ЛитМир - Электронная Библиотека

– О Господи, – взмолился Дэвон, бережно переворачивая его.

Рана Клея выглядела не менее страшно, чем рана Габриэля. Он судорожно прижимал руки к животу, стараясь остановить кровотечение. По лицу катились слезы.

– Он схватил Лили, он ее убьет! Это был Кобб, это он стрелял в меня. Это он убил Уайли. Беги, Дэв, беги, спасай Лили!

Комкая в руках окровавленную рубашку брата, Дэвон приблизил лило к его лицу.

– Я не могу тебя бросить!

Эти слова прозвучали подобно проклятью. Потом он вспомнил:

– Алисия! Алисия идет сюда. Клей его не слушал.

– Он ее убьет Со мной все в порядке, это просто кровь.

Он ослабел, его тело обмякло, но отчаянный взгляд был по-прежнему устремлен на Дэвона.

– Алисия идет сюда, – повторил старший брат. Его мысли застопорились, отказываясь следовать дальше. Клей застонал в бессильном отчаянии. На них обрушились первые тяжелые капли дождя. Дэвон вдруг вскочил и начал отступать, пятясь задом. До самой последней секунды он не хотел выпускать из виду Клея, но в конце концов повернулся и побежал.

Они с Коббом увидели друг друга одновременно. Дэвон как раз успел добежать до раздувающегося по ветру одеяла с остатками пикника, когда Кобб, вымокший с головы до ног, вылез из-за края утеса. Сердце замерло в груди у Дэвона, когда он увидел печаль и сожаление на угрюмом чернобородом лице Кобба. Это означало, что он опоздал. Все было уже кончено.

Он стремительно бросился на Кобба, не побоявшись даже окровавленного ножа, который тот с завидным проворством выхватил из-за пояса. Ни о чем не думая, Дэвон инстинктивно уклонился от клинка, описавшего широкую дугу в воздухе, и они с Коббом сошлись в рукопашной. Кобб попятился, его ноги оказались в нескольких дюймах от края утеса. В течение нескольких томительно долгих секунд ни одному из противников не удавалось одолеть другого. Оба были сильны и крепки, но на стороне Дэвона оказалось преимущество безумной, убийственной ярости. Он сумел схватить Кобба за запястье и вывернуть его. Нож выпал и со звоном покатился по камням. Кобб наклонился за ним, и в тот же момент Дэвон ударил его кулаком в подбородок.

Кобб рухнул на колени, дыхание со свистом вырывалось сквозь его стиснутые зубы.

– Я убью тебя, – прохрипел Дэвон и ударил его еще раз. – Я убью тебя.

Он пнул Кобба сапогом в грудь. Тот опрокинулся навзничь и вскрикнул, ощутив поясницей острый край утеса. Но когда он вскинул руку и позвал: “На помощь!”, Дэвон бросился к нему.

Слишком поздно. Рука Дэвона схватила пустоту, а Кобб исчез за краем обрыва.

Глава 28

Дэвон не услышал ни крика, ни шума падения. Опустившись на колени, он заглянул за край утеса. Прямо под ним, разбиваясь о скалы, кипели свинцово-серые волны. Они откатывались назад так стремительно, словно неистовая сила подступающего прилива вселяла в них ужас. На мгновение Дэвон различил мелькнувшую в воде коричневатым пятном куртку Кобба, но она тотчас же скрылась в белой пене прибоя. Он закрыл глаза, стараясь отдышаться, а когда вновь открыл их, то увидел Лили в полосе бурунов, отступивших на миг от кромки скал. Она была привязана за руки к скале Утопленника. У него на глазах надвигающийся прилив накрыл ее с головой.

Стараясь перекричать рев ветра, Дэвон выкрикнул ее имя. Когда-то в бухту Утопленника можно было спуститься по деревянным ступеням, но они давно сгнили, остались лишь еле заметные выемки в отвесной стене, скользкие от дождя и морской воды. Он подхватил нож Кобба и полез вниз по скале, бормоча мольбы и проклятья, в спешке забывая об осторожности, но, добравшись донизу, поблагодарил Бога за то, что его кости остались целы, и бросился в бурлящий водоворот.

