ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он откашлялся и заглянул ей в глаза.

– Я подумал, что для нашего венчания лучше места не найти.

Нет, невозможно было делать предложение, совершенно не прикасаясь к ней! Риордан взял ее безжизненную руку и глубоко вздохнул.

– Ты выйдешь за меня еще раз, Касс? Я люблю тебя всей душой.

Он притянул ее к себе, приняв ее ошеломленное молчание за нерешительность.

– Выходи за меня, я хочу, чтобы мы состарились вместе. Из тебя выйдет очаровательная старушка.

Она ничего не ответила, но и не стала протестовать, когда он обнял ее и прижался лбом к ее лбу.

– Я безумно люблю тебя, – прошептал Риордан, касаясь губами ее носа. – Я завидный жених, Касс, даже Берк признает, что я честен. А недавно ко мне обратилась группа избирателей из Бакингемшира с предложением баллотироваться от их округа на следующих выборах. Хоть это и кажется невероятным, меня, похоже, ждет большое будущее. Ты скажешь мне «да»? Я готов встать на колени, если это поможет.

Он осторожно стер пальцами слезы с ее лица.

– Я люблю тебя, – повторил он, глядя прямо в ее сияющие глаза. – Я всегда буду тебя любить, даже когда выживу из ума и превращусь в старого козла.

Его голос многозначительно понизился.

– И учти: я никогда не перестану тебя хотеть, потому что буду очень игривым старым козлом – чем старше, тем хуже. Ты не сможешь удержать меня…

– О, Филипп!

Кассандра бросилась ему на шею и спрятала лицо в складках его рубашки. Слов у нее больше не было.

– Это означает «да»? – засмеялся Риордан.

На радостях он крепко обнял ее и оторвал от пола, но тут же ослабил свою медвежью хватку, боясь поломать ей ребра.

– Да! Да-да-да! О, Филипп!

– Слава Богу, что в нашей семье только мне одному платят за красноречие, – ухмыльнулся Риордан, но не выдержал шутливого тона и поцеловал ее со всей накопившейся внутри страстью. – Ты меня любишь, Касс?

– Да, я люблю тебя. Я люблю тебя, Филипп. Я всегда тебя любила.

Она была пьяна от счастья. Как будто плотина открылась у нее в душе, и долго сдерживаемые слова любви полились каскадом.

– Значит, мы поженимся по-настоящему? В этой часовне?

– Да, как только я переговорю с каноником и все устрою. Я уже полдня потратил на поиски, но его нет на месте.

– А скоро это будет?

– Да уж я постараюсь, чтобы это произошло как можно скорее. Нам ведь не нужно заново венчаться, мы только подтвердим наши брачные клятвы в торжественной обстановке, поэтому нам не придется ждать три недели. Не вижу причин, почему бы не сделать это прямо сейчас.

«Подтвердим наши клятвы в торжественной обстановке», – повторила про себя Кассандра, продолжая крепко обнимать его.

– Ты хочешь сказать, что на этот раз нам не придется просто «объявлять о своем желании вступить в брак» [64]?

Риордан не ответил на ее дразнящую улыбку.

– Ты моя жена, Касс. Ты была ею прежде и являешься ею сейчас. Ты мне веришь?

– Сама не знаю, – пробормотала она, облизнув пересохшие от волнения губы. – Может, стоит потребовать от тебя доказательств?

Какой-то неясный звук, похожий на глухое ворчание, вырвался из его горла.

– Что ты себе позволяешь, Касс? Да еще в часовне для членов парламента! Какая разнузданность!

Кассандра чувствовала, что ей море по колено.

– Где же еще иметь дело с членом, как не в его часовне? – спросила она, прижимаясь к нему и с наслаждением замечая, как глаза у него округляются от веселого удивления и ответного желания.

Он еще теснее привлек ее к себе и поцеловал с томительной чувственной нежностью, которая всегда действовала на нее безотказно, потом заставил ее попятиться на два шага, пока она не уперлась спиной в толстую дубовую дверь. Кассандра немного ослабила объятия, чтобы дать ему больше места для маневра, но так и не прервала поцелуя. Ее груди изменили форму в его ладонях. Его язык заполнял ее рот; она откинула голову назад, позволяя ему делать все, что он хочет. Одна его рука сползла ниже, к животу. Когда Риордан прижался к ней и прошептал нечто совершенно непристойное ей на ухо, она поняла, что только его вес, прижимающий ее к двери, не дает ей соскользнуть на пол.

И еще ей стало ясно, насколько они близки к совершению святотатства. Собрав всю свою волю, Кассандра отодвинулась и прошептала ему на ухо:

– Я придумала более удачное место.

