ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ну что ж, Дэв.

Жених перестал беспокойно метаться.

– Ну что ж, Фрэнсис.

– Где вы собираетесь провести медовый месяц? Дэвон просиял.

– Съездим в Пензанс на пару дней. Лили там никогда не бывала.

– Всего на пару дней?

– Мы не можем оставить Чарли с кормилицей на более долгий срок, – счастливо улыбнулся Дэвон. – Нам будет его не хватать.

Фрэнсис улыбнулся в ответ. Дэвон исподтишка бросил на него изучающий взгляд. Две недели назад Клей вспомнил, почему он раньше так недолюбливал Фрэнсиса Моргана. Оказалось, что тот передергивает в карты. Во всяком случае, один раз смухлевал в таверне у Джона Полтрейна еще в девяносто втором году. Оказалось, что у Клея поистине слоновья память.

– Значит, настоящий медовый месяц у вас будет позже? – поинтересовался Фрэнсис.

– Ну да, когда Чарли подрастет. Мы думаем отправиться в Грецию или в Италию.

Лили мечтала увидеть Италию, сам Дэвон горой стоял за Грецию. Он по неосмотрительности рассказал ей, что полуостров Пелопоннес, по словам очевидцев, напоминает Корнуолл, и теперь готов был откусить себе язык, потому что Лили то и дело подшучивала над ним, утверждая, будто исключительно по этой причине он и хочет ехать в Грецию. Разумеется, это была не единственная причина, просто для него она оказалась самой главной.

Преподобный Хэтти, высокий и тощий деревенский викарий в парике с косой в сетке, опять сказал “гм”. Дэвон бросил матери многозначительный взгляд; поняв намек, она подошла к священнику и принялась его отвлекать. Преподобный Хэтти имел доброе сердце, но он был человеком старой закалки и не мог по достоинству оценить всю прелесть участия грудного сынишки жениха и невесты в свадебной церемонии. По совести, он должен был бы осудить появление этого ребенка на свет, однако самим своим присутствием как будто благословлял младенца. Да, преподобный оказался в затруднительном положении.

Сам того не замечая, Дэвон покинул Фрэнсиса посреди разговора и вновь принялся расхаживать взад-вперед. Куда подевалась Лили? Он бросил взгляд на дом. Две пары любопытных глаз следили за ним из окна библиотеки. Заметив его, они тотчас же скрылись за шторой.

Дэвон поднялся на террасу, перешагивая через две ступеньки, и вошел в дом.

– Гэйлин! – окликнул он конюха в ту самую минуту, когда тот бросился наутек, таща за собой Лауди.

Оба остановились и виновато взглянули на хозяина.

– Нам хотелось посмотреть, – признался Маклиф. Его щербатая улыбка была неотразима.

– Так почему бы вам не посмотреть снаружи?

– Вот здорово! Очень мило с вашей…

– Лауди, где Лили?

– Она на конюшню пошла, сэр.

– На конюшню? Какого черта ей там понадобилось?

– Не знаю, сэр.

– Ну так пойди и приведи ее. Быстро! Лауди торопливо присела в поклоне и выбежала из библиотеки. Дэвон вышел на террасу.

– Слушай, почему бы тебе не присесть? Успокойся, выпей пунша, – Клей, ухмыляясь, поднял свой бокал. – Думаешь, она сбежала из-под венца? Струсила в последний момент и бросила тебя?

Не обращая на него внимания, Дэвон взглянул на часы. Двенадцать сорок.

– Может, она заметила твой жилет? – предположил Клей. Алисия захихикала, и это еще больше раззадорило его. – Увидела и поняла, что не сможет прожить всю жизнь с человеком, который способен напялить такую штуку на свою собственную свадьбу.

Дэвон с сомнением оглядел свой жилет.

– А что, собственно, тебя смущает?

Но он и сам не мог удержаться от улыбки. Алая парча была совсем не в его вкусе, он выбрал этот жилет, чтобы хоть немного скрасить уныние своего парадного черного камзола. Лили его еще не видела, но Дэвон был уверен, что этот жилет должен ее рассмешить. Вот только где же она?

– Не понимаю, чего ты так волнуешься? – продолжал Клей, упиваясь собственным остроумием. В этот день ему впервые разрешено было встать с постели и выйти на воздух, поэтому настроение у него было отличное. – В-вы же друг друга хорошо знаете, – и он задвигал бровями с недвусмысленным намеком.