Он увидел ее снова в отхлынувших на миг волнах прибоя. Она набрала полную грудь воздуха прежде, чем следующий вал накатил на нее, швырнув спиной о скалу Утопленника. Дэвон зашагал к ней, размахивая руками, чтобы сохранить равновесие, изо всех сил борясь с ополчившейся на него стихией. В ту самую минуту, как он добрался до Лили, ударила еще одна волна, затопившая их обоих. Дэвон ухватился под водой за железное кольцо и ножом разрезал путы на запястьях Лили (это был кожаный пояс Кобба). Волна отхлынула, они вместе вынырнули, жадно глотая ртом воздух. Одной рукой он обхватил ее поперек груди, чтобы ее не смыло неумолимым натиском прилива, и, борясь с волнами, стал пробираться к берегу.

От берега осталось всего два фута мокрой гальки у подножия утеса, которые наступающий прилив еще не успел затопить. Дэвон опустился на колени, по-прежнему держа на руках Лили. Они не могли говорить. Их хлестал ливень, ураганный ветер не давал поднять голову. Оба ничего не чувствовали, кроме собственных тел, но Дэвону важно было только одно: знать, что она жива, дышит и крепко обнимает его. Это ощущение наполнило его душу трепетом.

Но она плакала! Он осторожно отстранился, чтобы заглянуть ей в лицо.

– Клей погиб, – прорыдала Лили и спрятала лицо у него на плече.

– Нет, Лили, он не погиб. Он ранен, но с ним все будет в порядке, – Дэвон говорил с абсолютной уверенностью.

Она вытерла слезы и взглянула на него.

– Он не умер? Но Кобб пырнул его ножом, я сама видела. И Габриэля тоже. Но у него рука не поднялась зарезать меня. Я думаю, это из-за ребенка.

Вспомнив о ребенке. Лили испугалась.

– Дэв…

– Габриэль дотащился ползком до самого дома, дорогая. Его нашла Алисия. Благодаря ему я узнал, где искать тебя.

– Гэйб, – прошептала она. – О Боже! Он умер?

– Я не знаю. Боюсь, что да.

Они опять крепко обнялись, утешая и поддерживая друг друга. Но плечи Лили вдруг напряглись, все ее тело пронзила острая боль. Дэвон испуганно выругался. Она хваталась за живот, а он не мог предложить никакой иной помощи и поддержки, кроме своих объятий. Наконец она распрямилась, видимо, боль отпустила ее. Трясущимися пальцами Дэвон коснулся ее твердого, как камень, живота, пытаясь обнаружить рану. Руки до локтей у нее были в синяках и ссадинах от ударов о скалу, плечи, видневшиеся из-под разорванного платья, – тоже, но никаких серьезных повреждений он не находил.

Лили остановила его руки и, задыхаясь, прислонилась спиной к мокрому камню.

– Дэв, – проговорила она с трудом, – роды начались.

С минуту он смотрел на нее с открытым ртом, потом решительно покачал головой.

– Нет, этого не может быть. Нет-нет, тебе показалось. Этого просто не может быть.

Лили откинула со лба волосы, по которым стекала вода.

– Извини, но мне-то лучше знать…

– Да не могли они начаться! Ты ошибаешься.

– Я ошибаюсь?

– Послушай…

– Дэвон, я рожаю!

– Ладно, ладно, – пробормотал Дэвон, чтобы ее успокоить.

Ему все еще не верилось. Он отвел глаза от ее испуганного лица и стал вглядываться сквозь пелену дождя в неумолимые скалы, холодные, гладкие и скользкие, нависшие над ними отвесной стеной.

– Ты не могла бы…

– Нет.

– Я так и думал.

А как ее нести? Только перекинув, как куль, через плечо и оставив себе всего одну свободную руку, чтобы взобраться на вершину утеса. Но именно сейчас Лили была не в том состоянии, когда ее можно было бы перекинуть через плечо.

– Ну что ж, – произнес Дэвон с наигранным спокойствием, – давай посмотрим, что мы можем сделать.

Пока они разговаривали, два фута твердой суши у них под ногами сократились до полутора.

– О Боже, Боже, – бормотала Лили, стуча зубами. – Не может быть, чтобы это случилось, этого просто не может быть.

– Вот и я о том же…

– Ой!

С сильным стоном она опять согнулась пополам, так крепко сжимая его пальцы, что он готов был вот-вот услышать хруст костей и едва не застонал вместе с нею. Когда боль стихла. Лили вновь подняла голову. Она была бледна, как привидение, все ее лицо покрылось испариной. Дэвон больше не мог отрицать очевидное: у Лили начались схватки.

– Боже! – простонала она. – Что же мне делать? Не могу же я рожать прямо здесь!

47
{"b":"11406","o":1}