Сколько ни старался, Риордан не смог догадаться, что она имеет в виду. Ему с трудом удалось справиться с дыханием.

Она пояснила:

– Лучше иметь дело с членом в его постели.

– А-а-а, – протянул он, – в его постели! Да, это самое подходящее место.

Но ему ужасно не хотелось прерываться.

– Я все-таки думаю, что на самом деле эти скамьи не такие жесткие, как кажется на первый взгляд. Если мы…

– Филипп!

Риордан усмехнулся.

– Прежде чем мы уйдем, скажи, что ты меня любишь, – потребовал он. – А то я не расслышал с первого раза.

Кассандра заставила его наклонить голову и коснулась губами уха.

– Я люблю тебя, – проговорила она отчетливо и раздельно, даже повторила дважды, чтобы не осталось никаких недомолвок.

Он невольно вздрогнул, ощутив кожей ее свистящий шепот.

– Ну, Касс, ты у меня получишь.

Смесь угрозы с обещанием в его голосе взволновала ее до глубины души. Не говоря больше ни слова, они взялись за руки и покинули часовню. Все их мысли были заняты одним нешуточным делом: как побыстрее добраться до дому. О том, чтобы идти пешком, не могло быть и речи. Они нашли наемную карету возле парка и залезли в нее, как преступники, удирающие от полиции. Риордан повелительно назвал кучеру адрес и пообещал крону на чай, если тот уложится в четверть часа. Забравшись в карету, они рухнули от хохота. Их смешило собственное нетерпение.

Двенадцать минут спустя кучер остановил карету у дома Риордана на Портмен-сквер и стал ждать, пока его пассажиры выйдут. Никакого шевеления. «Ох уж эти богачи, – подумал он, – ждут небось, пока я сам не открою им эту чертову дверь». Он слез с козел, ворча себе под нос, впрочем, довольно добродушно: в конце концов, крона есть крона [65]. Но когда он распахнул дверцу кареты и заглянул внутрь, дамочка завизжала, а ее кавалер выдернул руку у нее из-под юбок, и оба они покраснели, как ошпаренные. Отсюда можно было заключить, что богачи ничем не отличаются от простых людей. Нет, кое в чем все-таки отличаются, усмехнулся кучер, пряча в карман новенькую гинею [66], которую бросил ему богатый пассажир.

– Все в порядке, мы справляли помолвку, – пояснил Риордан.

Мужчины понимающе подмигнули друг другу.

– Справляли помолвку! – возмущенно воскликнула Кассандра, как только за ними закрылась входная дверь.

– Это просто шутка, любовь моя. На лице Риордана расплылась такая дурацкая счастливая улыбка, что ей против воли пришлось рассмеяться.

– Ничего себе шуточки… Ой!

Он схватил ее на руки и поцеловал, пока ее рот был еще открыт.

Кассандра позабыла о своих переживаниях; теперь ею владела только одна мысль: удастся ли им вовремя добраться до спальни, или они осуществят свой брачный союз прямо посреди лестницы. В холле показалась горничная, и ее появление решило исход дела, но Кассандре пришлось строго нахмуриться, чтобы помешать Риордану отпустить еще одну непристойную шуточку вроде той, которую он адресовал кучеру.

Не успев переступить порог спальни, они начали раздевать друг друга, но оказалось, что это не так-то просто. Их руки поминутно сталкивались, путаясь в застежках и пуговицах. По молчаливому уговору они решили, что каждый разденется сам, что и было проделано так же в полном молчании. Оба при этом не сводили глаз друг с друга.

Оставшись обнаженными, они обнялись. При первом же прикосновении Кассандра начала сгорать от страсти. Ей хотелось ощутить его в себе немедленно, безотлагательно. Но Риордан дал ей понять, что так не бывает, и она, скрипнув зубами, приготовилась выдержать сладкую агонию ожидания. На этот раз им совсем не хотелось разговаривать. Она вздрагивала от каждого прикосновения его рук, сжимающих и поглаживающих ее руки, плечи, лопатки, спину, а он как будто заново открывал для себя ощущение ее кожи. Ее всегда восхищали волосы у него на груди – такие щекочущие упругие завитки, растущие аккуратным треугольником. Однажды она даже подумала, что он их причесывает.

вернуться

64

Церковное оглашение имен жениха и невесты с целью выяснения, нет ли препятствий к заключению брака, проводится троекратно, как правило, по субботам; только после этого разрешается проводить брачную церемонию.

вернуться

65

Монета в пять шиллингов.

вернуться

66

Золотая монета в двадцать один шиллинг.

86
{"b":"11404","o":1}