Незаменимое руководство по навыкам общения
A
A

– И вы ее отпустили?

Риордану пришлось заложить руки за спину, чтобы удержаться от желания взять ее за горло. Ее светлость удрученно покачала головой.

– Признаюсь вам как на духу, сэр: Кассандра всегда была необузданным, совершенно неуправляемым ребенком. А в том, что касается мужчин, она никогда не отличалась разборчивостью.

– Если это правда, то только потому, что у нее с детства был перед глазами великолепный пример, – прорычал он. – Куда они поехали?

Леди Синклер величественно поднялась с кресла, всем своим видом изображая уязвленное достоинство.

– Я не позволю себя оскорблять в своем собственном доме. Прошу вас немедленно удалиться.

У нее вырвался крик, перешедший в визг, когда он бросился на нее и силой усадил обратно в кресло.

– Я задал вам вопрос. Куда они поехали? Если вы мне не скажете, я сломаю вам руку.

Она ему поверила.

– В Ланкастер. У него там дом.

Глаза леди Синклер горели лютой злобой, она так и плевала ядом при каждом слове.

– А теперь убирайтесь. Если вы еще хоть раз посмеете сунуть сюда нос, я велю вас арестовать.

Риордан отпустил ее плечи и улыбнулся со всей возможной любезностью.

– Ничего не выйдет. Как член парламента я не подлежу аресту ни за одно деяние, кроме государственной измены.

Он церемонно поклонился и направился к двери, по ту сторону которой явственно послышались шаги поспешно удирающей Клары. Уже положив руку на ручку двери, Риордан обернулся и оглядел туго затянутую в корсет фигуру леди Синклер, ее рыжевато-золотистые волосы, щедро выставленную напоказ пухлую белую грудь. Она напоминала ему рубенсовскую [33] обнаженную натуру – обильную плотью, сластолюбивую, развратную.

– Я собираюсь найти Касс и привезти ее назад в Лондон, – сказал Риордан. – После этого, сударыня, я сделаю все, что в моих силах, чтобы вы никогда ее больше не увидели.

Он замолчал, дожидаясь ответа, но такового не последовало. Тогда он вышел, и изуродованное злобой лицо женщины скрылось за дверью.

8.

– Больше ничего не нужно, мисс?

– Спасибо, Мадлен, ничего больше не нужно.

– Доброй ночи, мисс, желаю хорошенько выспаться. Вам это не помешает.

Мадлен отличалась изысканностью манер, да и дело свое знала отлично, но, улыбнувшись хорошенькой камеристке и проводив ее взглядом, Кассандра подумала, что ей все-таки не хватает остроумия (иногда невольного) и грубоватого прямодушия маленькой верной Клары. К тому же Клара наверняка получила бы гораздо больше удовольствия от многотрудного и стремительного путешествия, чем сама Кассандра.

В то утро, когда Уэйд явился к ней и предложил эту немыслимую вылазку, она намекнула ему на желательность присутствия горничной, но он ее высмеял и заявил, что дуэнья ей ни к чему: в почтовой карете, которую он нанял, будет столько людей, что они все смогут приглядывать друг за другом, а по приезде в Лэдимир (так называлось его поместье) прислуги у нее будет сколько душе угодно.

Откинувшись на спинку удобного мягкого кресла, Кассандра откусила кусочек печенья и протянула босые ноги поближе к огню, который Мадлен развела в небольшом камине, чтобы разогнать сырость. Весь последний день путешествия непрерывно шел дождь; по мере того как дороги превращались в непролазную грязь, путников все больше охватывало уныние. Однако к вечеру у шести леди и джентльменов, ехавших вместе с ней в головной карете, заметно улучшилось настроение: они выиграли импровизированное состязание и добрались до великолепного поместья Уэйда в Ланкашире гораздо раньше двух остальных карет, с которыми одновременно выехали из Лондона.

По слухам, один из отставших экипажей застрял в грязи где-то в окрестностях Стоука-на-Тренте, судьба другого вообще терялась в тумане. Кассандре так и не удалось понять, в чем состоит очарование непрерывной тридцатишестичасовой езды с остановками только для еды и уплаты дорожных пошлин.: ей показалось, что лучший момент путешествия наступил именно сейчас, когда она осталась одна в удобном кресле и смогла наконец собраться с мыслями.

