ЛитМир - Электронная Библиотека

– Нет? – переспросил Дэвон, прижимая палец к ее губам. – О, извини, я забыл тебя предупредить о том, что намерен сделать в случае отказа. Я прикажу тебя арестовать.

Кровь прилила к ее щекам и вновь отхлынула. Лили стала еще бледнее, чем прежде, прекрасные серо-зеленые глаза округлились. На мгновение решимость изменила Дэвону.

– Дэв…

Молящий шепот привел его в чувство и напомнил 6 намеченной цели.

– Ты же знаешь, я могу это сделать. Тебя запрут в тюрьме, любовь моя. Ты просидишь там до ноябрьской судебной сессии, потом тебя осудят. Клей не помнит, кто в него стрелял, но довольно будет и его записки.

– Записки?

– Тебя повесят, – кратко пояснил он, устав ходить вокруг да около.

Она отступила на шаг. Его холодный, отчужденный взгляд пронзил ее насквозь.

– Понятно.

Лили плотнее закуталась в капот и наклонила голову, обдумывая его условия, повторяя про себя его жестокие слова. Потом она подумала о ребенке.

– А если я соглашусь…

– Я тебя отпущу.

Подняв голову, Лили прочла в его пристальном взгляде беспощадный приговор. Ее собственное решение далось ей не без борьбы: ее дух еще не был сломлен, и Дэвон это понял. Но через минуту она ответила, по-прежнему шепотом – Ладно, Дэв. Твоя взяла.

Не давая себе времени задуматься, чтобы не струсить, Лили сбросила капот на пол Лицо Дэвона помрачнело еще больше. Приняв это за вызов. Лили скрестила руки и, подхватив рубашку на бедрах, стащила ее через голову. На секунду она застыла со смятой рубашкой в руках, потом бросила ее на пол. Но ее голос, когда она заговорила, дрогнул.

– Где ты хочешь меня взять? В постели?

Дэвон с трудом перевел взгляд на ее лицо. “Ей кажется, что это игра, – подумал он, – что я только притворяюсь и в конце концов сжалюсь над нею”.

– Да, в постели, – ответил он тихо. Секунды шли. Лили не двигалась, и ему пришлось повторить:

– В постели.

Он зачарованно следил, как при каждом судорожном вздохе сокращаются мышцы ее гладкого живота. Наконец она повернулась и направилась к кровати. Ее волосы горели (издали казалось, что полспины охвачено дымным пламенем), а кожа ослепляла белизной. Лили немного наклонилась и провела руками по постели. Легкого движения мышц на бедрах и ягодицах оказалось довольно, чтобы у него захватило дух. С природной грацией, так хорошо и мучительно ему знакомой, она забралась в постель и села посредине, ожидая его.

– Ложись, – приказал он охрипшим голосом.

Ее тонкие ноздри раздулись, но она повиновалась.

– Да-да, на спину. Вот так сойдет. Он подошел ближе.

– А теперь раскинь руки и ноги. Лили, покажи, как ты меня приветствуешь.

Она отвернула лицо к стене и после минутного колебания раскинула руки широко в стороны. Дэвон ждал.

– Лили?

Он заметил, как по ее телу проходит сперва едва заметная, потом все более сильная и явная судорога, как в пламени свечи по той щеке, что была ему видна, катится, сверкая серебром, слеза.

Что-то дрогнуло у него внутри, как будто слезы, катившиеся из ее глаз, были теми самыми слезами, которые он так долго удерживал в себе, и теперь, когда они наконец пролились, наступило облегчение. На ходу снимая камзол и жилет, вытаскивая рубашку из брюк, Дэвон подошел к кровати и сел рядом с нею. Упершись согнутым коленом в изгиб ее талии, он положил руку ей на бедро. Лили вздрогнула. Дэвон наклонил голову и слегка коснулся губами нежной белой кожи чуть выше колена. Она испустила тяжелый вздох и, согнув в локте одну руку, закрыла ею лицо. Дэвон окликнул ее по имени и одновременно обеими руками развел в стороны ее ноги, медленно, но решительно, не допуская сопротивления. Опять мускулы ее живота сократились и отвердели. Он провел ладонью у нее между ног, затем повторил поглаживание еще и еще раз, прежде чем его рука вторглась в ее лоно.

Лили судорожно глотнула воздух и повернулась к нему лицом, все еще вытянув одну руку в сторону. Он увидел, как она открывает рот, чтобы произнести его имя, и заставил ее замолчать, проникнув пальцами глубоко внутрь ее лона. Ее глаза крепко зажмурились, а голова вновь откинулась на подушку.

