ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ну на кого, Клара? – спросила она с деланным равнодушием.

– На мышь в штанах, вот на кого!

– Нехорошо так говорить.

Но ей пришлось отвернуться, чтобы спрятать невольную улыбку. То, что сказала Клара, было не только нехорошо, но и неоригинально: это же сравнение пришло в голову ей самой уже несколько дней назад. Она открыла дверь и вышла.

Сравнение конечно, нелестное, но абсолютно точное, подумала Кассандра через несколько минут, войдя в гостиную и протянув Эдуарду Фрейну кончики пальцев в знак приветствия.

Его черные глазки-бусинки так и поблескивали от волнения.

– Богом клянусь, мисс Мерлин, вы сегодня выглядите прекраснее, чем всегда. Похоже, горе придает вам еще больше очарования, – заявил он.

Пораженная его бестактностью, Кассандра еле заставила себя что-то пробормотать в ответ. И за этого человека она собралась замуж! Смотреть на него можно было только сквозь полуопущенные ресницы, пряча за ними смущение и досаду; Главным, хотя и не единственным физическим недостатком мистера Фрейна было его смуглое, усыпанное бородавками лицо. Голова казалась несоразмерно маленькой для такого туловища, это было бы не столь катастрофично, будь он хоть немного крупнее телом. Но мистер Фрейн больше напоминал ребенка-калеку, чем взрослого мужчину, хотя Кассандра точно знала, что ему не меньше сорока лет от роду.

Она была готова простить ему и этот, и множество других недостатков, если бы только он восполнил их хоть какими-то достоинствами: духовной глубиной, добродушием, острым умом. Увы, за все время знакомства с ней мистер Фрейн так ни разу и не обнаружил ни одного из своих внутренних достоинств.

Кассандра предложила ему стул, но он предпочел стоять, а сама она была так взвинчена, что тоже не захотела садиться. Она остановилась у окна, не зная, что предпринять: позвонить ли, чтобы Клара принесла чаю, или не тянуть с приемом лекарства и выслушать мистера Фрейна прямо сейчас. Судя по его взволнованному виду, он явно намеревался что-то ей сообщить, и она с ужасом догадывалась, о чем пойдет речь.

– Я принес вам подарок, – объявил он с важным видом, сунув руку во внутренний карман и доставая какой-то тонкий плоский предмет, завернутый в китайскую шелковую бумагу.

Кассандра сразу поняла, что это такое. Многолетняя закалка, полученная в пансионах для благородных девиц, помогла ей сохранить на лице вежливую улыбку и протянуть руку, хотя ей куда больше хотелось схватиться за голову и простонать: «О Господи!»

– О, это игральная карта! – воскликнула она, развернув обертку и убедившись, что речь идет о пятерке червонной масти. – Какая красивая!

Мистер Фрейн снисходительно рассмеялся.

– Но это не просто игральная карта, моя милая! Ей больше ста лет. Она из Фландрии. Обратите внимание на золотой обрез, на тиснение. А самое главное, – он потер руки с еле сдерживаемым торжеством, – центральное очко немного смещено вправо от вертикальной оси!

Губы Кассандры задрожали, но она что-то вежливо промычала сквозь зубы. Мистер Фрейн был страстным коллекционером старинных игральных карт и уже успел надоесть ей бесконечными рассказами о своем увлечении. Казалось, его больше ничто на свете не интересует (за исключением разве что самой Кассандры). Однако подарок свидетельствовал о серьезности его намерений: за время их краткого знакомства он показывал ей дюжины игральных карт, но до сих пор ни разу не поделился с нею частью своей драгоценной коллекции.

«И что он во мне находит?» – в отчаянии спросила себя Кассандра. Они были едва знакомы. Она никогда его не поощряла, она с трудом находила в себе силы хотя бы соблюдать вежливость при общении с ним. Сумей она понять, что именно его в ней привлекает, ей, быть может, стало бы легче ответить ему взаимностью?

– Редкостная карта для прекраснейшей из дам, – продолжал он фатоватым тоном, подходя ближе, и обеими руками взял ее руку.