Алисия сделала ему строгое замечание, но не удержалась и опять захихикала, испортив все впечатление.

– Я вам это припомню, – грозно пообещал Дэвон, – в сентябре, когда будет ваша свадьба. Вы еще пожалеете!

Клей и Алисия покатились со смеху, хотя ему пришлось при этом схватиться за бок. Они находились как раз на той стадии безумной влюбленности, когда любое, хоть чуточку забавное замечание в обществе друг друга представляется уморительно смешным.

Дэвон покачал головой. Глядя на них, ему самому хотелось смеяться. Но куда же все-таки запропастилась Лили? Уж слишком долго ее нет. Может, и вправду что-то случилось?

Леди Элизабет вернулась на свое место, покинув преподобного отца, и вновь принялась забавляться с внуком. Мидж, ее крошечный песик, выглядел растерянным. Подойдя к матери, Дэвон спросил:

– Как Чарли?

– Прекрасно. Но, по-моему, он мокрый.

– Давай я его возьму.

Она неохотно передала ему ребенка. Дэвон с улыбкой взглянул на сына, ощущая уже знакомый прилив радости и гордости. Чарли исполнился уже месяц от роду, и Лили сшила для него свадебный наряд из лимонно-желтой фланели с вышитым голубым узором по воротнику, как будто нанесенным тонкой кисточкой.

Да где же она?

– Сейчас я ее приведу, – сказал он решительно.

– Но, Дэв…

– Нет, я пойду.

Он повернулся, держа на руках Чарли, и направился за угол, к конюшне.

Лили и Лауди неподвижно стояли спиной к нему посреди утоптанного копытами лошадей конюшенного двора. Дэвон растерялся. Чем они могут быть заняты? Услыхав его шаги, они обернулись, и тут он увидел за их пышными юбками сидящего на земле с высунутым языком Габриэля.

Лили приветствовала Дэвона ослепительной улыбкой, но тотчас же на ее лице появилось виноватое выражение.

– Прости, я… Я всех задерживаю, верно?

– Ничего страшного, – Дэвон передал ребенка Лауди и поцеловал руку Лили. – Как ты прекрасна!

Он впервые видел ее элегантно-простой свадебный наряд из розового шелка, отделанный серебристым кружевом по рукавам и низкому вырезу на груди. Ее густые волосы были красиво уложены на затылке французским узлом. Высокая грациозная фигура временно приобрела более солидный вид, но ничуть не утратила привлекательности.

– Ты тоже прекрасно выглядишь, – вернула комплимент Лили, весело подмигнув, и он горделиво выпрямился в своем ярко-алом жилете. – Меня все ждут? Прости, я хотела, чтобы Габриэль тоже присутствовал на церемонии, – добавила она, покраснев.

– Конечно, он должен присутствовать! – мужественно согласился Дэвон.

– Но я не сообразила, что ему понадобится столько времени, чтобы туда добраться. Он отдыхает.

Оба взглянули на тяжело дышащего пса. Он завилял хвостом и весело оскалил зубы.

– А ты ему говорила, что Мидж его ждет? Это должно его подстегнуть. Лили возмутилась.

– Сколько раз я должна повторять, Дэв: Габриэль не влюблен в это.., существо, которое твоя мать называет собакой!

– Ну, как знать, как знать! Любовь слепа, дорогая моя. И слава Богу, что это так. Можно сказать, нам очень повезло.

Лили подошла к нему и обвила руками его шею.

– К тебе это не относится, – прошептала она с улыбкой. – Мои глаза широко открыты.

Дэвон поцелуями заставил их закрыться, шепча что-то на ухо Лили. Лауди ничего не могла расслышать, сколько ни старалась, зато ее собственные глаза широко раскрылись, да и рот тоже, потому что хозяин с хозяйкой, обнявшись прямо посреди конюшенного двора, тесно прижимаясь друг к другу, начали целоваться всерьез. Ей стало еще интереснее, когда хозяин, войдя во вкус, принялся хватать хозяйку за все места, но Тут появился этот тощий старый священник с лошадиной челюстью и все испортил.

– А ну-ка хватит, хватит, разойдитесь! – возмущенно прогремел преподобный Хэтти, широкими шагами пересекая двор.

Лили и Дэвон расцепили объятия без особой спешки и без малейшего смущения.

– Живо марш в дом!

Бесцеремонно выхватив ребенка у Лауди, священник свободной рукой сделал повелительный жест.

52
{"b":"11406","o":1}