– Не надо, – прошептала она в отчаянии. – Дэв, ради всего святого…

– Замолчи, Лили.

Продолжая медленно погружать пальцы в ее плоть, он стал внимательно вглядываться в лицо Лили. Она подтянула колено к животу и слегка выгнула спину, мужественно и упорно сопротивляясь соблазну. Дэвон выжидал. Наконец все ее мышцы напряглись, а руки сжались в кулаки. Тогда он склонился к ее груди и взял в рот твердый сосок. Она судорожно вцепилась руками в спину Дэвона, пока он ласкал ее грудь и упорным, неумолимым движением гладил там, где она была беззащитна. Лили больше не двигалась, не издавала ни звука, но пальцы Дэвона почувствовали ее сильные ритмичные содрогания.

Постепенно они стали затихать, пока не превратились в слабый, прерывистый трепет. Дэвон хотел видеть ее лицо, но Лили упорно отворачивалась. Ее груди порозовели и стали влажными от его поцелуев. Он взглянул на свою руку, все еще зажатую у нее между ног, и вновь принялся ласкать ее легким, но настойчивым движением большого пальца. Она дернулась, и его поглаживание стало еще более нежным. Лили положила руку поверх его руки и остановила его движение.

Взглянув на него, она увидала на его лице взволнованное и сосредоточенное выражение, но больше ничего прочесть не смогла. Горе и страх приковали ее к месту. В том, что он только что сделал, не было ни любви, ни нежности. Но и жестокости тоже не было. Нечто среднее, подумала она в отчаянии. Он хотел, чтобы она чувствовала себя сломленной. Лили окликнула его, ощущая потребность в какой-то иной связи, помимо простого слияния двух тел. Его лицо не изменилось, он не ответил.

– Дэв, – повторила она шепотом, – ты веришь, что я тебя люблю?

Что-то промелькнуло в его глазах. Лили принялась пристально вглядываться в него, отчаянно стараясь понять. Внезапно Дэвон вскочил на ноги. Она затаила дух, ожидая чего угодно. Он начал снимать с себя сапоги, а затем штаны и рубашку.

Лили села в постели и выпрямилась, ее лицо стало пепельно-серым.

– Не надо. Не делай этого. Это нехорошо, пожалуйста, не надо.

Вид его обнаженного, сильного, возбужденного тела наполнил ее душу слепым, нерассуждающим страхом. Но не успела она шевельнуться, как он схватил ее за плечи и повалил на постель, накрыв своим мощным телом. Лили почувствовала, как он коленом раздвигает ей ноги.

– Прошу тебя! Умоляю, нам надо поговорить, ты .

– Я сюда не разговаривать пришел.

В полном отчаянии Лили ощутила его мужскую плоть, стремительно входящую в нее. К ее удивлению, глубоко проникнув внутрь, он замер. Нет, это только передышка. Она попыталась коснуться его лица – Господи, если бы только ей удалось дотянуться до него! – но Дэвон отвел ее запястья назад и прижал их к подушке.

– Дэв…

– Ничего не говори.

Он начал двигаться, возбуждая ее чувственностью Неторопливых, нарочито затянутых движений. До чего же естественно она отозвалась! Лили стало стыдно собственной слабости, она даже сделала попытку высвободиться, но безуспешно. Опять ее глаза наполнились слезами. Дэвон осушил их языком, но, когда она шевельнула головой, чтобы его поцеловать, отвернулся. Его движения участились, в глазах светилась мрачная решимость. Лили поняла, чего он добивается, и сказала:

– Я не могу.

– Можешь.

Он обнял ее, отпустив ее запястья; наконец ей было позволено дотронуться до него, до его пылающей кожи и прохладных гладких волос. Теперь уже его тело задрожало в ответ на ее прикосновение, когда она принялась проводить ладонями по твердым, словно окаменевшим в напряжении мускулам его спины. Лили умирала от желания его поцеловать. Ее пальцы скользнули по выступающим, туго обтянутым кожей скулам и крепко стиснутым челюстям, потом, не отрывая от него глаз, она притянула к себе его голову и обвела языком контур его губ. Дэвон, захлебываясь, втянул в себя воздух, его дрожь усилилась. И все же он ждал, что она первая потеряет голову, пока он сам еще владеет собой. Ему было важно, кто одержит победу. Поняв это, Лили втайне улыбнулась. В этой игре она могла взять верх.

23
{"b":"11406","o":1}