Таких вольностей она ему до сих пор никогда не позволяла и, увидев, как мистер Фрейн покраснел, поняла, что он тоже оценил новизну момента. Он был несколько ниже ее ростом, что рассеянно заметила Кассандра, и при этом примерно одного с нею веса. Конечно, она сознавала, что это мелочно – подмечать подобные вещи или придавать им значение, но почему-то в мечтах ей всегда представлялось, что будущий супруг будет выше ее ростом. Глядя прямо в его блестящие темно-карие глазки, она попыталась вообразить, как будет просыпаться рядом с ним каждое утро день за днем, год за годом, до конца своих дней, и ее дух дрогнул. Как это глупо, как легкомысленно с ее стороны… И все же она не могла, просто не могла…

– Моя дорогая, – воскликнул Эдуард Фрейн, крепче ухватившись за руку Кассандры, когда та попыталась ее высвободить, – вам пришлось пережить нелегкие времена! Вчера я целый день только и думал о вас. Я всей душой сочувствовал вам.

«Но не настолько, чтобы прийти на похороны моего отца», – подумала она с горечью. Ей пришлось крепко стиснуть зубы, чтобы не сказать это вслух.

– Но теперь довольно печали, мы с вами должны поговорить о другом. Сожалею, что приходится вторгаться подобным образом в ваши горестные размышления, но уверяю вас, моя цель состоит в том, чтобы снять камень с вашей души.

– Вы очень добры.

Опять она попыталась выдернуть свою руку из его уже взмокших от пота ладоней, но он держал ее словно тисками.

– Не желаете ли… присесть? – еще раз пригласила Кассандра.

– Вы уже задумывались над тем, что будете делать дальше? – спросил мистер Фрейн, упорно не замечая ее попыток высвободиться. – Вы должны меня простить за столь неуместную поспешность, но у меня есть основания полагать, что смерть вашего отца неизбежно повлечет за собой необходимость перемен в вашей жизни, притом в самом ближайшем будущем. Не хочу показаться слишком самонадеянным, но осмелюсь предположить, что эти перемены могут произойти не без моего участия.

У него дурно пахло изо рта. Кроме того, ей неприятно было думать, что если у него и «есть основания полагать» что бы то ни было на ее счет, то исключительно с подачи тети Бесс. При одной мысли о том, как они вдвоем судят и рядят о ней, Кассандра вышла из себя.

– Мистер Фрейн… – начала она. Но он уже разлетелся объясняться, и остановить его было невозможно.

– Вы же знаете, какого я высокого мнения о вас, мисс Мерлин, – с чувством провозгласил он, – вы не можете этого не знать. Хотя мы познакомились совсем недавно, я питаю в душе глубокую и сильную привязанность к вам. Знаю, я не мастер говорить, но… я нахожу вас неотразимой! Я смогу обеспечить вас вполне прилично, поверьте, ибо я человек весьма состоятельный.

Кассандра напрягла руку от кисти до плеча, стараясь удержать его на расстоянии, которое он всеми силами пытался сократить.

– О, мистер Фрейн…

– И очень щедрый, как вы уже могли заметить. Ни одна женщина еще не имела случая заявить, будто Эдуард Фрейн прижимист, можете в этом не сомневаться.

– Я не сомневаюсь. Просто я…

– У вас будет все, что душе угодно: красивые наряды, драгоценности, даже свой собственный выезд. Вы сможете поселиться в любом районе Лондона по своему вкусу. Но поскольку мой дом расположен в Олдерзгейте, вы, просто из соображений удобства, предпочтете, верно, выбрать себе жилище где-нибудь поблизости.

Кассандра ошеломленно заморгала:

– Что?

– О днях и часах мы можем условиться позднее, это, в конце концов, всего лишь детали, но уверяю вас, я готов проявить гибкость. Моим единственным непреложным требованием являются воскресенья: по воскресеньям вы всегда должны быть в моем распоряжении. Воскресенье – это мой выходной.

С трудом подавив желание рассмеяться (не над ним, а над собой), Кассандра воспользовалась левой рукой, чтобы высвободить правую из его липкого паучьего пожатия, и отступила на шаг назад.

– Вы предлагаете мне стать вашей любовницей, – сказала она, четко и раздельно произнося каждое слово.

– Клянусь, вы никогда об этом не пожалеете. Кассандра… мисс Мерлин… соглашайтесь. Я дам вам все, о чем вы когда-либо мечтали, обещаю. Моя дорогая, вы так прелестны…

7
{"b":"11404","o":1}