Ей хотелось верить, что она поступила правильно, согласившись принять участие в этой безумной эскападе. У нее не было времени посоветоваться с Риорданом или с Куинном, пришлось полагаться на собственное чутье. Но ведь ей, рассудила Кассандра, платят именно за то, чтобы она выведала как можно больше о частной жизни Колина Уэйда! Разве она могла отказаться от возможности узнать, не входит ли кто-нибудь из гостей, приглашенных в Лэдимир на эти выходные, в круг особых друзей хозяина, другими словами, не является ля кто-то из них членом возглавляемого им тайного общества политических заговорщиков.

Кассандра оглядела просторную удобную, изысканно отделанную спальню в голубых, желтых и светло-зеленых тонах. Как почетной гостье Уэйда ей досталась лучшая из гостевых спален, однако все комнаты, увиденные ею во время беглого и неполного осмотра дома в этот вечер, показались ей большими, величественными и роскошно обставленными. Интересно, как Уэйд ухитряется примирить такой стиль жизни со своими предполагаемыми революционными идеалами? Денег у него не меньше, чем у Риордана, чье богатство он сделал предметом своих постоянных насмешек. Может быть, подобно Риордану, он тоже играет роль? Живет в роскоши и предается излишествам, пряча свои истинные цели? И все же, как сам он оправдывает подобное противоречие?

Она подозревала, что в отличие от Риордана Уэйд действительно получает удовольствие от излишеств и распутства. А может, не стоит этому удивляться? Ведь его идеалы оправдывали и насилие, и даже политическое убийство! Если ей когда-нибудь удастся завоевать его доверие, возможно, она спросит о разрыве между его принципами и образом жизни, но до тех пор ей оставалось только гадать.

Было уже очень поздно, она совершенно выбилась из сил. Поставив на стол опустевшую чашку чаю, Кассандра встала и потянулась. Кровать так и манила прилечь. Она задула свечу, откинула мягкое покрывало и с усталым вздохом забралась под простыню. Лунный свет отбрасывал на потолок причудливый узор ветвей дерева за окном. Где сейчас Риордан? Это была не новая мысль: тот же вопрос она задавала себе за время путешествия по крайней мере сотню раз. Получил ли он ее записку, оставленную у тети Бесс? А если получил, забеспокоился ли он, узнав, что она уехала с Уэйдом? Да нет, вряд ли.

Они не виделись вот уже четыре дня; такой долгой разлуки у них не было ни разу за все время знакомства. Возможно, он даже рад расставанию: теперь у него появится возможность больше времени проводить с Клодией. А вдруг они вместе прямо сейчас? Может быть, танцуют на балу или гуляют рука об руку в залитом лунным светом саду. Или вдвоем слушают музыку. Да, скорее всего они слушают музыку: ведь оба они так музыкальны! Мысленным взором она видела блестящие золотисто-каштановые волосы Клодии, ее снисходительную улыбку и безупречную осанку. И слышала голос – богатый модуляциями голос прекрасно образованной женщины, восклицающий: «Вся эта напыщенная театральщина так забавна!» Ей самой в жизни не добиться такой изысканной и утонченной светскости. Она со стоном перевернулась на бок и подтянула колени к животу.

Можно сколько угодно делать вид, будто она приехала сюда следить за Уэйдом, – в глубине души Кассандра отлично понимала, что на самом деле ей просто необходимо было выбраться из Лондона, уехать подальше от Риордана. В бессчетный раз за последние четыре дня ей вспомнилось жгучее унижение, пережитое в тот последний вечер, когда он ее бросил и уехал к Клодии. Это ощущение становилось еще ужаснее при мысли о том, что в тот вечер она ему чуть не уступила. Боже, как она хотела его! Она даже не подозревала, что это возможно – так желать мужчину. Никто ей никогда не говорил, что так бывает. Любили ли вот так друг друга ее родители? Кассандра от души надеялась, что да. А тетя Бесс? Неужели она тоже испытывала эту неудержимую, всепоглощающую страсть к каждому из своих многочисленных любовников? Возможно ли это? Внутреннее чутье подсказывало ей, что нет. То, что она сама испытывала к Риордану, было совершенно не похоже на тетушкины торопливые шашни украдкой.

вернуться

33

Питер Пауль Рубенс (1577 – 1640), фламандский живописец.

43
{"b":"11404","o":1}